Кларисса изумленно округлила глаза.

– Что? Но почему?!

– Сколько можно спасаться бегством? С тех пор, как умер Себастьян, я постоянно убегаю. Хватит! Пора лицом к лицу встретиться с тем, что меня ждет, – что бы то ни было. Я не боюсь! – Эта фраза прозвучала настолько непривычно, что Мариана повторила ее, словно пробуя на вкус: – Я не боюсь.

Кларисса цокнула языком.

– Пьяному море по колено.

– Что ж, будем считать, я выпила для храбрости. Я должна быть смелой. – Она повернулась к Зои. – Мы не отступим. Не сдадимся и в конце концов поймаем Фоску.

– Но как? Нужны доказательства.

– Да…

Зои помялась и странным тоном уточнила:

– Орудие убийства подойдет?

Мариана бросила на нее удивленный взгляд.

– Ты про нож убийцы?

Племянница кивнула.

– Его ведь еще не нашли, так? По-моему… я догадываюсь, где он спрятан.

Мариана потрясенно воззрилась на нее.

– Откуда это тебе известно?!

Зои, совсем как в детстве, виновато потупилась. Для Марианы это был явный признак: она что-то натворила.

– Зои?

– Долго объяснять…

– Мы никуда не торопимся. Самое время для долгих объяснений. – Мариана понизила голос. – Зои, на встрече со студентками Фоски я кое-что выяснила… Девы сообщили, что ты была одной из них.

Широко распахнув глаза, племянница замотала головой.

– Это неправда!

– Зои, не надо лгать…

– Я не лгу! Я была у них всего раз!

– Почему же ты мне не сказала?

– Сама не знаю… Побоялась. Мне было стыдно. Я давно хотела тебе признаться, но… – Зои умолкла.

Мариана коснулась ее руки.

– Расскажи сейчас. Нам обеим.

У Зои задрожали губы. Тем не менее она кивнула, и Мариана приготовилась слушать.

Первые же слова племянницы заставили ее похолодеть.

– Наверное, началось все с Деметры и Персефоны. – Она взглянула на тетю. – Ты ведь в курсе, кто это, да?

Мариана не сразу обрела дар речи.

– Да, – кивнула она.

Зои залпом выпила виски и поставила стакан на каминную полку. На ее лице мелькали красноватые отсветы от пляшущего в камине огня, и у Марианы вдруг возникло ощущение, что они сидят у походного костра и девушка собирается рассказать страшилку. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было.

Слегка запинаясь, Зои неуверенно начала свое повествование.

Она поведала, что профессор Фоска очень увлекается элевсинскими мистериями, с помощью которых можно побывать в загробном мире и вернуться. Профессор утверждает, что сумел разгадать секрет элевсинских обрядов, призванных почтить Персефону, и поделился им со своими любимыми студентками.

– Он заставил меня поклясться, что я буду молчать о том, что видела, и никогда никому не выдам его тайну. Конечно, все это казалось странным, но мне льстило, что профессор выделил меня, посчитал особенной. А еще меня разбирало любопытство. Когда настала моя очередь пройти посвящение в общество «Девы», профессор Фоска велел мне быть ровно в полночь у каменной беседки. Там он собирался провести церемонию…

– Что за беседка?

– Ну та, которая на берегу реки, рядом с заповедником.

Мариана кивнула.

– И что потом?

– Без чего-то двенадцать Карла и Дия встретили меня у лодочной станции и отвезли на лодке к беседке.

– Почему на лодке?

– Так легче добраться. Тропинка, которая туда ведет, вся заросла кустами ежевики. – Зои помолчала. – Остальные уже были на месте. У входа в беседку стояли Вероника и Серена в масках: они изображали Персефону и Деметру.

– Боже мой! – невольно ахнула Кларисса и жестом попросила Зои продолжать.

– Лиллиан ввела меня в беседку, где ждал профессор. Он завязал мне глаза и заставил выпить кикеон. Фоска уверял, что это обычная вода, но он лгал. Тара позже призналась, что туда подсыпали наркотик бутират. Профессор часто покупал его у Конрада.

Нервы Марианы были напряжены до предела. Она боялась даже слушать, что произошло дальше.

– Профессор дал тебе кикеон, и?..

