– О чем ты?

Между тем Элен вернулась и поставила передо мной бокал.

Чарлин обняла официантку за талию и притянула так близко к себе, что та едва не плюхнулась к ней на колени, потом повернула Элен ко мне, словно предлагая как следует рассмотреть ее. Элен бросила взгляд на свою грудь и улыбнулась. Ее длинные накладные ресницы пленили меня. Я не знал – затянуться сигаретой или отхлебнуть из бокала.

– Вот так-то, Изи. Ты уже не сводишь глаз с Элен. А теперь вообрази, что видел мой банковский счет и кучу денег в кассе, а потом грудь и ножки этой девчонки…

Я не мог отвести глаз от того, о чем говорила Чарлин. Элен, улыбаясь, уставилась на меня, но глаза ее оставались холодными.

Меня бросило в жар.

Чарлин хлопнула девицу по заду и подтолкнула ее в сторону бара. Проходя мимо, Элен задела меня бедром.

– Мужчинам всегда чего-нибудь не хватает, Изи.

– А что скажешь о женщинах? – В горле у меня пересохло.

– Что тебя беспокоит? – Чарлин тепло и дружески улыбнулась. – Ты слишком беден для таких проблем.

– У меня есть дом, а также машина и довольно приличная работа с хорошей зарплатой. Вполне достаточно, чтобы заинтересовать женщину, не так ли?

– Пожалуй, – кивнула она. – Есть женщины, которые заберут грязное белье, прежде чем удрать. Раз у тебя нет конкретных подозрений, Изи, я бы не стала волноваться. Но если переживаешь, может, пора принять решение. Ты поэтому пришел сюда?

– Как это понимать?

– Хочешь развлечься? – Чарлин шла прямо к цели. – Ведь ты понравился Элен.

– Нет. – Я покачал головой и улыбнулся. – Просто мне хотелось задать тебе этот вопрос, и все.

– Ну хорошо. Если что-то понадобится, ты знаешь, куда обратиться. Мой бизнес – сводить людей.

– Бизнес процветает?

Чарлин кивнула, не сводя глаз с двух вошедших мужчин. Уэстли тоже следил за ними. Он умел наливать рюмки, не глядя.

– Я подумал, что у тебя могут возникнуть проблемы с бизнесом.

– Почему?

– Да после несчастья с Джульеттой Лерой.

– О чем ты?

– Я слышал, будто она была здесь в ночь, когда ее убили. Возможно, и убийца был здесь. Как знать, не он ли прикончил и других девушек.

– Этого никто не сможет доказать, – быстро проговорила Чарлин.

– Я лишь повторил то, что слышал.

– Вот что. – Ее толстый палец взметнулся прямо у меня перед носом. – Джульетта Лерой была проституткой и заходила сюда подработать. Тебе прекрасно известно, что каждую ночь она посещала десятки мест, а иногда даже торчала на улице.

– Но она вроде была здесь с приятелем. – Я щелкнул пальцами, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Этот мальчишка Грегори? – взорвалась она. – Да он всего лишь ее клиент. Просто так случилось, что на Джульетту позарился еще один, гораздо здоровее его. Вот и все.

Я кивнул и сделал глоток.

– Понятно. Во всяком случае, сейчас здесь спокойно, да? И никто ничего не боится?

– Это только видимость. – Чарлин кивнула в сторону длинного зала. – Они все напуганы. Напуганы до смерти. Но что же делать? Бедняжкам не прожить без мужчин. Всем им что-то нужно: или несколько долларов, чтобы оплатить номер, или больше. Мужчины тоже изголодались по выпивке и по любви.

Я помолчал, стараясь осознать мудрость сказанного. Потом пробормотал:

– Что ж, пожалуй, пойду.

Поднявшись, я почувствовал, что комната слегка наклонилась, как палуба на корабле.

– Увидимся.

– Будь здоров, Изи. – Чарлин улыбнулась. – Веди себя прилично, малыш.

По пути к выходу я расплатился с Уэстли, у бара похлопал Элен по плечу, дал ей свернутый доллар и, когда она улыбнулась при ярком свете, заметил, что у нее не хватает нижнего переднего зуба. Этот простой человеческий недостаток возбудил меня гораздо больше, чем игривые намеки Чарлин.

Я вывалился за дверь пьяный, но не только от виски.

