— Ну, что? Пойдёмте-ка трапезничать?

Мы прошли в столовую, расположились чуть особнячком за облюбованным столом, и там, за ужином, я и озвучил предложенный ректором эксперимент. Серафима смотрела на меня круглыми глазами, а Марта ответственно сказала:

— Раз герр ректор сказал, что это необходимо, значит, надо попробовать так сделать.

Хаген только кивнул.

— Да ты-то представляешь, что это за звуки! Сколько раз слышал! — воззвал я к нему за поддержкой. — Ребёнка напугаем!

— Это не проблема, — Марта деловито сложила руки перед собой. — Надо просто отправить ребёнка с няней гулять.

— Ой, я что-то стесняюсь, — испугалась Серафима.

— Значит, мы тоже выйдем на улицу, — со строгой миной сказал Хаген. — Погуляем недалеко от дома, пока вы не закончите заниматься. Вы нас потом с крыльца позовёте.

— Все будут думать, что я тут жену истязаю! — воскликнул я.

— Вряд ли, — Марта прикинула, — все остальные дома́далеко. Кричать можно, как Алексей Аркадьевич говорит, до посинения, — тут Сима почему-то слегка покраснела.

— Вы можете прямо сегодня начать, раз уж времени немного осталось, — добил меня дойч.

— Ну, нет уж! — я сердито отложил салфетку. — Мне эту идею ещё усвоить надо. Переночевать с ней, что ли… Завтра начнём. А сегодня — спокойный тихий вечер. Сходим давайте, по территории прогуляемся, чтоб вы знали, где тут что.

Серафима тоже выдохнула немножко и сразу со мной согласилась:

— Правильно! Пойдёмте гулять, а завтра уж начнём…

Весь следующий день я мучился, пытаясь представить себе программу занятий с Серафимой. Даже пару замечаний за рассеянность получил. Одно от преподавателя по магическим потокам, а второе — от Серафимы, за то, что задумчивый над тарелкой с борщом сидел — простынет, мол, всё.

После ужина делегация из няни с коляской, Марты и Хагена пошли променадом прохаживаться, а мы с Симой в домике заперлись. Местом занятий я определил гостиную. Не придумав ничего лучше, я начал буквально с рассказа о том, как меня монгол учил.

Рассказал. Сима глазками: хлоп-хлоп.

— Ну, вставай, — говорю. — Будем пробовать.

— Ой, Илюша, страшно.

— Да чё тут страшного! Ты, главное, помни, что обычным голосом стараться не надо реветь. И не хрипеть сиплым медведем. А как я тебе показывал. Ну, вставай…

В следующий долгий час мы, как говорится, и так, и этак прикладывались — не идёт, и всё! Сима уж и поплакала, и попеняла мне, что сержусь невместно, когда она так старается… В общем, дошли мы почти до отчаяния, и тут она говорит:

— Я, главное умом-то понимаю, что напряжение вот тут должно быть…

— Ну, ну! — подхватил я. — Как будто рояль двигаешь!

— А чего я всё представляю? Давай я в самом деле буду пробовать шкаф сдвинуть, а всё остальное — как ты говорил? Ну как получится?

Посмотрел я на неё. Маленькая ведь…

— А надсадишься?

— Не надсажусь! Что я — дурная совсем? Давай. Видишь, не выходит.

— Ну, давай.

Стали мы пробовать. И только я хотел сказать: бросай, мол, это занятие, ерунда полная… — как вдруг у неё правильный звук прорезался! Сима аж испугалась, петь перестала и шкаф бросила.

— Ой, это чего?

— Того! — обрадовался я. — Пошло, ядрёна колупайка! А ну, давай ещё!

— Может, на сегодня хватит? Устала я уж…

— Нет, милая моя! Сейчас как раз закрепить надо, чтоб ты крепко начало ухватила, а там уж будем развивать!

В общем, прозанимались ещё полчаса, пока Сима не объявила, что теперь уж устала окончательно.

— И впрямь, будто рояль на второй этаж затащила!

— Вот когда до пятого дотащишь, — обнял я её, — считай, станешь из ученика мастером.

— Вот так уж мастером? — Серафима недоверчиво на меня покосилась.

— Начальной ступени, — усмехнулся я. — До свадьбы Серго так потренируемся, а там как раз можно будет и на шагоходе опробовать.

— Прямо на шагоходе? — снова испугалась она.

