Он сжал меня чуть сильнее и засмеялся. Но ему не было смешно. Не знала, что может быть так... - неприятно? Не хотелось, чтобы он так смеялся. Тревожный смех. Я все-таки погладила его по волосам. Он перестал смеяться. Поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

- Ты не откажешься от своей работы?

Я задохнулась на мгновение. Даже не от вопроса, а от того как он смотрел на меня сейчас. Сжалось сердце и горло. Мне захотелось положить ладони на его глаза, чтобы не видеть этого взгляда. Но я не стала этого делать. Только покачала головой.

- Зачем ты спрашиваешь?

- Почему это для тебя так важно? Почему?

Мне захотелось отодвинуться от него в этот момент. Я даже положила руки на подлокотники, чтобы подняться, но так и не сделала этого, просто пальцы вцепились в обивку.

Он снова засмеялся. Так горько. Рот искривился, глаза, будто потемнели.

Он поднялся и отошел. Постоял немного, отвернувшись, а потом спросил:

- Что с тобой сучилось, когда мы познакомились?

- Стая шипшипов напала.

- Не знаю, кто это. Звери?

- Да.

- Страшно было?

- Страшно.

- Почему?

- Боялась, что не дойду и не выполню задание.

Зачем он спрашивает то, что очевидно?!

- Потом ты отморозила ноги, и когда я тебя нашел, ты чуть не ослепла.

- Я не могла ослепнуть. Я же говорила, это временное повреждение...

- За семь месяцев. Ты была ранена зверем. Потеряла пальцы на ногах. Повредила зрение. Все это стоит того?

- Сейчас же все в порядке. Все время от времени получают повреждения.

- Ты даже не понимаешь, что это не нормально?

- Почему?

- Те, кто живет в куполах. Ты знаешь, как они живут? Эти люди даже не болеют никогда. За всю свою жизнь. Многие даже не знают, что это такое.

- Но и они иногда бывают ранены.

- Да, но это редко случается больше, чем раз в жизни.

- Зачем ты говоришь мне это?

- Никто даже не заметит, что тебя не будет. Я замечу. Только я вижу, когда тебя нет. Только мне это нужно. Так почему служба для тебя важнее? Почему ты хочешь быть одной из многих?

- Потому что я егерь.

23 глава

- Ты Эмма. Для меня нет никого, кроме тебя.

- Это... это... это неправильно!

- Только это правильно!

- Я не понимаю тебя!

- Ты не должна подвергать себя опасности! Ты же даже не выбирала такую жизнь! Так сложились обстоятельства. За тебя все решили.

- Пусть не выбирала. Но я живу так. Этого уже не изменить.

- Ты не обязана так жить!

- Этого нельзя избежать.

- Почему нельзя?

- Там…

Как мне ему объяснить? Как рассказать человеку, который никогда этого не видел, что такое холод? Что такое снег? Что сказать, чтобы он понял? Есть ли такие слова?

- Ты видел когда-нибудь настоящий снег?

- Я был снаружи.

- Ты видел, какой он?

- Белый. Холодный. Сыпучий. Что ты хочешь услышать?

- Он не белый. В нем цветов и оттенков больше. Больше, чем в чем-либо другом. Он синий, серый, красный и даже чёрный бывает. Он не холодный. Он обжигающий, тёплый, твёрдый, липкий. Лёгкий и почти неощутимый, и он же может раздавить. Он бесконечно разный. По официальной классификации мы знаем больше ста сорока его состояний. Ты знаешь много о нашей работе. Но ты не знаешь, каким бывает снег. Как мне объяснить тебе?

- Хорошо, я этого не знаю, признаю. Но что тебе даёт это знание? Ты живёшь в искусственном мире, забываешь и не ценишь себя. Ради снега?!

- Да. Ради снега. Я знаю, какой он. Он не раз пытался меня убить. И, наверное, убьет когда-нибудь. Но только я могу его победить. Только я могу преодолеть любой снег и дойти до людей, что живут и не знают, какой он.

- Я понимаю, о чем ты говоришь. Меня всю жизнь учили тому, что я себе не принадлежу. Но ты... ты можешь изменить свою судьбу.

- О чем ты?

- Останься здесь.

- Я не понимаю.

