– Нет, конечно, нет, – на автомате ответила Сюзанна. В уме она пыталась прикинуть, зачем ей мог звонить помощник директора и почему имя Ганс Виго казалось ей знакомым. В лаборатории у нее хранились улики по нескольким делам, через три недели предстояло заседание суда по результатам ее прошлого расследования, а еще… Ганс Виго. Профилирование. Люси Кинкейд упоминала о нем днем ранее.

– Я читал о вашем расследовании преступлений серийного убийцы и хотел бы предложить свою помощь, – сказал Виго.

– О, это отлично, благодарю вас, – ответила Сюзанна. Звонок взволновал ее, но она быстро успокоилась. – Мы уже задержали подозреваемого, и я уверена, что наша команда психологов вполне способна составить рабочий профиль.

– Без сомнения, ваши ребята в Куантико выше всяких похвал. Они говорили мне, что вы просили их составить психологический профиль несколько недель назад.

– Да, но в то время у меня не было большей части информации, которая у меня есть сейчас.

– Ли сказал мне, что у вас не хватало информации для создания профиля. Но теперь, раз вы знаете больше, вы можете отослать ее мне.

– Доктор Виго, могу я узнать, что заинтересовало вас в этом расследовании?

– Сегодня утром мне позвонили и рассказали о нем. Случай довольно необычный, и это заинтриговало меня.

Раздражение Сюзанны вспыхнуло с новой силой; тем не менее она спокойно спросила:

– Вам, случайно, не звонила Люси Кинкейд?

Видимо, раздражение Сюзанны все же сквозило в ее тоне, так как тон Виго из дружеского стал формальным.

– Мисс Кинкейд позвонила мне, чтобы обсудить совсем другое дело, и лишь затем упомянула о вашем расследовании.

У этой девицы неплохие связи, подумала Сюзанна.

– И все же, при всем уважении, доктор Виго, у меня за плечами десять лет опыта подобных дел, и процент раскрытых дел у меня выше, чем у большинства коллег тут. – Это прозвучало так, будто Сюзанна оправдывалась, но она ничего не могла с этим поделать. – Я благодарна вам за ваше предложение. Люси Кинкейд произвела на меня впечатление очень способной девушки. Но я не могу уделить вам внимание, так как у меня слишком много дел, и если я буду распыляться на дополнительные дела, я не смогу разобраться с тем, что уже имею.

– Согласен с вами, – сказал Виго. – Я ознакомился с несколькими вашими делами и должен признать, что ваш методичный подход к раскрытию серийных убийств действительно производит впечатление. Я и сам предпочитаю такой прямолинейный способ вести расследование. В девяти из десяти случаев это работает.

– Благодарю вас, сэр, – сказала Сюзанна, полагая, что вскоре последует то самое «но…», которого она ожидала. – Бритва Оккама, а точнее, принцип бережливости предполагает, что в большинстве случаев простейшее объяснение является верным. Мы постоянно видим подтверждение этого в криминалистике – именно поэтому, если убита жена, мы в первую очередь обращаем внимание на мужа, а если ребенок был подвергнут сексуальному насилию, мы в первую очередь разыскиваем родных мужского пола.

– Поведенческие науки, в том числе психологическое профилирование, работают потому, что в этой стране мы имеем большой опыт расследования преступлений. Мы всегда можем оглянуться назад, на наш опыт, и с поразительной точностью определить, кем являются участники преступления – жертва и преступник, – сказал Виго. – Но в некоторых случаях убийца ведет себя не по сценарию. Мы ищем самые очевидные решения, так как зачастую именно они оказываются верными. Например, если была изнасилована женщина, мы разыскиваем мужчину-преступника. Если убивают чернокожую женщину, мы ищем убийцу среди чернокожих. Когда четыре молодые женщины убиты на вечеринках, мы ищем мужчину, который знал их всех.

– Вы намекаете, что я не права насчет моего главного подозреваемого? – медленно спросила Сюзанна.

– Нет, конечно нет. Несомненно, Уэйд Барнетт имел возможность сделать это, и он мог иметь мотив, так как знал всех четырех. Я советую вам, в то время как вы продолжаете искать свидетельство его вины, все же продолжать считать его невиновным.

