— С-суки! Гражданских добивают! Разворачиваются, сейчас нас…

Я рванулся вперёд, принимая облик. В медведе-то у меня щиты всяко круче будут! Тем более — зимой! Тем более — во льдах! Да и прятаться за мной-медведем всяко удобнее!

— Айко — защита князей!

— Есть!

Накинул на себя максимально возможную шкуру. Добиваете гражданских, мрази летающие⁈ О нас сломаетесь!

Мы самые!

— Да-а-а! — проревел я.

Первый залп я принял на щит, второй удар чуть пригасил совместный щит князей, остатки Айко отбила в сторону.

— Сокол, подмогу вызывай!

— Да уже! Два раза! Не сработало! У меня больше нет!

— У меня тоже не сработало, — это уже Пётр.

— Вот же, — Серго добавил несколько эмоциональных слов на своём родном, — и у меня.

— Господа, — выпрямился Витгенштейн, — готовьтесь красиво встретить пришедшего северного пушного зверька! Уровень нашей энергетической мощи откровенно несопоставим.

— Иди ты в жопу, Петечка! — фыркнул Серго. — Помоги лучше встать!

— Фу таким быть, князь! — со всем возможным пафосом отбрил его Петя, но руку подал.

Невзирая на слова, князья счастливо улыбались. Маньяки адреналиновые. Один одноногий, второй контуженный…

А чёрные наконечники снизились, и, словно танцуя по прозрачности байкальского льда, направились к нам. Метрах в сорока они остановились. И внезапно раскрылись. И из них вышли люди. Так нелепо выглядевшие на зимнем Байкале со своими лентами этими, перьями. Я понимаю — традиция. Но — зимой в Сибири? Вы серьёзно?

— Опа! Старые знакомцы! — Сокол широко улыбнулся. — Слышь, Коршун, давненько я инков не убивал!

Ещё один маньяк!

Так и мы улыбнёмся. Инкам.

Так-то но. Если они нас сразу не убили — значит, нужны живыми! Значит, ещё побарахтаемся! О!

— Идея! Сокол, я атакую, а ты долбани-ка им под ноги!

— Чего?

— Выполнять! — прорычал я.

И прыгнул в атаку. Я вам скажу, когда белый мишка бежит, это страшно и быстро. А если он бежит на тебя, то вообще обосратушки. В меня полетели какие-то странные красные крутящиеся веретенца. Два отбил я, а один — Айко. Она так из невидимости и не вышла. А когда до инков оставалось с пяток метров, мимо меня пролетел здоровенный Ильин Огнь и воткнулся в лёд!

Бои магов — это же всегда поединок щитов и атакующих заклинаний. И обычно маги защищают себя. Это «обычно» сработало и здесь. Как я погляжу, у инкских магов вовсе не было навыков на льду биться. Специфика жизни в жарком климате! Воевали как на земле — каждый прикрывал себя!

Прилетевший в незащищённое открытое пятно сбоку от группы огненный заряд взорвал и вздыбил лёд, разломав его и частично превратив в мелкую шугу, заполнившую полынью в десяток метров.

Что, носатые? Когда под тобой вместо надёжной тверди, внезапно оказывается ледяная водичка — это бодри-и-ит…

Я с разлёта нырнул в полынью и сразу же перекусил барахтавшегося инку, тот так удачно оказался — прям перед пастью. А дальше рулил Зверь. Оказывается, плавает белый медведь под водой очень быстро и, как бы сказать — манёвренно. Так что ещё трёх мы совершенно безнаказанно порвали когтями. А потом я из-подо льда увидел ведущего бой инку и прямо из воды пробил его ледяным шипом.

Надо наружу. Воздух кончается.

Ага.

Я подплыл к краю полыньи. И, рванув воду лапами назад, вылетел на лёд. Вот только добежать до ближайшего инки мне не дали. С неба метеором упал Дашков и буквально снёс стоящие на льду треугольники-леталки. Во все стороны как сыпанёт ошмётками! И одним таким снесло именно того инку, на которого я собирался напасть. Так он и остался — полусидя, пробитый насквозь кривым обломком. Уж не знаю, железка это или нет, но ему хватило. А потом инки кончились. Не все, конечно. Но кучка, сбившаяся вокруг экзотически выглядевшей дамочки, уже не выглядела такой самоуверенно-опасной, как вначале.

