А сегодня вдруг что-то совсем новое. Это сожаление. Мне приходилось видеть схватки с разными животными и раньше. Несколько раз видения рассказывали мне, как мое второе я преследуют. Но никаких особенных чувств, кроме страха препятствия (не знаю, как лучше объяснить, поэтому пусть останется это определение) и болевых вспышек, вообще не связанных ни с какими чувствами, я не ощущала до сих пор. Даже странно.

— Миия? Тебе лучше?

Мой напарник приоткрыл дверь, впуская грохот танцзала в относительную тишину раздевалки.

— Да.

— Возвращайся, мы не успеваем.

Он тут же закрыл дверь. Я выдохнула, настраиваясь, привела себя в порядок уже на ходу.

И после всего, что со мной было, наконец, случилось самое непредвиденное. Чего я могла ожидать? Увидеть, как свет меркнет в глазах, прижатая лапой очередного монстра к залитому моей кровью снегу? Наверное, это был самый предсказуемый финал. Логичный.

Я проснулась в своей квартире. Середина дня, судя по свету. Обычно я крепко сплю, и если очень нечастые посетители и приходили в мое одинокое жилище, очень долго пытались дозвониться в дверь, и не всегда удачно. Сейчас точно никто не звонил. Ни в дверь, ни на коммуникатор.

Я проснулась резко. Села на постели, прижав руку к груди. Сердце заходилось, кажется, дрожа под моей рукой. Перед глазами неясный образ из сна. Или видения, что началось во сне? Я ясно помнила — много зелени и силуэт мужской, далеко довольно и очень размыто. Лица я не могла рассмотреть. Он словно вслед мне смотрел. И хотя я даже черт лица его не могла видеть из-за дымки, окутывающей мое видение, я поняла, что он улыбнулся мне. Сердце сильно толкнулось в клетке груди. И вот тогда я проснулась.

Я растерялась.

Ни о каком сне больше не могло быть и речи. Я вообще слабо понимала, что делаю сейчас. На часы четыре раза посмотрела, прежде чем до моего сознания дошло, что я проспала всего несколько часов. И дело не в усталости было. Просто я сейчас в раздрае каком-то находилась. Мой мир потерял точку опоры. Ту, к которой я привыкла и не задумывалась, держалась за нее. Даже если до этого я стояла на одной ноге, сейчас и этого не было. Я летела куда-то в тартарары, хватаясь за призрачные опоры, не способные выдержать мою тяжесть. И не понимала — почему?! Что произошло? Почему сердце никак не успокоится? Зачем этот жар в голове, на моем лице? Почему перед глазами размытый силуэт, словно я смотрю на наложившиеся друг на друга картинки. И этот смутный образ застит мне то, что есть вокруг меня.

Я двигалась по квартире рывками, кружа без цели. Когда зашла в ванну, сама не помню. Осознав, включила холодную воду и как была в пижаме залезла под струи колючие. Дыхание выбило в первый момент, меня колотить от холода начало почти сразу, но я терпела, сколько смогла. Выключив воду, скинула одежду прямо там, где стояла и до боли растиралась полотенцем.

Когда вышла, все же немного успокоилась. Голова прояснилась, настолько, что я смогла себя заставить сесть и проанализировать, что же такого я увидела. Отодвинуть в сторону привидевшийся образ удалось не сразу. Судорожно цепляясь за картинку, чтобы отвлечься, я сообразила только сейчас, что в этом видении было неправильным. Зелень! Что это еще такое? Откуда? Никогда не видела ничего похожего. Снег, лед, скалы — вот что заполняло мой второй мир до краев. Но я определенно видела растения. Много яркой, зеленой листвы. Тоже смутно, даже какие виды не сказала бы, но общие очертания ни с чем не спутаешь! Даже если они не были живыми, эта обстановка в корне отличалась от того, что мне виделось до сих пор.

