Таким образом, чтобы разыграть Яо Шухань, я направилась в школу после того, как мы расстались. Весьма удачно, что в это время у двенадцатиклассников заканчивалось время вечерней самоподготовки: я очень просто проникла в школу. В административном корпусе я сначала наведалась в комнату ученического совета, взяла там леску и ключ от склада. Затем спустилась на первый этаж, заперла дверь снаружи, вернулась внутрь и, сильно толкнув дверь, сломала засов. После этого я продела одну нить через петлю, затем оба конца нити протянула через отверстие в окне в кладовую. Вновь оказавшись в административном корпусе, я открыла дверь кладовой, пропустила один конец лески под гантелью, а другой – сверху, связав их вместе. Так я смогла зафиксировать леску с помощью утяжелителя и регулировать ее натяжение, перемещая гантель. Когда леска была натянута, запертая комната была готова.

Я затворила дверь, вернула моток и ключи в комнату ученического совета и отправилась домой. Так как шел снег, следов не осталось, хотя я несколько раз проходила туда и обратно. Я проделала все это, чтобы показать учительнице Яо фокус, в котором один из предметов помещается в запертую комнату. Мой первоначальный план заключался в том, чтобы на следующее утро сначала попросить у нее какой-то предмет – например, ее телефон – и заставить ее подождать снаружи, а затем, переместив гантель, ослабить натяжение лески, чуть-чуть приоткрыть дверь, положить телефон внутрь, а затем вновь натянуть леску и позвать учительницу Яо. Она, тихонько открывая дверь, могла бы подумать, что снаружи заперто, а я бы затем сильно толкнула створку, заставив ее поверить, что засов был сломан. Когда дверь откроется, она увидит свой телефон. Она пошла бы забрать его, я бы аккуратно убрала леску. На улице не осталось бы следов, и она бы ошибочно предположила, что дверь была заперта снаружи, так что все выглядело бы как закрытая комната. Это был мой первоначальный план, всего лишь фокус, и я не хотела никого убивать.

Вернувшись домой, я поболтала с тобой, упомянув о слухах об У Гуань. Увидев, как ты расстроилась, я решила поговорить с ней.

– Как ты с ней связалась? Я слышала, что полиция не нашла историю звонков в ее мобильном телефоне…

– Я не связывалась с ней, потому что знала, где она живет, – объяснила Фэн Лукуй. – Вообще-то, мы живем рядом и встретились в магазинчике в окрестностях. В тот момент она не была с мужчиной – вероятно, только что проводила его. На обратном пути она показала мне дом, в котором живет, и сообщила номер квартиры. Похоже, она мне доверяла. Конечно, была вероятность, что она просто пытается расположить меня к себе и тем самым изолировать от общения с тобой. Она знала, что мы дружим.

– Почему ты мне об этом не рассказывала?

– Я опасалась, что ты начнешь волноваться. На самом деле я тоже почувствовала некий подвох. Учитывая материальное положение У Гуань, я засомневалась, что она может позволить себе снимать жилье в таком доме. Я начала подозревать, что она находится у кого-то на содержании. Услышав от тебя, что она живет со своим парнем, я вздохнула с облегчением. Вот только, несмотря на это, я все равно чувствовала себя обязанной поговорить с ней. В конце концов, если бы факт совместного проживания с мужчиной раскрылся, то ее могли подвергнуть очень суровому наказанию. По сравнению с ним даже выселение из общежития покажется не более чем просто выговором. Поэтому, дождавшись, когда ты крепко уснула, я тут же выскользнула из дома.

– Тебя не беспокоил тот факт, что я могу проснуться среди ночи и не обнаружить тебя?

– Я подсыпала тебе в воду снотворное. Это лекарство на меня не действует, а вот на тебе сработало как надо. Ты очень крепко заснула.

– Ах, вот что.

– Я сожалею, что так поступила с тобой.

– Все в порядке, ты не сделала ничего особенного. Всего лишь пошла на встречу с другой девушкой за моей спиной, пока я спала. Я прощаю тебя. – Гу Цяньцянь, очевидно, попыталась пошутить, но никто из них не смеялся. В таких обстоятельствах никто больше не мог смеяться. – Ты хотела увидеть У Гуань только для того, чтобы отговорить ее от совместного проживания с парнем?

– Я также хотела узнать о ее планах. Хотела спросить, хочет ли она все еще вернуться в общежитие. Если бы у нее было такое желание, я бы попробовала ей помочь, приняла меры для того, чтобы вы мирно урегулировали конфликт, и постаралась примирить ее с Ду Сяоюань…

– Но вместо этого ты ее убила.

