Аша поймала взгляд Каса и подняла вверх оба больших пальца. Она понятия не имела, выигрывает его команда или проигрывает, но Кас улыбался, и это был хороший знак.

Первые два парня из «Аберфала» уже стояли в зоне, но боулер из команды гостей подавал хаотично, и отбивающие не могли попасть по мячу.

– Что это значит, когда он так выставляет руку? – спросила Аша у Розы.

– Это значит, что промазал. У нас дополнительная попытка. Давай, Райан!

– Кто из них Райан? Тот, что у калитки?

– Ага.

Аша надеялась увидеть его. Хотела поговорить с его родителями, но Кас умолял ее не вмешиваться. Он был уверен: если она вмешается, будет только хуже, а все только начало налаживаться. Райан оказался меньше, чем она ожидала. Нет, она не одобряет насилие, но Кас мог бы легко с ним справиться. Как получается, что некоторые дети пробиваются наверх и могут командовать другими? Что их выделяет? В случае с Райаном это, наверное, самоуверенная наглость… или он обладает какой-то скрытой силой, о которой Аша не знает?

– Где Пиппа? – спросила Аша.

– Ушла в туалет. Я посоветовала ей пойти и поговорить с Ньюхоллом, объяснить, что, если он выгонит ее сыновей, это будет очень неразумно. Или пусть хотя бы поговорит начистоту с Чарльзом. Если бы Мик скрывал от меня такое, я бы его убила.

– Как ты думаешь, куда могли деваться деньги? Может быть, Чарльз играет? У него проблемы с наркотиками?

– Чарльз Ярдли? – уточнила Роза, словно желая проверить, что они говорят об одном и том же человеке. – Он же врач.

– И что?

– Он даже не пьет. Возможно, это какое-то огромное недоразумение, может, задержали выплаты. Или его акции упали, что-нибудь такое.

Роза начала хлопать – следующий мяч удалось отбить.

– Хинча не видела? – спросила она.

– Видела, он… – Аша оглянулась, но физкультурник куда-то исчез. – То есть нет. Не знаю, куда он делся.

– У Олли сегодня виолончель, и Хинч должен поставить его к калитке пораньше. Я его просила, но Олли еще щитки не надел. Схожу в павильон, посмотрю, может, Хинч там, угощается тортами.

Родителей на матче было больше, чем Аша ожидала. Да и у команды гостей основательная поддержка. Так и должно быть. Для детей очень важно, чтобы родители видели, как успешно они ловят мяч, как делают победные броски. Сегодня все внимание на них, и они растут в собственных глазах. Но, если честно, у многих ли родителей столько свободного времени? Тем более ехать в другие школы, смотреть выездные матчи? Большинство родителей хотят поддержать своих детей, но у многих ли есть такая возможность?

Когда Аша и Кас впервые знакомились со школой, мистер Ньюхолл сказал ей: «Аберфал» станет для нее центром общения. Аша тогда только улыбнулась, потому что мало в такое верила. Более того, подобная идея приводила ее в ужас. Но сегодня она здесь, ощущает себя частью чего-то большего, чем она сама, ведь это так здорово – видеть на лице Каса улыбку.

Аша заметила женщину, стоявшую в сторонке. Наверное, из другой школы? Но ни с кем из приезжих родителей она тоже не разговаривала. Вдруг женщина обхватила голову руками, когда Райана едва не выбили. Аша пригляделась внимательнее – Райан тоже смотрит в ту сторону.

Следя за игрой, Аша подошла к этой привлекательной женщине. Лицо жесткое. Красивое. Скорее, не сказочная принцесса, а злая ведьма.

Аша подняла глаза – отбитый Райаном мяч покатился по земле и остановился возле группы активных родителей, те закричали:

– Отличный удар, Райан. Так держать!

Подойдя к женщине вплотную, Аша спросила:

– Райан – ваш сын?

– Да.

Вести светские беседы Аша не умела. Пиппа нашлась бы что сказать. Разговоры о детях – обычно тема безопасная.

– Я мама Каса, – сказала она. – Аша.

– Добрый день.

Никакая искра узнавания не вспыхнула. Будто о Касе она никогда не слышала. Между тем Райан упоминался постоянно. Райан сделал это, Райан сказал то. Едва войдя в дом, Кас начинал рассказывать, как Райан помешал ему играть в футбол в обеденный перерыв или как Райан украл его бутылку с водой и оставил ее на крыше научного корпуса. Или как Райан обозвал его фуфлом.