И я засомневалась. А видение ли мое обычное это было? Может быть, просто сон все же? Что же такого меня в нем зацепило? Почему я так разволновалась и до сих пор чувствую себя странно? Отрицать, что причиной моего состояния и раздрая чувств был тот парень, я не могла. Но и принять тоже. Какой-то размазанной картинки хватило, чтобы я почувствовала себя... как? Что я чувствовала? Я не могла ответить. Не находила аналогов. И едва справлялась с собой, успокаивая и убеждая. Не меньше часа прошло, прежде чем я вернулась в постель. Заставила себя закрыть глаза и заснуть. Даже не ожидала, что так легко провалюсь в сон.

— Ты какая-то нервная сегодня, — равнодушный, усталый голос вернул меня к реальности. Закрыв соседний шкафчик, мой напарник ушел, не дожидаясь ответа.

Да, я до сих пор была не в себе. Проснулась по будильнику. Не чувствовала себя не выспавшейся, хотя днем потеряла в метаниях неизвестно зачем несколько часов. Делая обычные дела, собираясь, по дороге и уже на работе находясь, я все же была немного не здесь. Я будто ждала чего-то. Делала все больше на автомате, не в силах полностью отключиться от того уголка себя, где спрятала тот образ.

Устала больше, чем обычно. Объясняла сама себе, что это из-за недосыпа просто. Почти верила. Это "почти" поторапливало лечь в постель. Закрыть глаза, растворить в темноте всю эту ночь, комнату, окружающую меня. И снова увидеть размытый образ того, кто глядел на меня издалека. И улыбнулся мне... Он улыбнулся — мне.

— Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. Как никто и никогда.

Я провалилась в сон так быстро и сразу, что даже не поняла, как уснула. Распахнула глаза — в комнате светло. Но не это сейчас было важным.

Слова медленно просачивались из сна, словно кто-то краску капнул в воду. Густая капля, оставляя за собой след, достигла дна и стала растворяться. Но на самом деле перекрасила прозрачную жидкость, навсегда разделив с ней цвет.

Я слышала слова. И ещё видела совсем короткий обрывок. Это был тот самый парень. Уверенность была такая, что я даже ни на секунду не усомнилась в том, что это мог быть только он. Вот только лица его я снова не увидела. Мы сидели близко друг к другу. Моя рука еще ощущала то, как бережно он держал её. И он наклонился ко мне. Точнее, наклонялся. Сразу после того, как произнёс те слова. Мой взгляд словно приклеился к точке на его лице. Уголок губ, линия подбородка, шея — вот, собственно, и все, что я видела.

Я заморгала быстро, сообразив, что так долго смотрю в потолок, боясь пошевелиться, что глазам стало больно. Я думала, что вчера мое сердце сходило с ума, колотясь. Но на самом деле сейчас я двинуться не могла от того, что мне казалось, что не одно, а несколько сразу пульсирующих точек в моем теле заперто. Я боялась не выдержать, переполненная этим гулким и емким биением.

Словно во мне открылся источник, с каждым толчком все выше и выше поднимающийся и пробивающий себе путь на поверхность. Из какой глубины он появился, как долго там прятался, почему ждал именно этого момента — я не знаю.

То, чем он наполнял меня, лилось, казалось, нескончаемым потоком. Иссушенная пустыня, вот чем я была до сих пор. Не подозревая ни о чем, я создала её и ушла в самый центр, отгородившись от всего. И теперь я чувствовала, как она расцветает. Потрескавшаяся почва становится мягкой, как когда-то. Я так прочно забыла об этом и даже удивилась, когда ощутила, как знакома мне эта мягкость. Яркие мазки раскрашивали покрытые пылью просторы, давая мне дышать. Так глубоко и полно, что голова кружилась в опьянении.

— Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. Как никто и никогда.

Слова из видения снова прозвучали в моей голове, так явственно, что по телу дрожь прошла. Сконцентрировавшись где-то в солнечном сплетении, защекотала, выталкивая наружу сухие выдохи и вдохи, наполняя мой голос смехом, о котором я тоже давно забыла. Одновременно слезы брызнули из глаз, я едва не задохнулась, катаясь по кровати и давясь смехом с всхлипами вперемешку.

Замерев, я ждала, пока этот поток успокоится, боясь не вместить, переполненная им до краев уже. Обняв подушку, смотрела на потолок, не видя ничего на самом деле.

Один вопрос терзал меня до такой степени, что я решилась попросить помощи.