– Но… – губы бабы Дуни побелели. – Если Катерина зараз постарела, а Маня сделалась молодой, то кого же тогда давеча убили?..

– Разве ж не ясно? – Черные глаза деда Степана заблестели – то ли от слез, то ли от гнева. – Коль старухой была уже Катерина, то её и умертвили. А сделала это, мнится мне, сама же Манька. Больше некому.

6

Евдокия Федоровна плакала и причитала, не слыша тех утешительных слов, которые говорили ей дед Степан и Лара. И Николай поспешно вышел из дому. На улице – на скамейке у ворот – его уже дожидались Самсон, Эдик и Денис. Они успели не только закопать на речном берегу пять усохших навьих тел, но и сходить в отделение милиции за носилками. На них теперь лежал закусанный осами лодочник, прикрытый чьей-то плащ-палаткой.

– Как там Кукина и остальные задержанные? – спросил Скрябин.

– Сидят – не дергаются, – ответил Самсон. – Родственники им всем еду передали, а вместо нужника у них ведра.

– Хорошо, с этими линчевателями разберемся позже, – кивнул Скрябин. – Самсон, Эдик – берите носилки, и снова пойдем на погост. А ты, Денис, останься в доме и никого не выпускай за порог!

И они тронулись в путь: обходной дорогой – по берегу Оки, чтобы не пугать сельчан видом очередного покойника.

Недавняя история с левитацией удавленницы показала Николаю, что церковные стены для навей – непреодолимая преграда. Так что на погосте он велел занести носилки в полуразрушенный храм, где Самсон и Эдик сняли с них раздувшееся тело лодочника и примостили его возле входа в алтарь. А затем, следуя указаниям Скрябина, заложили Савелия валявшимися рядом полуобгоревшими досками – которые должны были сохранить в себе хотя бы частицу прежней сакральной силы.

– Кстати, – сказал Давыденко, когда наркомвнудельцы уже выходили из храма, – Женькин труп мы ведь так и не нашли! Он, чего доброго, тоже может превратиться в навь.

И Скрябин в очередной раз подивился: как быстро его новые подчиненные – даже не участники проекта «Ярополк»! – привыкли к мысли о том, что мертвые могут восставать. Не иначе как сама атмосфера села Макошино способствовала этому.

– Насчет Серова, – сказал старший лейтенант госбезопасности, – ты не особенно переживай: никакой он не труп.

– Но мы же видели, как мертвяки его уносили!.. – возопил пораженный Самсон.

– Ворон ворону глаз не выклюет, – буркнул Адамян. – Раз он стал пособником ведьмы, то она озаботилась тем, чтоб своего сателлита не потерять!

– Савелий сказал, что именно Серов помог ему сбежать от преобразившейся Петраковой. Она, оказывается, держала своих сателлитов в погребе, – сказал Николай.

– Так ведь мы там всё осмотрели! – Теперь уже изумился Эдик. – Только вчера днем!..

– Похоже, подземелье это куда обширнее, чем кажется.

– А, может, нам выкурить их всех оттуда? – предложил Давыденко. – Взять у шофера бензину, облить им тряпки какие-нибудь, поджечь, да и в погреб забросить!..

– Боюсь, толку от этого будет мало, – сказал Скрябин. – Во-первых, ведьма слышала, как Савелий говорил мне про погреб, и могла уже сменить дислокацию. А, во-вторых, там могут быть такие ходы и выходы, каких мы и за десять лет не найдем.

– И к ней под землю вам лучше не соваться: там с ведьмой никому не сладить. – Знакомый всем голос прозвучал из-за «часовенки»: большого деревянного креста с двускатным покрытием.

Ближе всех к этому нехитрому памятнику стоял Адамян, и он сразу же наставил пистолет на Женю Серова, который вышел им навстречу. А следом за ним и Самсон выхватил свой «ТТ», заорав:

– А ну, стой, где стоишь!

– Вы, парни, можете меня застрелить потом, чуть позже, – сказал Серов; в голосе его страха не ощущалось. – Сперва я должен кое-что вам рассказать.

– А я бы не стал время тянуть, – проговорил Адамян. – Я из-за тебя, хахаль бледный, чуть человека не убил. Так что пристрелить тебя будет вполне справедливо!..

