– Привет, Зои.

– Профессор Фоска, – судорожно вздохнув, пробормотала та.

– Как ты? Все хорошо? Даже не верится, что такое могло случиться… Я потрясен.

Мариана отметила у него американский акцент. Казалось, Фоска искренне огорчен и взволнован.

– Бедняжка, – продолжал он. – Зои, мне очень жаль. Ты, наверное, убита горем…

Он протянул к ней руку, и Зои непроизвольно отпрянула.

Видимо, от профессора, как и от Марианы, не укрылось ее движение. Смутившись, Фоска озадаченно взглянул на Зои.

– Слушай, я сейчас перескажу тебе то, что уже говорил инспектору. Важно, чтобы ты узнала это от меня.

Фоска обращался исключительно к Зои, игнорируя ее тетю. Между тем Мариана придирчиво его рассматривала.

Профессор был гораздо красивее и моложе, чем она представляла: высокий мужчина атлетического телосложения, лет сорока, одетый в черный пиджак, который по обыкновению носят студенты и преподаватели Кембриджа, и рубашку навыпуск. На шее болтался небрежно повязанный галстук. Фоска явно предпочитал черный цвет: на лице с выступающими скулами выделялись выразительные черные глаза и аккуратная черная бородка; длинные темные волосы были забраны в узел на затылке. Во всем его облике сквозило что-то байроновское.

– Дело в том, что я, возможно, был с Тарой чересчур резок. Уверен, Зои, ты нисколько не сомневаешься в правдивости ее слов, но в последнее время у Тары очень плохо обстояли дела с успеваемостью. Как я ни старался ей помочь, она безнадежно отстала от остальных, не посещала занятия и совсем не выполняла заданий. Не знаю, что мешало ей учиться – наркотики или проблемы в личной жизни, но она не справилась с программой. Мне пришлось вызвать ее на откровенный разговор и сообщить, что, если она не пересдаст все экзамены и зачеты за прошлый год, я вынужден буду поставить вопрос об ее отчислении. – Профессор Фоска удрученно опустил голову. – Тара впала в истерику. Стала кричать, что отец ее убьет, умоляла меня передумать. Потом сменила тактику и начала угрожать тем, что погубит мою карьеру и сделает так, что меня выгонят с работы. – Он вздохнул. – Наверное, этого она и добивалась, когда с тобой говорила. Вся эта ложь о том, что якобы я сплю с ней, – явная попытка испортить мою репутацию. – Фоска понизил голос: – Я ни за что не стал бы вступать в интимную связь со студентками – это подло. Тебе известно, что я очень хорошо относился к Таре, и мне было больно слышать о ее обвинениях.

Мариана вынужденно признала, что речь Фоски звучит убедительно. Не похоже, чтобы он врал. Наоборот, все указывает на то, что сказанное им – правда.

Тара не скрывала, что боится отца. Зои, гостившая в их усадьбе в Шотландии, утверждала, что папа Тары – суровый, деспотичный человек. Мариана могла вообразить, как бы он повел себя, узнав, что дочь не получила зачет. Ничего удивительного, что неизбежная перспектива во всем признаться повергла Тару в ужас и отчаяние.

Мариана взглянула на племянницу, желая увидеть ее реакцию. Та с беспокойством и смущением уставилась в пол, и непонятно было, какое впечатление на нее произвели слова Фоски.

– Теперь тебе известно, что произошло на самом деле, – продолжал профессор. – Сейчас важнее всего помочь полиции поймать убийцу, кем бы он ни был. Я посоветовал им допросить Конрада Эллиса, того парня, с которым спуталась Тара. По-моему, он отвратительный тип.

Зои промолчала. Фоска вопросительно посмотрел на нее.

– Зои, мы ведь всё прояснили? Видит бог, у нас и так забот полон рот. Не хватало еще, чтобы ты в чем-то меня подозревала!

Зои подняла глаза на профессора и опустила голову.

– Да. Все нормально.

– Отлично, – произнес Фоска, хотя такой ответ его явно не устроил. – Мне пора. Увидимся позже. Держись!

Впервые за время разговора удостоив Мариану взглядом, он кивнул ей и, повернувшись, скрылся за колонной.

В наступившей тишине Зои тихонько вздохнула.

– Ну что будем делать?

