— Я просто от неожиданности... - невнятно промямлила я, сама себе не поверив и старательно избегая его взгляда.

— Миия! Что происходит?

Перед глазами больше ничего не мелькало, в уши не вливался поток звуков, перед глазами ничего не мельтешило — вот что происходило! Меня ничего не отвлекало от того, что мне хотелось бы сейчас не чувствовать.

— Ничего, — выдавила я и покраснела.

Ничего не могла с этим поделать!

— Миия?!

Киту пришлось наклониться, чтобы заглянуть мне в лицо изумленно.

— Давай досмотрим? — я зажмурилась, ни под каким предлогом не желая его сейчас видеть.

Но терпение Кита, видимо, было исчерпано, он мало того, что взял меня за руку, так еще и заставил поднять к нему мое полыхающее просто лицо, взяв за подбородок. У меня мурашки по всему телу побежали!

— Ты точно в порядке?

— Нет, — процедила я сквозь зубы.

Мы досмотрели фильм, но сбежать домой Кит мне не позволил, привез к себе. Я не особенно сопротивлялась, осторожно прислушиваясь к себе и постепенно успокаиваясь.

— Объяснишь, что происходит? — едва мы вошли, спросил Кит, оборачиваясь ко мне.

Мне тут же вспомнилось, как он поцеловал меня здесь. Неудачная диспозиция. И он был слишком близко, снова заставляя меня нервничать.

— Все хорошо, не волнуйся.

— Это из-за Эммы?

Его неожиданная проницательность пробила мою оборону. Я растерялась и именно в этот момент до меня дошли отголоски чужих чувств.

Я ахнула, не сдержавшись, и тут же поспешно отступила, едва не врезавшись в стену.

— Миия! — Кит тут же бросился ко мне, подхватывая за талию, только усугубляя ситуацию.

Меня просто повело от его близости. Он такой красивый и теплый, прижимая меня к себе бережно и надежно, оказался слишком большим испытанием. Я приподнялась на цыпочки и прижалась к его губам, обхватив за шею руками. Он ответил, но явно не ожидая такого напора по началу. Мы страстно целовались пару минут, но в итоге он всё-таки отодвинул меня от себя. И тяжело дыша, пытаясь сфокусировать взгляд, молчал несколько секунд, крепко держа меня за плечи.

— Чем они там занимаются, если ты так набрасываешься на меня?

Его вопрос тут же привел меня в чувство, но ответить я не смогла, смутившись и попытавшись отодвинутся. Кит не отпустил, крепче прижав к себе.

— И давно они там...

— Понимаешь, я не совсем контролирую эмоции, когда они слишком... сильные...

— Ты или Эмма?

— Она вообще за ними не следит, — сердито выговорила я.

— Не удивительно, — усмехнулся Кит, наклоняясь ко мне.

На этот раз я его остановила, положив пальцы на его губы.

— Тебя не смущает?

— Тебе же нужно отвлечься, чтобы не слышать ничего постороннего? — слегка прикусывая кончики моих пальцев.

Уже потом, когда мы отдыхали, лежа в постели, Кит спросил:

— На каком расстоянии ты слышишь её?

Я неуверенно пожала плечами, прекратив рисовать пальцем узоры на его груди.

— Тебе стоит согласиться на экспедицию и уехать подальше.

— Зачем?

— Проверить, на каком расстоянии ваша связь прерывается.

Я раздумывала, сказать ему или нет, что купол, где сейчас Эмма с Кайсом находились, расположен дальше, чем когда она была за Мелоническими горами. Разницы я не чувствовала никогда — близко ли далеко ли она от меня была. Разве попробовать на спутник переместится? Хотя мне вовсе не хотелось терять эту ниточку, связывающую меня с сестрой. Я еще не освоилась с этим новым для меня словом, привыкая постепенно так её называть.

Кит накрыл мою руку своей.

— Ты не обидишься, если я спрошу?

— О чем?

— Ты... совсем не чувствуешь ничего к Кайсу? Все прошло и забыто?

Я приподнялась, чтобы взглянуть на него. Странный вопрос, и он явно смутился и набирался смелости, чтобы задать его. Он что, ревнует меня до сих пор?

— Я его люблю.

— Что? — после продолжительной паузы выговорил Кит.

