– Талант, – Фэн Лукуй дополнила список самым прелестным из слов, – талант – это тоже очень тяжело. Возможно, не стоит все время о нем говорить, чтобы не раздавить себя. Да, верно, руководитель хора был очарован талантом У Гуань. После того как ее выгнали из общежития, у нее больше не было возможности продолжать заниматься в хоре, что весьма опечалило его руководителя. Вот еще что…

Янь Маолинь, уставился на свой стакан, обхватив лоб двумя руками, ожидая, что скажет Фэн Лукуй.

– Соседка У Гуань по комнате уже простила ее.

– Спасибо, что сказали мне об этом.

Когда девушки покинули бар, снег уже прекратился. Река медленно катила свои воды. Они вызвали одно такси на двоих. Яо Шухань велела водителю сначала отвезти домой Фэн Лукуй. Вероятно, по той причине, что обе были слишком измотаны, всю дорогу они молчали. Когда такси начало подъезжать к жилому комплексу, первой заговорила Яо Шухань:

– Расскажи мне о своих выводах.

– Вы все еще ничего не понимаете?

– Нет.

– Я тоже пока привожу мысли в порядок, к тому же на следующей неделе итоговый экзамен за семестр. Хотя после случившегося его, скорее всего, перенесут…

– Не переживай. Не думай пока об этом деле, а хорошенько подготовься. Гу Цяньцянь также потребуется твое наставничество, не так ли? Обсудим все после экзамена, ничего страшного. Возможно, к тому времени мне тоже что-нибудь придет в голову.

– Надеюсь, мы сделаем одинаковые выводы.

Такси остановилось перед въездом на территорию жилого комплекса. Фэн Лукуй вышла из машины, закрыла дверь, помахала Яо Шухань рукой, а затем развернулась и направилась домой. Из-за того, что на улице было слишком холодно, такси заглохло. Перед тем как мотор снова ожил, Яо Шухань посмотрела на удаляющуюся фигуру Фэн Лукуй, на здание, окутанное морозной дымкой, на уличный фонарь во мраке и, наконец, на цепочку следов на земле.

В этот момент машина завелась и тронулась с места, оставив все у нее за спиной.

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими»[381]

Школьная оранжерея вплотную примыкала к южной стене здания учебного корпуса и представляла собой полуподземное сооружение. Войдя в стеклянную дверь на западной стороне оранжереи, нужно было пройти прямо и спуститься на несколько ступеней вниз в центральный двор. Также можно было, поднявшись по железной лестнице слева, оказаться на открытой подвесной галерее. В самом ее центре была открыта дверь, ведущая на второй этаж учебного корпуса. С востока, юга и запада оранжерею окружали стеклянные стены. Две стены с восточной и западной стороны были перпендикулярны земле, а южная стеклянная стена имела наклон примерно шестьдесят градусов. Оранжерею возвели на основании предложения, внесенного председателем ученического совета. Согласно ее первоначальному замыслу, западная стена оранжереи должна была быть выполнена из цветного стекла, соединив в себе сюжеты картин Шагала. Таким образом, учащиеся, приходившие в оранжерею после школы, могли наблюдать в свете заходящего солнца чудесные картины, проецируемые на поверхность земли. Однако, поскольку бюджет был ограничен, эта идея не была воплощена в жизнь. Когда строительство было завершено, любопытные стекались сюда один за другим, каждый день протискиваясь в оранжерею и случайно наступая на какие-нибудь цветы и растения. К счастью, им это быстро надоело.

Несмотря на то что в первый месяц после начала учебного года оранжерея пользовалась большой популярностью среди новеньких учеников, чувство новизны быстро покидало их с наступлением октября, и оранжерея становилась опустевшей и безлюдной. С приходом зимы ее популярность среди учащихся вновь возрастала, однако продолжалось это недолго. Поскольку искусственных светильников не хватало, дни становились короче, на улице практически постоянно было пасмурно, а зимнее солнце было очень блеклым, в особенности с приближением конца семестра, оранжерея становилась неподходящим местом для занятий, и теперь ею можно было любоваться издали по дороге в школу и из школы.

