Я снова кивнула. Отпускать меня он даже не пытался, что же я могла поделать?

— Нам нужно поговорить.

— Да, — выдохнула ему в шею и почувствовала, как он задержал дыхание. Это было волнительно...

— Может быть, ты пойдешь со мной?

Он отодвинул меня немного, чтобы заглянуть в лицо, и тут же прижал снова, зарывшись пальцами в волосы на затылке.

— Нет. Лучше не надо.

Я фыркнула, не сдержав смешок.

— Может, подождешь меня здесь? Я освобожусь через пару часов.

Я посмотрела вглубь его квартиры поверх его плеча. И тут же вспомнила, что на мне надето.

— Я поеду домой.

— Мы увидимся только завтра?

— Нет. Я приеду в клуб. Но сначала переоденусь.

Я высвободилась из его объятий, но не полностью, продолжая обнимать его за талию, и опустила глаза вниз, приглашая посмотреть на свой "наряд", не удержавшись от еще одного смешка:

— Я немного торопилась...

Он не сразу понял, о чем я, а потом его брови удивленно взлетели. И почти сразу взгляд изменился, словно полыхнув, и он наклонился с явным намерением поцеловать меня снова. Пришлось взять на себя роль разумной и ответственной — я положила руку ему на лицо, закрывая рот и не давая исполнить намерение.

— Тебе нужно идти, — напомнила и ему и себе заодно.

Кит прикрыл глаза, явно собираясь с силами. Ухватив за руку, поцеловал мою ладонь несколько раз и отпустил. Так и держа, вывел из квартиры и не отпустил моей руки, пока не довел до ауто.

— Ты, правда, приедешь? — спросил, прежде чем закрыть дверь.

— Да.

Мастер, кажется, не заметил, что я уходила. Свет в его личной студии горел, наверное, он был слишком увлечен работой и ничего не слышал.

Я заметалась между комнатой и ванной, и совсем не так, как всего несколько часов назад. Теперь энергия просто хлестала через край, никакого уныния. Хотелось быть красивой и скорее вернуться к Киту.

Что надеть, долго не думала — глаза сами остановились на белом комплекте из облегающих брюк и свитера крупной вязки. Туфли на высокой серебряной шпильке и шапочка — прикрыть мои возмутительно неуложенные волосы. Но на это у меня терпения бы просто не хватило. Хотя, мейк легкий я все же сделала.

Хотя, мне казалось, я делала все быстро, время пролетело быстрее, чем я думала. Можно было не торопясь выезжать и чуть раньше назначенного срока быть на месте. Но, я думаю, Кит не будет против, если я тихо посижу в сторонке и подожду его? Может, он еще занят и даже не заметит этого.

Возле центрального входа едва нашлось место, чтобы припарковаться. Подумав, я решила, что пользоваться ауто Мастера мне больше не понадобится и отправила его по обратному маршруту, проявив самоуверенность, от которой сама себе смешной показалась. И некоторая доля самодовольства в этом тоже была... В итоге сама себя засмущала до того, что почувствовала, как щеки горят. Поэтому прошла внутрь здания несколько торопливо, чтобы не передумать.

Я почти не пользовалась главным входом и даже немного растерялась, куда идти поначалу. Решила, что возле бара ждать будет удобней всего. Едва села, бармен с головой кролика, очень хорошо мне знакомой, помахал мне приветливо. Я его знаю? Кролик указал куда-то назад и, обернувшись, я увидела Кита. Он был на втором уровне зала, что над танцполом. Он улыбнулся мне и сразу пошел к лестнице. Я не стала ждать, пока он подойдет.

— Ты, правда, пришла, — хотя он улыбался, в его словах я услышала немалое облегчение.

— Ты думал, что я тебя обману?

— Боялся, что передумаешь, — не стал отрицать он, смягчив формулировку.

Чего он мог ждать от такой взбалмошной девицы, как я? Ну что ж — пожинаю плоды собственноручно посеянных семян. Очень захотелось его обнять, успокоить, дать понять, что теперь все будет по-другому, обещать даже. Но делать это здесь было бы, по меньшей мере, неуместно, и растрачиваться на глазах посторонних совершенно не хотелось. И все же я придвинулась к нему немного и коснулась его руки. Он сжал мои пальцы в ответ даже слишком сильно, но я не была против.