– И шепнул, что я сейчас умру, а на рассвете воскресну. И коснулся моей шеи ножом.

– Ножом?! – поразилась Мариана.

– Только слегка дотронулся, даже не оцарапал. Просто сказал, что таков ритуал жертвоприношения… С меня сняли повязку, и я увидела, где Фоска прячет нож: в щели между двумя каменными плитами.

Зои на секунду закрыла глаза.

– Потом… я почти перестала соображать. Ноги подгибались, как ватные, я едва не падала. Кажется, мы вышли из беседки… Несколько Дев начали плясать нагишом, другие купались в реке… а я… я отказалась раздеваться… – Она покачала головой. – Мало что помню. Каким-то образом отбилась от остальных, осталась одна. Брела по лесу, сама не зная куда. Было очень страшно… И тут появился он.

– Эдвард Фоска?

– Да. – Кажется, Зои не хотелось произносить это имя. – Я пробовала заговорить, но язык не слушался. А Фоска… Он принялся целовать меня, гладить… говорить, что любит. Мне запомнились его глаза: дикие, безумные. Я попыталась вырваться… Вдруг откуда-то подошла Тара. Они с Фоской стали целоваться, а я побежала. Все бежала и бежала сквозь лес… – Зои умолкла, опустив голову.

– А что же потом? – не выдержала Мариана.

Девушка пожала плечами.

– Ничего. Больше я не говорила об этом случае ни с кем из Дев, кроме Тары.

– А профессор Фоска?

– Он вел себя как ни в чем не бывало. Поэтому я тоже пыталась делать вид, что ничего особенного не произошло. Пока в тот вечер Тара не пришла ко мне в комнату и не сказала, что Фоска ей угрожает. Никогда не видела ее такой напуганной…

– Милая моя девочка, нельзя было об этом молчать, – тихо проговорила Кларисса. – Следовало сообщить обо всем руководству колледжа… или мне.

– А вы бы мне поверили, Кларисса? История такая неправдоподобная… И у меня нет никаких доказательств.

Мариана едва не плакала. Ее так и тянуло обнять племянницу, прижать к себе и не отпускать.

Но сначала надо было прояснить один важный момент…

– Зои, почему ты решила все рассказать именно сейчас?

Не проронив ни слова, девушка встала, подошла к другому креслу у камина, на котором сохла ее куртка, и, достав из кармана сырую, забрызганную каплями дождя карточку, положила на колени Мариане.

– Потому что я тоже получила открытку.

Мариана уставилась на темную картинку в стиле рококо. На ней были изображены обнаженная Ифигения и Агамемнон с занесенным над ней ножом. На обороте чернела надпись на древнегреческом.

Мариана не стала просить Клариссу перевести текст. Все и так было понятно.

«Надо быть сильной – ради Зои, – мысленно приказала себе Мариана. – Надо срочно что-то придумать!»

– Когда ты получила открытку? – как можно спокойнее спросила она.

– Сегодня. Нашла у себя под дверью.

– Ясно, – Мариана кивнула. – Это все меняет.

– Нет, ничего не меняет! – запротестовала Зои.

– Не спорь. Нужно убираться отсюда. Немедленно. Мы уезжаем в Лондон.

– И слава богу! – обрадовалась Кларисса.

– Нет! – с отчаянной непреклонностью возразила Зои. – Я уже не маленькая! Я останусь. Мы будем бороться и поймаем Эдварда Фоску. Ты же сама говорила!

Мариана вдруг обратила внимание, до чего беззащитной, ранимой и печальной выглядит племянница. Последние события отняли у нее все силы. Такая хрупкая – и в то же время такая храбрая! «Вот что значит быть по-настоящему смелой», – подумала Мариана.

Кларисса, видимо, тоже почувствовав решимость Зои, мягко обратилась к ней:

– Дорогая моя девочка, твое бесстрашие достойно похвалы, но Мариана права. Надо пойти в полицию и рассказать все, что ты нам поведала. А после этого вы обе должны уехать. Сегодня же.

Нахмурившись, Зои упрямо покачала головой.

– Обращаться в полицию нет смысла, Кларисса. Там решат, что Мариана нарочно подговорила меня оболгать профессора. Мы только потеряем время, а его и так мало. Нужны доказательства!