Светофор переключился, и Венди трусцой пересекла улицу, вбежала в парк и побежала по своей обычной тропинке.

Хорошо. Рутина – это хорошо.

Брайан держал дистанцию. День был будний, стояла жара, потому дорожки были почти безлюдны. Несколько человек бегали или занимались спортивной ходьбой; нетерпеливые бизнесмены в этих идиотских наушниках разговаривали так, словно их никто не слышал. Брайан следил за ней несколько раз в прошлом году – это всегда важно, когда имеешь дело с тем, кто врет за деньги. До сих пор она бегала по практически одному и тому же пятимильному маршруту каждый день. Он срезал дорогу через узкую полосу деревьев и поднялся по короткой крутой насыпи, чтобы перехватить ее.

Наверху он глянул на часы. До этого места ей еще три-четыре минуты. Брайан потянулся и сосредоточился, стараясь выровнять дыхание после подъема. Он – просто еще один бегун, пытающийся обогнать жару. Он кивнул мужчине в спортивном костюме за миллион долларов, который бежал сразу за ним.

Тот тип пробежал мимо Брайана, даже не удостоив его взглядом.

Козел.

Брайан заметил яркие розовые шорты, когда Венди свернула за угол. Сейчас она должна запыхаться, ведь бежит со скоростью выше трех миль в час. Он подождал, пока она не окажется в тридцати футах от него, затем побежал в том же направлении, но медленнее. Пусть не нервничает. Пусть не считает его угрозой.

Брайан ощутил прилив адреналина. Для него убийство было только средством достижения цели, и он никогда не ощущал ничего, кроме начального страха и дрожи. Но этот пульс, эта дрожь опасности восхищали его. Это возбуждение подгоняло вперед, но он справился, позволив Венди пробежать мимо себя. В одном ухе у нее торчал наушник – классический стиль серьезных бегунов. Брайан достал из кармана латексные перчатки. В двадцати ярдах впереди дорожка поворачивала налево, прежде чем начать спуск к главному парку. Он оглянулся. К ним спортивной ходьбой приближалась пара женщин, болтая на ходу. У него был единственный шанс. Как только Венди повернула, Брайан ускорился и перехватил ее, как полузащитник в футболе[26]. Она тяжело упала, открыв рот, чтобы закричать, но он выбил воздух у нее из легких. Венди что-то нашаривала в кармане. Он обыскал ее, нашел газовый баллончик на брелоке и отшвырнул его в сторону.

Она задыхалась. Брайан ударил ее в лицо. Ему не нравилось бить женщину, ему просто нужно было заставить ее замолчать. Он вскочил и затащил ее в густые кусты. Затем перекатил ее на живот, зажал ей рот и держал, пока те две женщины не оказались вне пределов крика. Его брат приказал ему изнасиловать ее, а потом убить, чтобы убийство сочли случайным, но от страха попасться у него не вставало.

Чем дольше затянется работа, тем вероятнее его увидят. Даже ночной темноты сейчас не было, чтобы спрятаться.

Венди отбивалась неожиданно сильно для такой небольшой женщины. Но Брайан был на восемь дюймов выше этой сучки и на восемьдесят фунтов тяжелее. Он почти готов был посмотреть, сколько времени она протянет, прежде чем выдохнется, но, конечно же, не стал ждать, поскольку по тропинке могла бежать куча народу.

Брайан уселся ей на спину и обхватил руками в перчатках ее шею. Сдавил. Ему незачем было смотреть на нее, да он и не особо хотел видеть, как она умирает. Поскольку Венди лежала на животе, это сильно облегчало ему дело. Она не могла пнуть его ногой. Она пыталась царапаться, но не могла далеко дотянуться. Ее смерть заняла совсем немного времени, но он не отпускал ее шею еще с минуту – просто ради уверенности. Вряд ли за такое будут убивать.

Брайан уже готовился встать, когда услышал на дорожке группу бегунов, поднимавших пыль. Подождал, лежа на трупе Венди. Место для убийства выбрано хорошее – если он не видит прохожих, то и они его не видят. Нервы были натянуты до предела, всепоглощающий страх быть замеченным понукал его броситься бежать, но он заставил себя ждать.

