Я живой. Она нет. Я плоть и горячая кровь. Она застывший лед. Я двигаюсь, я излучаю убийственное для нее тепло. Она совершенна в своей неподвижности и вечном покое. Холод ее жизнь. Неподвижность залог ее бесконечности.

Прозрачная, ледяная статуя вот чем она стала. И нет сил остановиться. Не управлять своим телом. Биться запертым. Знать все наперед и опять пережить, прочувствовать, что ничего не в силах изменить.

"Это же сон!" - я всегда вспоминаю и осознаю это именно в этот момент. И тут же забываю. Еще чуть-чуть и я коснусь ее. Моя рука уже почти дотянулась до ее щеки. И в этот момент статуя открывает глаза.

Она меня не видит. Странно, но ее такие живые и теплые, вишневые глаза, совсем не кажутся чужеродными на лице из прозрачного льда. Все чего я хочу - чтобы она меня увидела. Чтобы взгляд перестал быть пустым.

Я даже не касаюсь, а подношу руку так близко, что ощущаю исходящий от нее холод. Еще сантиметр и я почувствую.

Но глаза ее закрываются. В этот момент в центре ее прозрачного тела, появляются трещины. Будто белоснежная хризантема, впаянная внутрь. Она появляется разом, всего мгновение существует, и статуя начинает трескаться. Очень быстро трещины расползаются, и лед мутнеет. Я пытаюсь, и очень хочу собрать, удержать осколки, прекратить разрушение. Но это не возможно. Я не могу прикоснуться к ней. Осколки становятся меньше, держатся еще в единой форме, но я знаю что сейчас, вот еще одно мгновение и она станет осыпаться. Лед крошится в пыль и начинает сыпаться, тихо звеня, завихряясь все быстрее. И я ничего не могу с этим сделать! Она исчезает на моих глазах. А я не могу даже закрыть глаза, чтобы не видеть.

Все рассыпается, ледяная пыль окутывает меня. Медленно кружась, она оседает. Я смотрю на оставшийся отпечаток подошвы, что заметает снег…

1.1

Из сна меня будто вытолкнули. Переход между сном и реальностью был таким резким. Я барахтался на границе яви, цепляясь за остатки сна, которые так стремительно таяли. С каждым моим судорожным вздохом покидая меня, сон стирался из памяти, как туман, который пытаешься поймать рукой. Я пытался удержать остатки видения, хотя знал наперед, что ничего не выйдет. Я снова забуду и следующей ночью снова его увижу. Невыносимо. Если бы я мог удержать его. Чувство потери росло. Хотя я даже уже не понимал, что именно там осталось. Но это чувство теперь постоянно со мной и я знал разницу. То, что я терял во сне, ещё можно вернуть. То, что жило вместе со мной, во мне, каждый мой день - нет.

Темно, невыносимо душно. Я пытался отдышаться, чувствуя, как простыни прилипли к коже. Воздух будто вдавливал в кровать.

- Снизить температуру, - прохрипел в темноту и тут же почувствовал поток прохладного воздуха.

Едва виден полог над кроватью. Вглядываясь в еле угадываемый, скорее просто хорошо узнаваемый и поэтому различимый узор, я постепенно успокаивался. Сердце больше не колотилось так, будто пытаясь проломить грудную клетку. Дыхание выровнялось.

- Хенна, - я сел, не глядя протянул руку в темноту и тут же почувствовал прохладный стакан, что мне подали.

Жадно напился. Так же отдал стакан. Его забрали.

- Вызвать врача? - прошелестел голос рядом.

- Ты каждую ночь меня об этом спрашиваешь. Хватит уже.

Трудно выйти из оцепенения, что все больше накатывало. Надо заставить себя сдвинуться. Иначе не смогу. Столкнуть себя с этой мертвой точки. Начать наматывать новый день на себя. Самое трудное сейчас. Двинуться навстречу. Еще один день. Главное сейчас просто двигаться и потом станет немного легче. Все закружится вокруг, неизбежно и настойчиво увлекая за собой, и в какой-то момент почувствуешь, что уже не нужно контролировать и заставлять себя. Тело движется, дышит, сердце стучит. Почти без усилий. Почти без напоминаний. Такая уютная и обещающая покой темнота отодвинется и почти забудется. Не будет такой желанной.