Они, конечно, переливались радужными веерами щитов, но судя по тому, как к ним шли Сокол, Витгенштейн, хромающий волк Багратион ну и ваш покорный слуга, как нареза́л круги в небе Дашков — мы одержали победу. Это вам, с-суки, не гражданских слёту кончать. Тут маги! Элита, мать его!

— Сдавайтесь! Принцесса, ваша смерть ничего не даст!

Вот зря Петя про смерть… Дамочка шагнула вперед и двумя движениями своих острых когтей вскрыла глотки защищавших её воинов. И сразу налилась жёлтым светом. Нормальная у них награда за преданность…

— Не поможет! — Сокол вышел вперёд, отряхнул с плеч снег. И глаза как огненные угли сияют. Чистый ужас. — Вырастать в размере не советую — под нами полкилометра ледяной воды. Как тебя там? Чикуилья? За нападение на подданных Российской империи вам всё равно минимум каторга. А можете сдохнуть здесь! Уж это мы вам гарантируем!

С рёвом, в котором не было ничего женского, инка прыгнула на Ивана. Затем, чтоб нелепо повиснуть в воздухе. Мелькнули белоснежные зубы и на лёд упали сначала кисти рук, а потом ступни.

Айко в своём репертуаре.

Ага.

Принцесса изломанной куклой рухнула на лёд. А над ней медленно проявилась старшая лиса в своём боевом обличье.

— Господи, какая красивая! — пробормотал Витгенштейн.

— И страшная! — добавил Серго.

— Это да, — согласился Пётр. — Но красивая, просто офигеть!!!

А я заметил довольный взгляд Айко. Вот женщины, хоть и лисы, а лесть любят!

— Сдавайтесь! — прорычал Багратион. — Или мы вас тут всех съедим!

Ну а что? Медведь, лиса и волк. Съедим!

Собственно, на этом всё и кончилось. Боевые маги инков, увидев такое мгновенное поражение своей предводительницы, опустились на колени, прямо на лёд, и в межнациональном символе сдачи подняли руки.

— А! Какой мальчишник! — заорал Михаил, приземляясь. — Це́лую диверсионную группу взяли! А!

— Кто о чём, а вшивый о бане! — покачал головой я.

— Почему «вшивый»-то? — немного сбавил обороты Дашков.

— У тебя твои люди погибли, а ты радуешься! — хмуро кинул Иван.

Дашков с улыбкой оглядел нас.

— А вот и не погибли! А вот и живы все!

— А там что? — Сокол обернулся и ткнул в… — Э-э, а где?

Там, где совсем недавно лежали разбросанные окровавленными кучками люди, не было ничего. Ну, окромя покрошенного вражьими выстрелами льда.

— Не по-о-о-онял… — протянул Иван.

— Родовой секрет. Есть у меня один артефактик. Только я тебе его не отдам. Посмотреть можно, это да… а отдать не могу. Иллюзии делает, довольно качественные, — рассмеялся Дашков. — Живы все. Сейчас приведут в порядок дирижабль — и на рыбалку!

— Какую, нахрен, рыбалку? — Витгенштейн вытаращил глаза, разводя руками. — Тебе этого улова не хватает?

— Псих! — покачал мордой Серго. — Как есть псих! Огненные все с придурью, но ты прям эталонный! — Он уселся на задницу. Потом посмотрел в голубое небо: — Но что-то в этом есть. Вроде как между делом покрошили супостатов и спокойно рыбачим. Так?

— А что не так-то?

И тут мы начали ржать. Неостановимо. А рядом серебрянно хихикала слегка окровавленная белая лиса.

Вот теперь Дашков сиял, как настоящий жених:

— А чего? Сейчас магостатический прибор найдём, сломаем, к нам помощь прибудет — сдадим этих гавриков — и рыбачить!

— Спешу вас огорчить, дорогой князь, — усмехнулся Иван, — не всё так просто. У этих оперённых господ в почёте не магостатика. Точнее, их приборы, которые можно было бы определить, как блокирующие — это не глушители магии.

— Вах! Опять антитехника⁉ — воскликнул Серго.

— Именно, — Иван приветственно кивнул команде экипажа, появившемуся вместе с Хагеном из-под спавшей пелены иллюзии. — Видишь ли, Миша, нам с ними пришлось уже разок столкнуться. Они в основу действия своих артефактов кладут чистую магию, поэтому смело могут себе позволить применять антитехнические заряды.

— Естественно! Отключится всё, кроме их устройств! Погодите, — Дашков с подозрением прищурился, — вы хотите меня убедить, что в этих летательных аппаратиках механические двигатели отсутствуют даже как вспомогательный элемент?