- Я могу приказать, и ты больше никогда не выйдешь за пределы этого купола. Ты не будешь больше жить в казармах, по расписанию - есть и спать. Ты сможешь стать такой же, как все. Жить спокойно и в безопасности. Делать только то, что хочешь ты.

Мне показалось, что я задыхаюсь. Он правду сейчас говорит? Он действительно может так сделать?

- И если ты захочешь, будь со мной.

Я встала и сама удивилась слабости, которая сейчас разлилась во всем теле. Мне казалось, я сейчас рассыплюсь на части. Как будто покрываясь трещинами откуда-то изнутри, из груди, и одним неверным движением могу сломаться на кусочки.

- Ты же можешь мне просто приказать.

Я слышала, как сбилось его дыхание.

- Что ты говоришь?! Ты понимаешь, что ты сейчас сказала?

- Я егерь королевской фельдъегерской службы. Ты мой будущий король. Прикажи мне. Я выполню любой твой приказ.

- Замолчи.

Я не могла больше смотреть на него. И сказать мне было больше нечего, да я и не смогла бы, горло сдавило, из глаз потекли слезы. Когда же я успела научиться плакать?!

- Ты выполнишь любой мой приказ?

Прикажи, чтобы то, что заставляет моё сердце так болеть - умерло.

- Зачем спрашивать, - получилось еле слышно, от сдерживаемых слез все туманилось.

- Тогда я приказываю - выживи!

- Твой приказ не имеет смысла.

- Почему?! Ты отказываешься его выполнять?

- Нет. Но ты не понимаешь. Почему ты думаешь, что все, к чему я стремлюсь - смерть?

- Разве это не так?

- Там опасно. Там запредельные условия выживания. Нет ни одного егеря, который ни разу не был ранен. Все, что для нас могли сделать наставники, это научить, как там можно выжить. И мы пользуемся этими знаниями. Если бы я, выходя из купола, думала, что не вернусь, не смогу дойти, я наверняка давно погибла бы.

Как же донести до него? Как объяснить, чтобы он, наконец, понял?

- Но зачем ты хочешь продолжать так жить?

- Я не знаю, как живут другие. Наверное, ты даже не догадываешься, насколько. У меня нет причин жить по-другому. Я просто не умею иначе.

- Так останься! Ты сможешь увидеть, какая еще бывает жизнь.

Он подошел, взял за плечи, заставил меня сесть. Сам сел на полу и взял мои руки в свои.

- Да ты, конечно, права, я не знаю как ты жила. Только то, что мне рассказывали, и что я сам успел увидеть. Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда мне вас показали? Вы стояли такие красивые и твердые, будто выточенные, и эта ваша форма снежная... - он горько улыбнулся. - Я подумал, что вы, наверное, самое необычное и красивое зрелище, что мне пришлось за всю свою жизнь увидеть. Осознать, что от вас столько всего зависит, было непросто. И в то же время принять тот факт, что вы все - девушки. Обычные, по сути, девушки. Мне казалось, что все это какая-то проверка. Жестокая проверка.

Его пальцы сжались. Он отвернулся и не смотрел на меня.

- И потом я тебя увидел. Думал, страшнее того утра, когда я не увидел твой сигнал на мониторе, уже ничего со мной случиться не может. Я сам не знал, что кто-то может быть для меня так дорог. Ты мне дороже себя.

Я освободила пальцы и погладила его по щеке. Мне казалось, ему этого сейчас очень хотелось. Кайс прикрыл глаза и прижался к моей ладони.

- Еще тогда, когда я увидел тебя в больнице в первый раз. У меня будто фокус сменился. Я будто не видел до этого момента ничего вокруг. И вдруг ты, твои глаза, и все мгновенно яркое и такое живое стало. Но на самом деле я тебя только и видел.

Он наклонился и прижался лбом к моим коленям. Голос теперь звучал глуше. Но все равно, слова падали на меня как ледяные иглы. Вонзались в сердце.

- Мне все равно кто ты. Мне все равно где ты. Главное, что ты есть. Даже если ты никогда не позволишь тебя коснуться, заговорить с тобой. Мне просто нужно знать, что ты жива и с тобой все порядке. Я не выдержу, если опять...