На Боун-стрит и в окрестностях было полно баров и клубов. Мне не удалось бы обойти их за одну ночь, но в этом и не было нужды: я посещал только заведения особого рода – такие, как бар Чарлин, который обслуживал и мужчин и женщин, изголодавшихся по сексу. Эти заведения предлагали чуть больше, чем просто виски и блюз. Их было не так уж много.

Например, «Канкан». Им заправлял Калеб Барли. Когда-то у него было настоящее ревю. Но со временем ему пришлось ограничиться роялем и двумя сестрами. Ванда и Шейла Ролле искусно танцевали, покрытые золотыми блестками. А в баре «Пуссис Ден» проститутки обычно принимали по паре порций напитков, прежде чем отправиться на квартиру или мотель, где номера сдавались с почасовой оплатой.

В «Декатуре» по-прежнему играл диксиленд.

«Иеллоу дог» и «Майке» были на ступень ниже по шкале эволюции. В этих барах собирался преступный элемент. Гангстеры и картежники. Те, кто уже отсидел срок почти по каждой статье уголовного кодекса. Но и для них находились место и женщина. Здесь предпочитали крупных женщин: они легче переносят страдания, как физические, так и духовные. В задних комнатах этих баров иногда появлялись врачи, чтобы заштопать пулевую или ножевую рану, а адвокаты встречались с клиентами, не рискующими появляться в их офисах в дневное время. Здесь же проститутки на пять минут опускались на колени за пять долларов, чтобы доставить удовольствие мужчине, который уже пять лет не видел женщины.

Женившись, я завязал с барами, поэтому большинство клиентов обрадовались моему появлению и с удовольствием болтали со мной. Однако никто ничего не знал. В «Декатуре» я видел драку. Молодой парень Джаспер Филагре, решив запретить своей женщине Доротее работать на улицах, ворвался в бар, как ураган, но выкатился с разбитой физиономией. Доротея тоже ушла через десять минут с победителем и залезла к нему в карман, пока он потирал костяшки правой руки. В «Иеллоу дог» я встретил старого знакомого. Роджер Вон, всего пяти футов шести дюймов ростом, имел плечи тяжеловеса. Несколько лет назад он выпил лишнего в баре на Миртл-стрит и захотел еще одну рюмку как раз в тот момент, когда бармен собрался домой к жене. Он сказал Роджеру, что пора уходить, а тот ответил: «После еще одной рюмки». И тут шестифутовый бармен допустил ошибку, схватив Роджера. Тот дважды ударил его. Бармен замертво рухнул на пол. Роджер получил семь лет за непреднамеренное убийство. Если бы бармен был черным, Роджер получил бы в два раза меньше.

– Изи! – Роджер Вон склонился над столом, обхватив руками полную кружку пива.

– Роджер! Ты наконец-то вышел из тюряги, парень?

– Не надолго. – Он с умудренным видом покачал головой.

– Но ты же отбыл срок. Они не смогут снова забрать тебя, если только ты сам не нарвешься.

Взяв стул, я присел к его пустому столу.

– Этот сукин сын увел мои деньги.

У пьяного Роджера развязался язык. Я знал: если не останавливать его, он выложит все, что знает. Но вполне возможно, мне придется услышать то, о чем вовсе не хочется знать. Я и сам был полупьян, иначе сразу ушел бы.

– Этот сукин сын трахал мою жену. Прямо в моем доме. Она приходила в тюрьму Соледад и улыбалась мне, но каждый раз возвращалась домой к нему. Возвращалась домой к нему.

Кружка лопнула в руке Роджера. Пиво, смешиваясь с кровью, хлынуло на стол. Я бросил в лужу несколько бумажных салфеток из вазочки и подал Роджеру мой носовой платок. Он взглянул на меня с искренней благодарностью.

– Спасибо, Изи. Ты мой друг, парень. Настоящий друг.

Дружбу пьяного можно купить за бесценок.

– Спасибо, Роджер. – Потянувшись через стол, я похлопал его по каменному плечу. – Я тут пытаюсь узнать кое-что.

– Что тебя интересует?

– Ты знал Бониту Эдвардс?

– Да. Как жаль, что с ней так случилось.

Носовой платок пропитался кровью.

– Затяни руку потуже, Роджер. Иначе вся кровь вытечет.

Он взглянул на свою руку и, казалось, удивился, увидев окровавленный платок. Потом сжал руку в кулак, и платок исчез.

– Что ты хочешь знать о Бонни?