— Ну, а как? Для чего мы изгаляемся-то здесь? Обкатка на технике обязательно нужна.

— Ой… Ну, ладно хоть, после свадьбы…

Подозреваю, что Серафима, как Ходжа Насреддин из восточных сказок, понадеялась, что к тому времени «или осёл сдохнет, или падишах».

Тем не менее, к концу недели она выдавала необходимые звуки вполне уверенно, и можно было начинать упражнения на практике, совмещая звук с необходимыми магическими потоками. Но это всё будет чуть позже, а пока мы направлялись на Кавказ.

А ВЕДЬ НИЧЕГО НЕ ПРЕДВЕЩАЛО. ОПЯТЬ!

Небольшой палаточный лагерь, так скромно описанный Серго, оказался огромным сборищем шатров, навесов, палаток и даже шалашей. Вокруг них, внутри, рядом ели, пили, веселились, танцевали — короче, прекрасно проводили время пёстрые толпы народа. Натурально, огромное количество. Это совершенно не походило на выверенные па великокняжеской свадьбы, на которой мы уже побывали.

— Илюша, это не свадьба, а прямо ярмарка какая-то… — Серафима жалась ко мне, с некоторой опаской оглядываясь по сторонам. — Куда нам идти-то?

А я и сам толком не знал! А тот, кто мог помочь, как сквозь землю провалился. Петя вон тоже стоит, ошалело озирается.

Приехали на свадьбу, блин горелый!

А главное, начиналось-то всё благопристойно. В порт Новосибирска прилетел «Дельфин», который под такое дело временно освободили от необходимости транспортировать грузы — пусть хозяина с женой повозит маленько. С нами напросились Петр и Соня, а Иван и Мария должны были прилететь прямо из своего путешествия, из Европы. Никак, понимаешь, не могут свой медовый месяц завершить. Так что летели мы в урезанной компании.

Причём, если у Витгенштейна внутренности «Дельфина» вызывали скорее теоретический интерес, то Соня радовалась, как ребёнок, и облазила все внутренности дирижабля. Выбрала себе любимое место — на нижней палубе, около огромного панорамного окна. Заставила Петра перетащить туда столик, несколько стульев и любовалась проплывающими внизу видами.

И, что самое забавное, Сима, которая в обычное время изображала из себя степенную мать семейства (как же, муж и ребёнок в наличии!), словно заразилась от Гуриели детской непосредственностью и тоже активно радовалась жизни. Сидят две красавицы, болтают языками и ножками, чай пьют и книжки читают. Идиллия. А мне и не жалко! Благо с дитём управляться аж две няньки и кормилица помогали.

Вечером я как раз с Аркашкой играл. Книжку ему умную читал, про «кто как кричит». Сын был уже забавно сонный, и на очередном «мяу» сморился. Я передал уснувшего сына няньке, чтоб она унесла его в «детскую» каюту — и тут ко мне ввалился Пётр, рухнул на стул и принялся ныть:

— Я так не могу! Это ж уму непостижимо!

— Чего тебе непостижимо, болезный? — усмехнулся я, подложил под спину подушку и привалился в угол своей койки.

— Ты книжки, которые девчонки читают, смотрел?

— А мне-то это зачем? Моя разные читает, вон недавно англичанина этого, Дойла мне цитаты зачитывала. Забавно пишет, на мой вкус. А что случилось-то?

— Как две взрослые, умные девушки могут всерьёз обсуждать книгу с названием «Любовница лорда дракона»?

— Чего? Кого любовница?

— Лорда дракона. Чего ты на меня уставился? Дракон, ящерица летающая, знаешь — нет?

— Ну ты меня совсем за идиота не держи. Знаю, конечно. А почему эта твоя ящерица — лорд?

— Она не моя! Это из книги! Они мне дали почитать и… Илья! Я, полчаса пытался понять, в чём суть сюжета, но дальше выбора главной героиней платья и причёски действие не ушло! И, естественно, тяжёлые переживания на эту тему. Драматические! Как это можно читать, а? Я не смог.

— Ты, Петя, главное — успокойся! Дыши… Вот молодец… Мой знакомый продавец книг рассказывал, что сейчас огромной популярностью пользуются так называемые женские романы. Их специально печатают на самой дешёвой бумаге, почти без обложки. Зато тоннами! Так вот, он мне такие перлы из этих произведений зачитывал — закачаешься!

— Что может быть страшнее выбора платья? На две главы, мать их!