Из черного блина громкоговорителя донеслось:

— Я искренне надеюсь, что причина достаточно веская…

И дверь, заскрежетав, начала отодвигаться в сторону.

Готов?

Да!!!

Я почувствовал, как напряглось тело. Оно словно наливалось пружинистой силой. И это было так здорово, что я даже немного испугался — слишком заманчиво было остаться в виде медведя.

Нет! Человеком тоже здорово! Я видел!

Рад, что ты понимаешь.

Пока шёл наш безмолвный разговор, двери открылись достаточно для молниеносного прыжка. Вот каждый раз удивляюсь — уж насколько здоровая махина белый медведь, а как легко и даже изящно может двигаться. Как только дверь открылась достаточно, Зверь бросился вперёд. Вот только весь его стремительный натиск закончился на полу у ног невысокого толстенького мужичка в синем халате и пенсне. Тело огромного белого медведя лежало просто грудой и ни одной мышцей пошевелить не могло. Ещё и перед глазами всё расплывалось…

— Людвиг, голубчик, ну, сколько можно вас ждать? С начала тревоги прошло уже столько времени…

— Господин профессор, этот… — сука-доктор пнул меня, — совершенно не поддавался на намеки. Вначале мы в ангар зашли, потом к пилотам… Он даже выбрал себе жертву на ужин! Представляете?

— Какой затейник! Но мне импонирует его чувство юмора. Жертва на ужин! Превосходно. И кто этот несчастный?

— Эмме.

— Бедняжка. Нам всем будет так её не хватать.

— Так он же ещё не…

— А вот об этом никому знать не нужно. Правильно?

— П-правильно, господин профессор.

Толстячок присел, с некоторым усилием развернул мою голову в свою сторону и продолжил:

— Фрайгерр, как вы думаете, почему мы продолжаем общаться с Людвигом на русском? Языке, который, как я понял, мы все тут знаем? Да-да, чтоб вам всё было понятно. Я с самого начала слышал всё происходящее на моей базе. Жаль, что посмотреть не мог, ну да сейчас здесь закончим и посмотрим. Нет, ну поглядите, какой экземпляр! Впервые вижу вблизи высшего оборотня в полной боевой трансформации! Давай-ка мы вернём тебе возможность говорить…

Ах ты, тварь самонадеянная!..

Я сплюнул накопившуюся слюну.

— А я вовсе и не оборотень!

— Что? Что ты сказал?

— Я не оборотень! — проревел я, наконец-то смог сфокусировать глаза и долбанул в «профессора» льдом. Мощная сосулька пришпилила толстенькую тушку к какому-то шкафу, а вторая пробила голову, разбросав ошмётки гениального мозга по сторонам.

— Бейте его! — заорал Людвиг-мать-его.

Но ко мне уже вернулась власть над телом. И не только. Несколько заклинаний отрикошетило в стороны, и я заорал:

— Взять!

Да-а!

Первым под удар попал добрый доктор, причём Зверь достал его задней лапой. Просто ударив назад и пробив насквозь. Потом на меня бросилась четвёрка молодых человек в синих халатах, прям как у профессора. Наверное, помощники? Ну и кто им после этого доктор?

Тем более доктор того… этого…

Юмор?

Ага! Вкусно!

Пока мы обменивались мыслями со Зверем, он раскидал синехалатников и доламывал двери в какое-то помещение, за которым пахло страхом. Нет — ужасом.

Вкусно!

За дверью оказались трое в синих халатах, причем одна из них — женщина. Вернее, девушка.

Самку тоже?

Подожди.

Хорошо! Давай дальше ты.

Давай!

ЛАБОРАНТЫ

— Сидеть не двигаться!

Вытаращенные глаза, голубые, трясущиеся от ужаса губы.

Самое интересное, что первой отмерла как раз девушка.

— Пожалуйста, не убивайте! Мы будем сотрудничать!

К ним ломает дверь окровавленный медведь, а они: «мы будем сотрудничать»???

— Да куда вы, на хрен, денетесь…

Я оглядел комнатку, куда они забились. Шкафы, пара мелкоскопов, какие-то ящики и клетки.

— Ну, как прошёл эксперимент?

— Откуда вы знаете? — похоже, дамочка тут за главную осталась. Или у мужичков совсем голос отнялся.