Мариана на мгновение задумалась.

– Я поговорю с Конрадом.

– Но как? Ты же слышала, что сказал инспектор…

В этот момент Мариана увидела идущего по двору в направлении деканата Джулиана Эшкрофта и улыбнулась.

– Есть идея.

Несколько часов спустя Мариана сидела напротив Конрада Эллиса в полицейском отделении.

Конрада арестовали сразу после его беседы со старшим инспектором Сангха. Несмотря на полное отсутствие улик, как прямых, так и косвенных, полицейские ничуть не сомневались, что нашли убийцу.

Главный консьерж в колледже, мистер Моррис – последний, кто видел Тару живой, – поведал, что в восемь вечера она вышла с территории через парадный вход.

Конрад уверял, что в тот день ждал Тару, но она так и не пришла. К сожалению, никто не мог подтвердить его слова, и у Конрада не было алиби. Его квартиру тщательно обыскали, однако никакого орудия убийства не обнаружили. Полицейские забрали одежду Конрада и некоторые другие вещи на экспертизу в надежде найти хоть малейшие признаки его причастности к преступлению.

К удивлению Марианы, Джулиан с готовностью согласился устроить ей встречу с Конрадом.

– Проведу тебя по своему пропуску. Мне все равно надо с ним побеседовать, а ты, если хочешь, можешь понаблюдать. Конечно, если Сангха нас не застукает, – подмигнув ей, добавил он.

– Спасибо. Я у тебя в долгу.

Казалось, Джулиан получал удовольствие от их авантюры. Прибыв в отделение полиции, он потребовал, чтобы Конрада доставили к нему на психодиагностику, и снова подмигнул Мариане.

Уже через несколько минут все трое сидели в помещении для допросов – холодной, душной комнате без окон. Любому здесь стало бы неуютно. Впрочем, надо полагать, так и было задумано.

– Здравствуйте, Конрад. Меня зовут Мариана. Я психотерапевт. А еще я тетя Зои. Вы знаете Зои? Она учится в колледже Святого Христофора.

Конрад не сразу взял в толк, о ком речь. Потом, просветлев, рассеянно кивнул.

– Зои – подружка Тары?

– Именно. Она просила вам передать, что очень переживает из-за случившегося и тоже скорбит по Таре.

– Зои нормальная… Я к ней хорошо отношусь. Она не такая, как эти…

– Эти?

– Другие подруги Тары. – Конрад скривился. – Я называю их ведьмами.

– Они вам не нравятся?

– Это я им не нравлюсь.

– Правда? Почему?

Конрад вяло пожал плечами. Мариана надеялась растормошить его, чтобы он стал острее реагировать на разговор: тогда она смогла бы лучше распознать его характер. Но ничего не получалось. Взгляд Конрада туманился от многолетнего бесперебойного пьянства и злоупотребления наркотиками, совсем как у ее пациента Генри.

Не внушал доверия и внешний вид Конрада: неповоротливый верзила, он к тому же с ног до головы был покрыт татуировками. Однако Зои оказалась права: вопреки всему Конрад производил впечатление доброго, мягкосердечного увальня. Говорил он медленно и путано и, очевидно, никак не мог уразуметь, что происходит.

– Почему они считают, что я убил Тару? Я никогда ее не обижал. Я ее люблю… то есть любил.

Мариана взглянула на Джулиана, чтобы узнать, какое впечатление на него произвели слова Конрада. Похоже, они его ничуть не тронули. Джулиан бесцеремонно начал задавать подозреваемому всевозможные вопросы о его жизни и о детстве.

Чем дальше, тем жестче становился допрос, тем сильнее над Конрадом сгущались тучи. И тем больше росла уверенность Марианы в его невиновности. Конрад не уклонялся от ответов и искренне горевал о Таре. В какой-то момент, измученный напором Джулиана, он не выдержал и тихо заплакал, закрыв лицо ладонями.

Когда Джулиан закончил, Мариана вновь заговорила:

– Вы знаете профессора Фоску? Преподавателя Тары?

– Ага.

– Откуда? Вас Тара познакомила?

Конрад кивнул.

– Он был моим клиентом.

– Он у вас что-то покупал? – Мариана растерянно обернулась на Джулиана за поддержкой. – Наркотики?

– Какие именно? – подхватил Джулиан.