Когда Брайан удостоверился, что группа пробежала мимо, он перевернул ее тело, с отвращением прикасаясь к трупу. И уже готов был выпрыгнуть на дорожку, когда вспомнил слова брата.

Это не должно выглядеть как предумышленное убийство.

Брайан снял с Венди поясную сумку. Грабеж? Он заглянул внутрь. Водительские права, купюра в двадцать долларов, ручка… За такое вряд ли станут убивать.

Мужчина уставился на труп Венди. Нет, насиловать ее он не будет ни за что. Он даже не хотел больше находиться рядом с ней. Но ведь он не обязан насиловать ее, верно? Просто надо, чтобы это выглядело как изнасилование. Брайан стянул с нее шорты и трусы, затем как можно дальше раздвинул ее ноги. Ей до чертиков не понравилось бы, чтобы ее нашли в таком виде. Никак иначе насолить он ей не мог.

Брайан огляделся по сторонам, пытаясь что-нибудь придумать. И тут ему в голову пришла идея. Он схватил ручку и написал несколько слов на ее голом заду, тихо посмеиваясь собственной шутке.

Не прошло и двух минут, как Брайан вернулся на дорожку. Отбежав достаточно далеко, он позвонил брату.

– Дело сделано.

– У нас еще одна проблема, – сказал Нэд. – Но к вечеру я с ней разберусь.

И отсоединился, оставив Брайана недоумевать, какую еще очередную проблему он нарыл.

Вторник

Айви посмотрела на свою четырнадцатилетнюю сестру, свернувшуюся у нее под боком лицом к стене спальни. Темно-русые волосы Сары мерцали в свете уличных фонарей, пробивавшемся сквозь опущенные жалюзи. Айви не успела скрыть от Сары ужасную правду об ее отце. Слишком поздно было спасать сестру от болезненного, неотступного унижения. Слишком поздно спасать ее от боли.

Волны ярости, смешанной с чувством вины, захлестывали Айви. Она укусила себя за руку, чтобы не плакать.

– Я убью его раньше, чем он снова прикоснется к тебе, – прошептала она.

Хотя на дворе стоял июль, девочка спала, завернувшись в белое пуховое одеяло, подсунув под щеку уголок. Айви придется забыть о прошлом, намертво заперев его позади, если она хочет спасти Сару. Это было так трудно! Не Исаия ли сказал: «Но вы не вспоминаете прежнего и о древнем не помышляете»?[27] Легко сказать! Если она надеется построить себе и сестре новую жизнь в Канаде, то должна оставить все в прошлом. Свои преступления. Свои сожаления. Свою месть.

Было почти четыре утра, а голова ее была ясной, словно проспала она не два часа, а все восемь. Айви даже не пыталась заснуть снова; напротив, она выскользнула из-под узкого хлопкового одеяла. Вентилятор из-под потолка омывал ее потное тело приятной лаской.

Айви не помнила, как давно она не спала спокойно целую ночь. Может, когда была маленькой девочкой – прежде чем узнала, что под масками красивых лиц и за сладкими словами прячутся чудовища…

Но сейчас было не время для страхов и для ярости. События, которые были вне ее власти, заставляли ее торопиться с осуществлением ее плана с того момента, как она на прошлой неделе воссоединилась с Сарой. Семь лет назад, когда ей было всего четырнадцать, Айви замела свои следы – сменила имя с Ханны Эдмондс на Айви Харрис, работала за наличный расчет, и еще ей на руку играло то, что отец в гневе на ее предательство объявил всем, что она мертва.

В положении покойницы есть свои преимущества.

Цифровые часы моргнули, цифры изменились с 3:59 на 4:00. Несколько часов перед рассветом она просматривала планы окончательной сделки. Десять тысяч долларов, обещанных ей за эту запись, дадут им средства для переезда в Канаду. Она уже получила отличные фальшивые паспорта для себя и Сары.

Остальные пусть выбираются сами.

Сердце Айви стонало от вины. Она так долго отвечала за этот дом, за тех, кто там жил… Сможет ли она исчезнуть вместе с сестрой, оставив остальных сражаться самих по себе? Они были Потерявшимися Девочками, в отношении которых общество не желало признавать своего провала. Айви не была старше остальных, но она куда дольше жила самостоятельно.