– С точки зрения исхода все действительно обстоит именно так. Но в тот момент эта мысль еще не пришла мне в голову.

– Когда именно ты решила ее убить?

– Если говорить по существу, импульс к убийству лежит в эмоциональной плоскости. – Фэн Лукуй на мгновение замолчала. – Меня словно пронзило внезапное ощущение утраты всякой надежды, внезапное самоотречение, внезапное отвращение к себе. Не могу до конца определить, печаль то была или гнев; наверное, это своего рода epiphany. Этому слову научила меня одна из участниц событий пятилетней давности, но его полный смысл я не могу точно выразить. Она объясняла это так: «В какой-то момент я обнаружила, что моя жизнь закончилась». Это тоже едва ли верное толкование, но в то время я испытала именно это чувство. Я обнаружила, что никогда раньше не жила и, возможно, никогда уже не смогу жить по-настоящему. Прости, ты, должно быть, совершенно сбита с толку. Позволь, я начну с самого начала.

Когда я пришла, У Гуань еще не спала. Я позвонила, и она немедленно мне открыла и тут же пригласила зайти внутрь. В тот момент она уже была одета в ту одежду, в которой ее впоследствии обнаружили. В квартире было очень холодно, но она не включала обогреватель, вероятно, чтобы не увеличивать счета за электричество своего парня. Несмотря на мой визит среди ночи, она не насторожилась. Оглядываясь назад, я вспоминаю, что, когда мы столкнулись в дверях магазина, было уже достаточно поздно. Полагаю, она решила, что я тоже полуночница. Сначала она еще пыталась обмануть меня, сказав, что снимает квартиру сама, а владелец – ее хороший знакомый, поэтому арендная плата очень низкая. Однако я тут же разоблачила ее, сообщив о ходящих слухах. Разумеется, сушившаяся на балконе мужская одежда уже давно с головой выдала ее. Немного поколебавшись, она скрепя сердце призналась во всем. Она попыталась объяснить, что этот мужчина очень занят и они не пересекли никакой черты. В то время я абсолютно в это не поверила. Кто мог знать, что вскрытие покажет, что она умерла девственницей… похоже, она не лгала.

Я спросила, что она собирается делать дальше. Она ответила, что находится на распутье. Она чувствовала, что даже если ее восстановят в общежитии и она продолжит учебу, то не будет ничего интересного, к тому же ей придется постоянно переживать из-за отношений с людьми. Ду Сяоюань не проявляла никакого интереса к ее музыке, ей не хотелось ее обременять, но музыка была для нее самой дорогой вещью в мире. Она планировала усердно практиковаться на гитаре каждый день, однако смелости бросить учебу у нее не хватило. Она собиралась приложить все усилия для того, чтобы стать певицей – заниматься, писать музыку, петь на сцене, – однако сейчас, по всей видимости, для этого было слишком рано. Если она хотела стать певицей, то ей неизбежно пришлось начинать бы с уличных выступлений или выступлений в ресторанах, совсем как Янь Маолиню. Однако такого рода деятельность санкционирована только для тех, кому исполнилось восемнадцать. Она сказала, что не знает, как вытерпеть эти несколько лет до совершеннолетия; кампусная жизнь ее удручала. Если у нее уже есть мечта и высокие стремления, то почему она должна проводить за партой каждый день по семь-восемь часов, заниматься унылой радиогимнастикой, участвовать в идиотских собраниях?..

Она спросила меня, но мне нечего было ей ответить. Я могла только уговаривать ее перетерпеть эти несколько лет, но она призналась, что у нее нет уверенности в своих силах; она опасалась, что если останется в школе, то опять попадет в неприятности, совершит что-нибудь непоправимое. В этот момент она внезапно сказала, что хочет спеть мне, добавив, что в этой квартире очень хорошая звукоизоляция. Это одна из причин, по которой Янь Маолинь решил ее снять. Чтобы сыграть на гитаре, она включила обогреватель, дабы отогреть руки. После того как температура в квартире поднялась на несколько градусов, она настроила инструмент и начала петь. Она спела грустную народную песню с нежной мелодией, но очень драматичную. Я не разобрала слова, только поняла, что все куплеты наполнены довольно мрачным содержанием. Она сообщила, что это написанная ею новая песня, с которой она собиралась участвовать в отборе студии звукозаписи. Если бы все вышло удачно…