— Слухами земля полнится. Давай, рассказывай, а то я могу посчитать тебя бесполезной.

Она поморщилась.

— Основная фаза не завершена, но положительные результаты уже есть.

— И какие же?

— Агрессивность у образцов на нужном уровне и уровень инвазивности повысился в три с половиной раза.

— А давай по-простому, как для особо одарённых медведей? Не надо умничать. Все умники там, внизу остались. В чём заключался этот ваш эксперимент?

— Выведение особой устойчивой популяции леммингов вида Dicrostonyx torquatus. Копытного лемминга. М-м-м… с повышенным уровнем агрессии.

— Погоди. Копытного? Лемминги — это же мыши такие, большие, но мыши? — Эти яйцеголовые явно не в себе… Агрессивные мыши, ага.

— Вернее говорить хомяковые. Но да, это мелкие такие грызуны. Профессор Вебер был крайне близок к выведению породы, особо агрессивной к человеку. Конечной целью было формирование очага грызунов-переносчиков заболеваний, опасных для человека. К примеру, туляремии…

Чего-то мне поплохело.

Учитывая, с какой скоростью лемминги плодятся… Тут только начни — через год этих мышей будут тысячи! Да где там — миллионы!

И так на северах народу негусто, а после «экспериментов» он и вовсе обезлюдеет! Биологическое оружие делали для матушки России! Я вас, с-сука, всех сам съем!!!

Правильно!

Я с огромным трудом взял себя в руки.

— Система ликвидации подопытных?

Девушка усмехнулась.

— При отсутствии питания они сами умирают за неделю.

— Я спросил о ликвидации уже выведенных особей. И, милочка, вы живы — пока полезны мне. Ясно?

Она кивнула.

Я продолжил:

— Документация?

— Простите? — Она поперхнулась. — Простите ещё раз. Просто слышать такое от медведя…

— Ну так я не всегда медведь. И даже сейчас я — не только медведь! Так что уясните себе сразу, в ваших интересах оказывать мне всецелое содействие. Или закончите как ваш бывший шеф. Кстати, а что он тут вещал, что может слышать всё на базе?

— Система микрофонов и динамики по всей базе.

— Понятно. — Я улыбнулся, чем, по-моему, нагнал ещё ужаса. — Так где документы?

— Вот в этих шкафах. Она обернулась и поочерёдно ткнула в три шкафа позади неё. Здесь собрана вся документация по проекту, которая сможет вас заинтересовать.

— Ну и прекрасно. Собирайтесь, вы идёте в казарму для персонала, а я закончу свои дела там, я махнул мордой в сторону входа. А потом ещё раз наведаюсь.

Вот ты страшный! Зависть! Ты видел — он же в штаны наложил.

Который?

Тот что слева сидел.

Не, не заметил… хотя… Я принюхался. Фу-у-у.

Я же говорю, ты страшный!

Спасибо за комплимент.

Я прошёл мимо того, что осталось от Заменгофа. Мда, неприятно получилось. Но внимательно осмотреть пришлось. Я же видел, он к дверям такой себе брусочек синенький прикладывал… Наверное, блокатор, или ключ. Рыться в трупе не хотелось от слова совсем. Тем более, что удар разорвал его мало не пополам. Ну, да так ему и надо. Интересно, а у профессора такое есть? Подошёл к пришпиленному трупу.

— Ты! — Я мотнул мордой в одного из парней. — Иди сюда. Ищи синий брусок в карманах.

Лаборант трясущимися руками обшарил труп и нашёл. Только не синий, я ярко желтый. И куда я его положу, пень горелый? Карманов-то нет! Не предусмотрено в медведе карманов!

Пусть оторвет рукав у халата. Завяжет узлом и положит в него ключ. Можно в пасти нести!

Молодец.

Стараюсь. И улыбнулся внутри.

Я продублировал идею Зверя лаборанту. Так этот идиот оторвал рукав у своего халата! Главное, вокруг трупов полно! Некоторые даже не особо и повреждены. Зачем у своего-то? Потом заставил лаборанта обшарить труп Заменгофа. И на том был обнаружен синий брусок. Если желтый не подойдёт…

— Вперёд! — Я качнул мордой. И поднял свёрток. Блин! Как же неудобно без рук-то!

Справимся.