— Тебе придется с этим смириться.

Все же голос выдал меня, и он вытащил свою руку, на которой я так удобно лежала, чтобы, нависнув сверху, посмотреть мне в лицо.

— Это ты сейчас так смеешься надо мной?

Губы сами собой расползались в улыбку, и я даже прикусила их, но это все равно не помогло.

— Вообще-то, это правда, — сжалилась я над ним. — Но не совсем.

— Поясни.

— Его любит Эмма. А значит, и я.

— Есть разница? — напряженно спросил он.

— Есть. Ты.

Я потянулась вверх, чтобы поцеловать его. Несколько секунд это было похоже на то, что я пытаюсь оживить каменную статую, но все же он сдался. Но нас прервали. Очень уж сильный поток эмоций! Я, как ни пыталась от этого закрыться, почти увидела то, чего точно видеть не хотела, не говоря уж о том, что и не должна была.

— Они там наверстывают упущенное за все годы? — сообразив, почему я перестала ему отвечать, Кит здорово рассердился.

— Они тоже долго искали друг друга, — вяло заступилась я.

Не слушая, Кит поднялся и, без всякого стеснения сверкая голым телом, куда-то ушел. Вернулся быстро, плюхнувшись обратно и загребая меня в объятья попутно. В руке он держал принесенный коммуникатор.

— Кто-то умер?! — я лежала совсем близко и прекрасно расслышала очень сердитый голос Кайса.

Я распахнула глаза в ужасе, и попыталась отобрать у Кита коммуникатор, но он не дал, прижав меня к себе еще плотнее.

— Хватит рекорды ставить! Дайте Миие поспать!

— Что?! — от степени изумления, прозвучавшего на той стороне, даже я не удержалась от смешка.

— Ложитесь спать! И ты, и Эмма. Лучше по отдельности, — и уточнил у меня: — Когда экспедиция отправляется?

— Через четыре дня, — не совсем понимая, зачем ему это сейчас, ответила я.

— И лучше воздерживайтесь до того момента, когда мы окажемся за Мелоническими горами.

С этими словами он отключился и отбросил коммуникатор в сторону.

— Зачем ты им сказал?

— Все равно узнали бы рано или поздно. Или догадались.

— Я же не согласилась еще на экспедицию, — не зная, что еще сказать от смущения, нашла я другой повод возмутиться.

— Так соглашайся. Повидаем мир. Это же здорово.

— Ты со мной поедешь? — этот вопрос мы до сих пор не обсуждали, и я не знала, честно говоря, как к нему подойти. И это же было главной причиной моих таких долгих терзаний.

— Разумеется! Ты решила, что я тебе позволю снова бросить меня?! — он так удивленно посмотрел на меня, что я не удержалась от смеха, который Кит заглушил поцелуем.

Даже если воде перекрыть доступ, рано или поздно она все равно найдет путь. Прольется дождем, осядет туманом, выпадет росой, сломает преграду и затопит — множество способов. Для той, что может ждать вечность, для той, что вне времени — ничего не значит, как долго ей пытаются помешать и каким способом. Она была и будет всегда.

Сквозь огромные окна бьет багровое закатное солнце, стучит под сапогами искусственный камень пола, там, за стеклом, шумят деревья, огромные, как галактические линкоры, тени играют на бархатной обивке стен. За спиной и по бокам – гулкие шаги охраны, руки сложены за спиной. Я не могу поверить в произошедшее.

Как я бился за этот проект! Рассчитал мою планету, понял, где она находится, открыл вход в гипертоннель с помощью карандаша и ластика, как истинный математик. Пусть это был виртуальный карандаш и виртуальный ластик, образы которых создал для меня перстень связи на моей руке! Сути не меняет. Десять лет я боролся за право организовать экспедицию. Помогли два человека: друг отца Герман Маркович Митте, большой чин в службе безопасности Кратоса, и мой друг поэт Никита Олейников, вдруг в одночасье оказавшийся любимым поэтом императрицы. Никита намекал, что его рекомендовала одна из многочисленных внучек Анастасии Павловны. Впрочем, неважно. Именно эти два человека донесли до императрицы мой проект. Наверное, она улыбнулась и сказала что-нибудь типа: «Ладно! Дерзай, мальчик!» Мальчику было уже за тридцать.