– Райан – отличный крикетист, – сказала Аша. – Прекрасный был удар.

Женщина ответила не сразу. Потом заговорила – низким, почти не слышным голосом.

– Он должен был взять шесть очков.

Вокруг них раздались аплодисменты, Аша подняла голову и увидела, как два паренька отходят от линии и победно стукаются кулаками с Кассиусом и еще одним пареньком.

– О-о, – сказала Аша. – Я думала, они играют, пока их не выбьют, а у них есть сколько-то подходов?

Женщина нахмурилась, будто Аша сморозила непростительную глупость. Партия Райана закончилась, и глазами он стал искать маму, но та повернулась и ушла, оставив Райана и Ашу в недоумении – чем они ее так огорчили? Впервые Аша увидела в Райане не монстра, превратившего жизнь ее сына в ад. Перед ней был мальчик, отчаянно добивающийся одобрения.

Аша подняла глаза на окно директора школы, и что-то привлекло ее внимание. Движение за стеклом. Два человека, один явно Ньюхолл, а кто второй?

Тоже любитель травли. Куда ни посмотри. Но между Райаном и мистером Ньюхоллом была разница: Райан издевался по молодости. У мистера Ньюхолла такого оправдания не было.

Пиппа стояла в своем саду, наблюдая за заходом солнца. Этот день изменит судьбы всех, кто имел отношение к «Аберфалу». Запах обугленного мяса и дыма лип к одежде. Обычно барбекю занимался Чарльз, но сегодня он, едва вернувшись домой, сразу бросился в душ, а потом закрылся в своем кабинете. Готовить ужин пришлось Пиппе, следить, чтобы никто не отравился, а сосиски как следует прожарились.

Усевшись, наконец, в тени, она поняла, как сильно болит лодыжка. Слегка распухла, но почти наверняка не сломана. Надо смотреть под ноги – что тут поделаешь. Во время крикета у нее на уме было одно: поговорить с Чарльзом. Но каким-то образом ей удалось лишь накинуться на него и расплескать свой напиток.

Пиппа была ужасно измотана, хотелось просто лечь на землю и неделю спать без просыпа. Рядом устроился Бенни, Майлс напротив. Чарльз сел как можно дальше от нее и, хотя был здесь же, за одним с ними столом, все равно что отсутствовал.

Пиппа смотрела на эту картину словно со стороны, гадая, сколько семейных обедов еще осталось. Чарльз сказал, что хочет развестись, но срок не назвал. Она полагала, что он съедет сразу, но он все еще здесь, значит, в глубине души она ему небезразлична? Кому в здравом уме захочется разрушить то, что у них есть? Неужели он не видит, как им повезло?

– Ты видела, как я его выбил? – спросил Бенни.

– Что, дорогой? Прости, отвлеклась.

– Я спросил, ты видела, как я разбил калитку? Начисто.

– Да, – солгала Пиппа. – Ты не слышал, как я закричала от радости? Майлс, дорогой, не ешь весь сыр.

Бенни думал, что барбекю устроили в честь его победы в крикете, но этот вечер был задуман еще несколько дней назад – плавно перейти в выходные, отпраздновать приход лета и напомнить Чарльзу, что от такой семьи грех отказываться.

– Жаль, что Джерри не смог прийти, – сказала Пиппа.

– Что? – Чарльз поднял глаза от своего телефона.

– Джерри. Жаль, что не смог прийти. Ты с ним говорил?

– Конечно, – огрызнулся Чарльз. Он провел рукой по лицу. – Извини. Я… Да, я говорил с ним до начала матча.

– И почему же он…

– Почему что?

– Не пришел. Сегодня. Чарльз, с тобой все хорошо? Ты сам не свой.

– Есть над чем подумать.

Бенни потянулся за очередной сосиской, но Пиппа передала ему салат. Подождав секунду-другую, он все-таки его взял. Типичный взрослеющий мальчик. Не сказать, что не любит или не ест овощи, но будь его воля, полностью бы перешел на мясную диету.

– Что-нибудь еще, Чарльз? Есть жареный сыр. Возьми шпажку, пока Майлс не съел все.