Обе дорожки, ведущие к центральному дворику, были посыпаны гравием и обширно засажены прекрасными разноцветными колеусами блюме вперемешку с антуриумом красного и белого цвета. Растения в ряде кашпо на открытой висячей галере спускали вниз свои побеги. На высоте полуметра от земли были высажены застенчивые ананасы, чьи похожие на пагоду листья слой за слоем возвышались друг на другом, а макушка была увенчана лепестками в виде Вифлеемской звезды и почти касалась висячей галереи. Центральный двор с четырех сторон был окружен синнингией красивой, кринумом азиатским и дендробиумом благородным.

Маленький дворик вмещал в себя только три круглых столика, вокруг которых стояло по четыре стула. Четверо членов учсовета и Яо Шухань разделились (двое человек за одним, трое – за другим). Длившийся два дня итоговый экзамен в конце семестра наконец завершился, и почти все ученики вернулись домой, чтобы провести последние счастливые часы перед оглашением результатов, пока есть возможность. Что касается наших героев, то они, пообедав в столовой, сразу же направились в оранжерею. Погода для полуденного времени была относительно ясной, однако немногочисленные солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотные облака, достигая крыши оранжереи. Передавали, что позже снова возможен снегопад.

Согласно договоренностям, Фэн Лукуй должна была огласить выводы, к которым пришла. Им не удалось получить больше никакой информации от полиции, но, к счастью, ей больше не требовалось никаких зацепок. Радостной новостью стало то, что Ду Сяоюань недолго продержали под арестом и отпустили уже в воскресенье вечером. Фэн Лукуй и Гу Цяньцянь вместе встретили ее и привезли обратно в школу. Сначала Фэн Лукуй хотела пригласить ее на оглашение результатов своего расследования, но, поразмыслив, поняла, что это неудачная идея, и отказалась от нее. Она также пыталась пригласить Янь Маолиня – парня У Гуань, но тот уже покинул город N. После того как он принял решение бросить музыку, он отправился в Шанхай в поисках нормальной работы. Таким образом, собравшимися на эту встречу стали те же, кто ел хого дома у Фэн Лукуй. Только на этот раз темой беседы стало убийство, произошедшее в настоящее время. Четверо так или иначе были знакомы с покойной при жизни, а Яо Шухань, несмотря на то что не знала ее, была первой, кто обнаружил тело.

– Давайте начнем, – предложила Фэн Лукуй.

Она не стала вставать с места, а, опустив голову, смотрела на записи, которые держала в руке. Яо Шухань тоже низко склонилась над столиком, словно задумавшись о чем-то.

– Совершенно непредвиденно по прошествии пяти лет в школе вновь произошел трагический инцидент, да еще и во время моего срока полномочий на посту председателя ученического совета. Будучи ответственной, я считаю себя обязанной выяснить всю правду, даже если эта правда будет мне неприятна. Во время расследования гибели Тан Ли я потерпела неудачу. До сих пор у меня не было возможности представить выводы, подкрепленные вескими доказательствами. Несмотря на то что нам следует рассматривать события пятилетней давности в качестве образца, сравнение всех обстоятельств обоих дел может дать нам пищу для размышлений относительно дела У Гуань, хотя раскрытие дела Тан Ли не увенчалось успехом. Оба преступления имеют между собой много общего, например, место, где было обнаружено тело, расположение раны, загадка «закрытой комнаты», отпечатки пальцев на ручке ворот. Все это совершенно очевидно, и я воздержусь от повторений. Особого внимания заслуживает механизм «закрытой комнаты», имевшей место в обоих делах, который, вероятно, был выполнен по одному и тому же принципу, а также то, что обе погибшие были заколоты в крытой галерее, а после смогли выбраться на улицу и задвинуть дверной засов.

Несмотря на это, в обоих случаях имеется несколько отличий. Незадолго до нашей встречи мы с учительницей Яо обсуждали наши логические умозаключения и пришли к выводу, что именно различия являются ключом к разгадке всех нестыковок.