- Приготовить ванну?

- Не нужно. Душ достаточно.

Слова простые, но почему же так трудно их из себя выталкивать? Будто я на мгновение позабыл значение этих звуков, растворился в темноте, впусти ее в себя глубже, чем следовало.

04:07 отображалось на часах. Я проснулся в обычное время. Свет в ванной хоть и приглушенный, все равно резанул по глазам. Простояв под водой не меньше десяти минут, я позвал:

- Хенна.

- Сегодня у вас четыре встречи до обеда.

- Без подробностей.

- Хорошо, - ее голос, теперь уже не звучал таким шелестящим, стал обычным.

- Что во второй половине дня?

- Две встречи.

- Так мало?

- Вы забыли? Сегодня прием. Ваша мать уже присылала напоминание.

- И наверняка не один раз. Дальше.

- Прием начнется в 19.00...

- Я сказал - дальше.

- Температура на поверхности минус 42 градуса. Сейчас наблюдается красивое атмосферное явление.

- Какое?

- Северное сияние.

- Приготовь все к выходу.

- Мой принц...

- Что такое?

Но она, конечно, не осмелилась больше ничего сказать.

1.2

Когда я вышел, кровать уже была застелена. Поверх покрывала лежала приготовленная для меня одежда. Я только сейчас вдруг подумал, что для меня в этом пожалуй есть какой-то ритуал. Одевать здесь в полутьме, а не в гардеробе среди зеркал и в ярком свете. Я не хотел этого афишировать. Не потому, что я делаю что-то плохое или тайное. Просто не хочу никого пускать и делить с кем-то это время. Хенна хорошо чувствует такие вещи. Наверное, поэтому я все еще держу ее возле себя.

Дорога занимала около сорока минут. Спящий купол лежал у моих ног, пока я поднимался все выше и выше. Система освещения еще в ночном режиме, скоро начнется искусственный рассвет. Большинство из живущих здесь, даже не осознают, что на самом деле большую часть своей жизни проводят при не натуральном свете. Я и сам этого не понимал, пока не стал приходить туда.

Последний лифт. Внизу все окончательно утонуло во тьме, лишь крошечные искорки едва видны кое-где. Отсюда все кажется совсем другим. Огромный купол, кипящий жизнью. Там внизу, трудно не забывать, что пространство ограничено. Конечно, если не находишься в непосредственной близости от стен. И сам купол больше угадывается. Система освещения очень хорошо налажена и максимально приближена к естественной. Откуда этот цикл взялся? Большую часть времени, сейчас снаружи ночь, но внизу будто бы всходит солнце. Каждый день, в одно и то же время. И когда день будет длиннее ночи, будет происходить то же самое. Когда положено, будет наступать закат. Разница просто поразительная. Особенно в это время года, когда спускаешься. Из ледяной ночи, погружаешься в ласковый солнечный свет.

Огни окончательно погасли. Только чернота внизу. Отсюда все казалось совсем другим. Мне очень нравилась эта часть пути. Будто все, что внизу, исчезло. Никого больше нет. Я один. И медленно проявляющиеся чернильные росчерки поддерживающих конструкций, на фоне сначала смутно видимого неба. В какой-то момент оно вдруг становится таким огромным и на его фоне совсем хрупкими и ненадёжными кажутся конструкции. Оно такое настоящее. Завораживающее. Великолепное само по себе. Все по сравнению с ним смешная по своей наивности подделка. Кричащая, дешевая и неубедительная.

Переходное помещение. Квадрат пустого пространства шагов в двадцать. Выйти из лифта, проверить одежду - все ли плотно застегнуто. Натянуть перчатки и маску. Но, когда я уже потянулся к ней, остановился и передумал. Открыл дверь и вышел наружу.