— Я освобожусь через десять минут.

— Я подожду тебя на крыше.

— Хорошо.

Лучше в тишине относительной и не здесь сейчас для меня находиться. Вся толпа, гром музыки так не подходили к тому, что я ощущала, что я едва не сорвалась на бег, стремясь поскорее уйти. Воздух снаружи немного охладил мое лицо, теперь еще сердце успокоить. Я стала расхаживать, стараясь дышать медленно, и размерено, и поймала себя на том, что улыбаюсь. И прекратить совсем не получалось. Кажется, мои усилия только к обратному эффекту приводили.

Я ходила вокруг кирпичной коробки, в которой был лифт, и, услышав звук открывшихся дверей, поспешила вперед. В прямоугольнике света, упавшего из открытых дверей на покрытие крыши, была мужская тень. Но оказалось, что это вовсе не Кит поднялся ко мне. Я почувствовала, что мое сердце провалилось куда-то. Человек, что вышел, бросил на меня беглый, равнодушный взгляд. Наверное, его ауто тоже было припарковано на этой стоянке. А потом он застыл, изумленно раскрыв глаза.

— Здравствуй, Кайс, — сами собой произнесли мои губы.

Свет из лифта почти ослепил. Он шагнул вперед, и я тут же словно на мгновение совсем перестала что-либо видеть, оказавшись в сумрачном свете, что давали медленно плавающие в воздухе над нами светильники.

— Ты вернулась!

Его голос я услышала совсем близко и вздрогнула от неожиданности, потому что не видела, как он приблизился, на моей сетчатке еще таял резкий отпечаток черной тени на фоне нестерпимо яркого света.

А руки, что сжали мои плечи, и вовсе ввели меня в ступор. Я стояла, не в силах пошевелиться, горло перемкнуло.

— Ты цела? Не ранена?! Когда ты вернулась? Как?! И как нашла меня?

Вопросы сыпались на меня, отскакивая, как резиновые мячики от стены. Я не понимала, что он говорит. Только стала отступать под его напором, мелкими шагами и спиной вперед. Но он словно не замечал этого, наступая.

А в мой голове в этот момент творилось что-то невообразимое. Словно кто-то переключал какой-то переключатель. Как в калейдоскопе одно чувство сменяло другое, едва ли не противоположное. Сначала под дых ударом пришло чувство тоски — я ощутила, что дико скучала по этому человеку. До дрожи захотелось прикоснуться к нему. Ощутить, что он есть, живой. И почти сразу возмущение и, казалось бы, вполне естественное — что он делает, почему прикасается ко мне!

Следующий щелчок — тревога. Долг, который как гора выше неба, давил и требовал, и под этим давлением было так немудрено сломаться. Опасение того, что не потому, что сделал недостаточно или не сделал вообще, а из-за своей хрупкости не сделаешь и не справишься — терзало, нависая и не давая расслабиться ни на секунду.

— Эй!

Гневный окрик, прозвучавший со стороны, едва коснулся моего сознания. Я только с облегчением ощутила, что меня больше не держат. Из едва осознанного скачок в остро, до боли просто ощутимое. "Кит", едва ли не расплакавшись от облегчения, что он здесь, рядом, успела подумать, и снова смена эмоций.

Усталость и голод, на этот раз мутной пеленой стиснули со всех сторон. Никогда не была такой голодной. Руки и ноги свинцовые и неподъемные, но я должна идти... должна... снег... такой глубокий...

Меня затрясло от холода, ворвавшегося на эту крышу из дали, которую я не хотела ни видеть, ни знать.

— Что ты с ней сделал?! — голос Кита на этот раз совсем рядом, и его руки сжали мои заледеневшие пальцы.

— Убери от нее руки!

От рывка я едва не упала и пришла в себя. Я стояла между двумя парнями, что тянули меня за руки каждый к себе.

— Прекратите, — губы шевельнулись, но я сама себя не услышала.

Дикая усталость мутила голову, но чужая, совсем не моя — я знала это очень четко. Тело пыталось вытолкнуть эту сковывающую пелену, как инородное вещество.