- Вы уже на месте?

- Только что вошли.

- Тебе нравится?

- Ещё не знаю. Мы только переступили порог. Здесь... просторно.

Я представил, как она сейчас оглядывается, с каким выражением. Просторно?! Крошечная студия, с самыми необходимыми вещами, для того, чтобы только переночевать. Хотя, что она могла ещё сказать? После того как всю жизнь провела в казармах, где даже кровать ей не принадлежала. Серые стены, стандартные вещи. Мне вспомнилось, даже после того, как я все это увидел воочию, только ощущение стерильности и холода.

- Кайс?

- Я здесь. Прости, я задумался.

- О чем?

- Не важно.

- Ты закончил свои дела?

- Нет. К сожалению, ещё нет. Я приеду позже. Не стесняйся и спроси у Хенны всё, что тебе непонятно.

- Хорошо.

Я уже подходил к дверям своего кабинета.

- Мне нужно заняться делами.

- Хорошо. Занимайся тем, чем должен. Не волнуйся обо мне.

- Не говори так!

- Почему?

- Потому что мне сразу же захотелось всё бросить и приехать!

- Зачем?

- Сейчас ты слишком далеко. Боюсь, что снова исчезнешь.

- Я не исчезну. Я жду тебя.

- Эмма!

22 глава

Никогда не задумывался над этим, но сейчас вопрос стал крайне актуальным - как происходила регистрация жителей купола? Все эти данные должны где-то находиться? Кто и когда родился, когда умер. Не могла же информация браться из ниоткуда и растворяться в воздухе?

Я тут же сделал несколько запросов и сразу получил ответ. Статистика проста до невозможности. Каждому родившемуся новому жителю вводили специальный маркер. Его ДНК становилось идентификационным и его вносили в базу данных. После установленного факта смерти  из списка, который я для себя назвал "живые", переводился в список "мёртвые". Вот и всё.

Это несло в себе потенциальную проблему. Значит, не выйдет ввести данные Эммы в эти списки заново. Она уже должна там быть. И по логике событий во втором списке. Хотя возможно мне удастся вернуть данные из второго в первый список? Для начала нужно было её найти и всё проверить.

Однозначный вывод - Эмма должна была быть в списках. Но её не было. Я искал её снова и снова, но система никак не реагировала. Возможно имя не полное? Наугад набрал имя знакомого. Тут же выпал список более чем на несколько тысяч совпадений. Я не использовал никаких фильтров, и здесь были все люди, когда-либо носившие такое же имя. Полное совпадение более двух тысяч. Совпадение более пятидесяти процентов и того больше. В начале списка те, кто сейчас проживал в куполе, а далее по мере старения списка тех, кого уже не было. Как странно. Имя "Эмма" довольно редкое, но фамилия более чем распространена. Не может быть, что бы больше никто и никогда не был зарегистрирован с таким же именем. Я набрал только имя. Совпадений несколько тысяч. Тогда я набрал только фамилию. И того больше, счет перескочил уже за десятки тысяч.

Но сочетание имени и фамилии не давало ничего. Как же так может быть? И по какой причине её нет ни в одном из списков? Она же родилась и жила здесь. Пользовалась всем, что необходимо, без затруднений. Это значит, что система её идентифицировала каким-то образом?

Стоп. Мне в голову пришла совсем другая мысль. Что значит "установленный факт"? Каким образом должно быть установлено, что человека больше нет? Новый запрос выдал положение с очень длинными и подробными медицинскими описаниями, рассказывающими конкретно и детально, все то, что можно было только придумать для того, чтобы точно установить факт смерти. Болезни, травмы с летальным исходом, несчастные случаи, смерть от старости - то есть абсолютно всё. Единственное, что я вынес из всего этого - каждый случай смерти был обязательно подтвержден.

