— Господа, мы просим прощения за экстренное торможение! Просим пройти в капитанскую рубку, там обзор значительно лучше.

По честности говоря, лучше б я этого не видел.

Это было маленькое стойбище на берегу реки. Ко здесь жил — эвенки или тофалары? — по мешанине окровавленных тряпок внизу теперь и не разберёшь.

— С*ка, я так надеялся, что до Железногорска они никого не встретят! — Петя отчётливо скрежетнул зубами. — Хоть чуть-чуть бы ослабели…

На картах никаких пометок касательно этого крошечного посёлочка не было и быть не могло — кочевники же. В недобрый час им поглянулось для стоянки это место.

— Оленей нет, — вслух подумал Серго.

— Если не были привязаны, то убежали, — мрачно пояснил Петя. — Всякая живность от нежити шарахается.

— А если были?

— Если были, то прикопаны где-нибудь тут недалеко. Берег для этого хороший — песочек, похоже. А некоторые из сбежавших тварей тухлятину любят. Впрочем, сейчас тут помогать уже некому, так что двигаем дальше. Вдоль реки! — приказал Витгенштейн капитану. — Остаёмся здесь, господа. Следим.

Мы расселись в кабине на откидные сидения.

— Что высматриваем? — уточнил я.

— Что угодно странное для этих мест.

— А как они днём двигаются? — хмуро оглядывая свой сектор, спросил Серго. — Их же солнечный свет должен… ну… сжигать?

— Ты ещё скажи, что любой оборотень в свете полной луны сразу превращается в животное, — хмуро хмыкнул Петя. — Что? Это же другое дело, да?

Мы с Серго переглянулись.

— Мне такое и в голову не приходило, — честно сказал я. — Или это только у волков?

— Да нет такого правила! — воскликнул Серго.

— Ну вот и про вампиров нет такого правила, — наставительно объяснил Петя. — Все разновидности вампиров равнодушны к солнечному свету. Не загорают, да. Любят действовать ночью, поскольку имеют преимущество перед большинством своих жертв, отлично видя в темноте. Вот на серебро и осину у них выраженная магическая аллергия. Серебро вызывает ожоги, осина — раздражение, препятствующее регенерации. В остальном обычный противник, вполне сопоставим с сильным магом — скорость, как у оборотня в пиковой форме, сила сопоставима с кайзеровским стальным кулаком, регенерация как у продвинутого целителя. Ничего такого, что невозможно было бы победить. Беда в том, что их не ждут. И их целая стая.

— Вон там! — хором воскликнули мы с Серго, и «Пуля» сбросила ход.

Похоже, это была стоянка рыбацкой артели. Промысловики-сезонники. Обычно в таких отрядах человек по восемь…

По берегу валялись разбросанные бледные тела. У самой кромки леса пара приземистых тварей с переразвитыми челюстями обгладывали труп, не замечая зависший наверху дирижабль.

— Сжечь? — брезгливо скривился Серго.

— Желательно обездвижить до прибытия особого отряда, — покачал головой Петя. — Быстро и эффективно. Илья, заморозить их сможешь?

— Разве что ледяными штырями прибить. Или сразу ледяным блоком сверху шарахнуть. До Белой Вьюги мне далеко, чтоб всякие выкрутасы выделывать.

— Всё бы тебе грубая сила! — с видом недовольного профессора посмотрел на меня Петя. — Расплющим. Или того хуже — просто к земле придавим. Крепкие, твари. Пока летаем, выкопаются да сбегут… Делаем так: сосулинами их пробивай! Сразу не снимутся. Затем спускаемся, и ты вокруг них глыбы намораживаешь. До вечера хватит, просидят во льду, как лягушки примороженные. А там их по-любому примут.

— А если остальные в лесу?

— Вряд ли. Скорее всего на рыбацком баркасе ушли.

— И зачем бы это им понадобилось делать? — спросил Серго. — В сказках вампиры воду не любят.

— Именно. Вплавь бы не полезли, а на баркасе могли. Город меньше чем в двадцати километрах отсюда. На таком расстоянии скопление людей они отлично чуют.

— Им ещё управлять уметь надо!

— Серго, я тебя умоляю! Запугать пару рыбаков, чтоб доставили стаю на тот берег. Там же были и настоящие вампиры, а не эти…

— Действительно, наблюдаю указанное плавсредство на противоположном берегу, — подтвердил капитан, воспользовавшийся биноклем, пока Серго с Петей препирались.