Сюзанна не знала, что ответить.

– Доктор Виго, начальство еще ни разу не подвергало мои методы сомнению. Может, вам стоит поговорить с моим непосредственным руководителем?

– Простите меня, агент Мадо. Я не хотел, чтобы сказанное мною звучало как критика. Я поступил немного нетактично, просто позвонив вам, хотя мы ни разу не работали вместе и не знакомы лично. К тому же я все еще не привык к моей новой должности. Громкие титулы заставляют меня нервничать.

– Вы считаете, что я арестовала не того парня? – напрямую спросила Сюзанна.

– Да, – так же прямо ответил Виго.

Мадо помрачнела.

– Я отошлю вам всё, что у меня есть по делу, доктор Виго, – сказала она.

– Благодарю вас, агент Мадо.

– Полагаю, это я должна благодарить вас.

– Я далеко не всегда бываю прав, – скромно ответил Ганс Виго, хотя по его тону можно было догадаться, что прав он был почти всегда.

– Как бы то ни было, я не собираюсь отпускать Барнетта, – сказала Сюзанна. Она всё еще считала, что права насчет него. Но кое-что из того, что сказал Виго, произвело на нее сильное впечатление и заставило задуматься.

Мы ищем мужчину, который знал их всех.

В биографии Барнетта не было ни одного случая проявления агрессии к противоположному полу. Ни одного обвинения в изнасиловании или чего-то подобного. Он слыл ловеласом и менял девушек как перчатки. К тому же Сюзанна вспомнила о кружке с фотографией и недописанном письме в туалетном столике.

– Безусловно, его всё еще не стоит отпускать. Пусть посидит. Может статься, что преступник именно он.

– Но вы ведь так не считаете.

– Я рад, что мы имели возможность поговорить, Сюзанна. Если что-то из отчетов, которые вы мне пришлете, покажется мне странным, я вам позвоню.

Сюзанна продиктовала Гансу Виго номер своего мобильного телефона и повесила трубку. Она не знала, как относиться к их разговору. Охрана доложила ей, что прибыли Кинкейд и Роган, так что Мадо решила подумать об этом позже. Ей хотелось приказать охраннику арестовать Шона и Люси, но вместо этого она сказала:

– Проведите их в комнату номер двадцать два С.

Едва ступив в комнату, где их ожидала Сюзанна, Люси почувствовала, что отношение агента к ним стало почти враждебным. Было ли это из-за того, что Шон не спросил разрешения встретиться?

Так или иначе, дело выдалось весьма запутанное, и Сюзанна наверняка была очень занята. Прожив всю жизнь в семье полицейских, Люси знала, что они не любят, когда ими командуют. Шон же иногда вел себя как главный.

– Простите, что мы явились к вам без приглашения, – сказала Кинкейд, – но нам кажется, что мы обнаружили очень важную инфомацию.

– Я вас слушаю, – кивнула Сюзанна.

Ее добродушный тон не соответствовал ее напряженной позе. Шон тоже напрягся. Люси обратила внимание на еле заметное изменение в его осанке, но она не знала, видит ли это Сюзанна.

– Студент Хантерского колледжа нашел смартфон Кирстен Бентон во время вечеринки в заброшенном складе. Он забыл об этом и вспомнил только сегодня утром. Я забрал телефон, расспросил его о Кирстен. А также спросил его, знает ли он Уэйда Барнетта. Он сказал, что знает и что Барнетт был на складе в Сансет-парк в тот вечер. Он уехал с вечеринки около трех ночи с какой-то женщиной.

Сюзанна кивнула.

– То есть вы допросили свидетеля по моему делу об убийстве.

Люси бросила обеспокоенный взгляд на Шона.

– Можно сказать и так, но только потому, что здесь ваше дело пересекается с моим, – сказал Шон и достал распечатку текстовых сообщений Кирстен за последние тридцать шесть часов до убийства Джессики. – Я скачал ее разговор с Джессикой. Всё в хронологическом порядке, включив информацию о звонках. Прочитайте последние две страницы.

Сюзанна перелистнула скрепленные скрепкой страницы, пока не дошла до места, указанного Шоном.