Совершенно случайно я наткнулся на список, в котором было всего несколько тысяч имен, и оказалось, что за всё время существования купола только эти случаи гибели не были подтверждены, по ряду причин. Это меня удивило, но раскрыв первый попавшийся отчет, я понял почему он существует в обще. От человека просто ничего не осталось. По результатам расследования, хотя и не было свидетелей, была вынесена предположительная причина гибели. Но всё равно он не считался погибшим в течение ещё семи лет.

Я тут же подумал, что в этом списке должны быть и егеря, а значит, имя Эммы может быть в нём. Хотя, для такого срока, который существует служба, этот список слишком куцый. И тут же понял, что ошибся. Тут были и мужские имена. И снова на мой запрос не было ответа. Её не было и здесь.

Но как же они делали отметки о гибели егерей? Эти данные должны были где-то быть? Как же их подтверждали в таком случае, если существовал единый для всех протокол? Я не слышал, чтобы за пределы купола отправляли кого-то еще. Выходило, что смерть егеря считалась свершившимся фактом, просто потому, что она не вернулась с маршрута? Никто не искал их тела, никаких захоронений, просто никто и ничего не делал, оставляя всё так как есть?

В это время в мой кабинет зашла секретарь. И остановилась, не дойдя до моего стола и половины пути, будто споткнувшись.

- Вам плохо?

Она смотрела на меня с таким  лицом, что я понял, что выгляжу сейчас не лучшим образом.

- Уйдите, - всё, что я смог выдавить.

Она практически выбежала из кабинета.

Как это... Слово никак не находилось. Зато воображение работало удивительно ярко! Они переходили из купола в купол. И сейчас ходят. Практически по костям своих предшественниц. Те, с кем они росли, воспитывались, пользовались одними и теми вещами, возможно, спали на одной кровати. И после всего того, что они делали, их просто бросили не позаботившись даже о такой малости!

Чувствуя, что начинаю задыхаться, я схватился за коммуникатор, как за соломинку, пока меня снова не утащило в эту ледяную пустоту.

- Эмма.

- Что-то случилось?

Как она сразу определила это? У меня настолько искаженный голос?

- Скажи, что происходит с егерями, когда они погибают?

Она молчала не меньше минуты.

- Ничего.

- Они так и лежат… там?

- Мы редко находим их останки.

- Почему?

- Заметает снегом, из-за постоянных подвижек проваливаются под лёд, - и после небольшой заминки: - Хищники.

- Хищники?!

- Все выживают, как могут. Там мало… пищи.

- Их…, то есть их…

- Да.

- Но это же... Это чудовищно!

- Кайс. Когда егерь на маршруте, она не может отвлекаться.  Это просто вопрос её выживания. Есть особый протокол. Всё, что мы обязаны делать в таких случаях, это забрать контейнер с почтой и уничтожить тело.

- Уничтожить?!

- В снаряжении есть специальные капсулы. Это что-то вроде бактерий. После активации они разлагают органику в условиях холода.

Я не в состоянии был выговорить ни слова.

- Я думаю, что понимаю, как это звучит для тебя. Но знаешь... Я бы предпочла, чтобы со мной поступили так же.

- Почему?!

- Хотя по большому счёту, что происходит с твоим телом потом - это не важно, но это лучше, чем стать чьим-то обедом.

- Ты… ты находила?

Сам не знаю, зачем спросил. И что хотел услышать.

- Да. Двоих.

Она долго молчала. То ли ждала, пока я переварю эту информацию, то ли ещё каких-то вопросов. Но мне нечего было сказать. Я убеждал сам себя, старался изо всех сил понять, а главное принять, что эта система разумна и в какой-то мере оправдана. И в то же время этот прагматизм не укладывался в голове. И ещё больше его не принимало сердце. Но как я мог её в чем-то упрекнуть? Не её вина, что все так устроено, и она оказалась винтиком в этом механизме, перемалывающем молодых и здоровых девушек. Равнодушно и без остатка.