— Давай, Илья! Как только люк откроем — тишина! Слух у них…

Неслышно отъехала в сторону створка люка, дирижабль бесшумно пошёл к земле. На десяти метрах над упырями я отправил вниз первое ледяное копьё, за ним второе. И если первое вошло удачно, проколов упыря почти насквозь, то второй успел дёрнуться, и ледыха попала ему в ступню, пришпилив к земле — надолго ли?

Хуже того, оказалось, что в тени веток сидел третий участник мерзкой трапезы. Он рванул в сторону, в лес.

— Морозь их, я догоню! — крикнул Серго и выпрыгнул в люк, оборачиваясь в полёте.

Я прыгнул следом.

Удобно быть большим!

Согласен! С трёхэтажной высоты сигагнул — а на лапы мяконько встал. Считай, как с русской печки на пол.

Пришпиленный за ногу уже выдрал из земли ледяной кол и им же на меня замахнулся… Да хрен тебе! Н-на! Ещё одну льдину в живот! Сосулина проткнула упыря и вбилась в лиственницу. Он задёргал клешнями своими, как таракан. Второй, сквозь всю тушку проколотый, шипел и скалился на меня, не оставляя попыток стянуть себя со льдины. И впрямь живучие твари.

Я споро наморозил вокруг них по трёхметровой глыбине. Застыли. Или вон тот глазами лупает?

Но мерзкие…

Из леса, треща деревьями, появился Серго. Он тащил третьего упыря за загривок. На лице Багратиона было написано столько омерзения, что мне стало не по себе.

Кажись, совсем невкусно.

Не говори…

Я поскорее наморозил вокруг ног упыря ледяную гирю. Серго тут же его выплюнул и помчался к Илиму, рот полоскать.

— Перекинься туда-сюда! — крикнул я ему вдогон. — Обернёшься чистеньким!

Сам же закатал в лёд третьего. Ну всё, до вечера не оттают.

— Илья скорее! И так десять минут потеряли! — крикнул Петя, и я увидел, что нас с Серго уже ждут болтающиеся десантные ремни.

Прицепились. Сразу полетели. Под ногами мелькала серебряная вода Илима.

Вот так. Это рассказывать долго. А на деле — десять минут.

Впереди ждал Железногорск.

КОМУ ПОВЕЗЛО, А КОМУ — НЕ ОЧЕНЬ

Мы почти успели.

Всё-таки «Пуля» даже на сниженной скорости около двухсот километров в час даёт. Ни один вампир такого темпа долго не выдержит.

С другой стороны, руднику (а в особенности его жилому посёлку!) страшно повезло, что нескольким заскучавшим женщинам именно в эти дни ударило в голову наводить красоту в новом доме старшего директора по логистике.

Дом, назначенный Фридриху, стоял в ряду усадеб рудничной управы, на солнечном склоне сопки, под ярко зеленеющими лиственницами. А поскольку выстроен был позже других, то и стоял с самого края. И там царила суета — женщины, дети, музыка из распахнутых окон веранды, что-то вкусное на мангале жарится — ароматы на всю округу.

Естественно, стая немедленно рванула туда. И была встречена в первую очередь лисами!

— Ядрёна колупайка! — радостно заорал я в открытый люк, глядя сверху, как Айко нещадно колотит об землю нечто чёрное, похожее уже на измочаленную тряпку. — Я и забыл про лис!!!

Айко мой вопль услышала, замерла на секунду, задрав голову вверх… но чёрное тут же завозилось, и она принялась яростно молотить его с новой силой.

— Дядя герцог Илья Алексеевич! — завопили Сэнго и Хотару, прыгая на крыше. — Они нас обидеть хотели! Но мы всем-всем дали сдачи!!!

Словно груз десятитонный с плеч свалился!

— Живы⁈ — орал я, свешиваясь в люк. — Живы все⁈

Из-за моего плеча выглядывал Серго, а Петя безуспешно пытался удерживать нас за шкирки.

Пуля пошла вниз. На крыльцо выбегали наши женщины!

— Живы! — голосила Хотару. — Наши все! А эти маленько не все!

Мы выпрыгивали из люка в объятья наших женщин, гомон стоял страшный!

— Кого-то уничтожили, я так понимаю? — одновременно с тревогой за своих и с досадой ответственности за этих тварей спросил Петя, скинувший шлем и целующий Сонечку и пупсика у неё на руках.