– Ладно, опустите оружие! – велел Скрябин. – Идем в храм и там обо всем поговорим.

7

Они расселись на ступеньках у порушенного амвона: Николай – справа от Серова, Самсон – слева, а Эдик – чуть в стороне, ближе всех к заложенному досками телу. Евгений, узнав, кто лежит возле алтаря, переменился в лице, однако расспрашивать о деталях гибели лодочника не стал – повел речь о другом.

– Я действительно вступил в сговор с Катериной, – сказал он. – Но не с целью убийства, нет. Просто… Она просила меня время от времени делать для неё кое-что. И я соглашался, сам не знаю, почему…

– Как же, не знает он!.. – Давыденко бросил на блондина испепеляющий взгляд. – Завербовала она тебя своей… – И он назвал непечатным словом интимную часть женского тела.

– Да, я переспал с ней, – признал Серов. – Но всего один раз, когда она сама пришла ко мне в ночь с субботы на воскресенье. И вы, – он по очереди повернулся к Самсону и Эдику, – можете успокоиться! Как только я сделаю то, зачем пришел, вы дадите мне пистолет – с одним патроном, – и никому руки марать об меня не придется.

– Это ты здорово придумал, – вздохнул Николай. – Мало того, что всем подгадил, так еще и свою бессмертную душу решил погубить. Или после общения с ведьмой ты в бессмертие души не веришь?

– Да уж как тут не поверить – если в Катеринино тело вдруг вселилась душа её тетки!.. Но это потом уж до меня дошло – когда я услыхал, как она разговаривает. Она такие словечки употребляет, каких сейчас и не знает никто!..

– Ну, насчет переселения душ – это ты хватил через край! Хотя нынешняя Катерина и вправду Катериной не является. – Всё подробно объяснять Скрябину сейчас не хотелось. – Но ты ведь нашел нас не затем, чтобы об этом сообщить?

– Не затем. Во-первых, я хотел рассказать вам о её погребе – но вы, как я вижу, уже и сами о нем знаете. А, во-вторых, я должен был раскрыть вам правду о её планах. Ей нужно удалить из Макошина всех нас… то есть… – он смешался, но затем продолжил: – то есть, всех вас, а заодно – и Петракова. А после этого разрушить склеп Натальи Анцыбаловой и сжечь её тело.

– Для чего ей это?

– Марья Федоровна нарушила какую-то заповедь – когда поменялась телами со своей кровной родственницей. И теперь боится, что Наталья может встать из гроба, дабы её покарать.

– Так… – протянул Николай и начал ерошить волосы у себя на затылке. – Это интересно!..

– А если вы не уедете, Петракова натравит на вас своих помощников – не-мертвых. Но она всё же предпочитает договориться. Наверное, Крупицын дал ей понять, что боевые действия могут ей дорого обойтись. Я с ним виделся в подземелье. И он, представьте себе, выстроил одну версию – в жизни бы не поверил, что не-мертвец на такое способен!

– Какую версию? – спросил Скрябин.

– Я, если можно, потом скажу. Вам одному, конфиденциально.

– Тогда – другой вопрос. Как думаешь, после убийства Савелия ведьма считает уже выполненным свое обещание: еженощно превращать по одному человеку в навь, если мы не уедем из Макошина?

– Этого я не знаю, – сказал Женя. – Но, может быть, я еще пригожусь вам – чтобы не дать ей исполнить обещанное.

8

И Эдик, и Самсон взирали на Серова с прежним недоверием. Но тот, будто не замечая этого, говорил:

– Ведьма не знает, что я помог Савелию сбежать. Я ушел до того, как она вернулась. И я мог бы отыскать её теперь и что-нибудь ей наврать. Она ведь уверена, что я по-прежнему считаю её Катериной, не опасается меня, и я смогу её прикончить.

Николай хмыкнул:

– И как ты планируешь с ней справиться? Она ведь – жрица Макоши, а не какая-нибудь безобидная бабка-угадка! Да и в погребе её, возможно, уже нет.

– Пусть так! Но если я пойду в лес, она меня почует. И почти наверняка захочет со мной встретиться. А одолеть её можно! С отрубленной башкой даже ведьма вы выживет.

– Неужто вы, товарищ Скрябин, доверите ему хоть что-то? Он же убил Крупицына! – вскричал Самсон. – Вы это ему простите?