– Да.

– Следовательно, раз вы тоже получили открытку, то и вам грозит серьезная опасность? Как вы считаете, почему убийца выбрал вас?

Мариана пожала плечами и, отвернувшись от Фоски, чтобы снова не вспылить, пояснила:

– Я представляю угрозу. Я подобралась к нему слишком близко. Разгадала его замысел.

– Перерисовать текст на древнегреческом мог кто угодно, – заметил Фоска. – Для этого не обязательно заканчивать Гарвард.

– Я в курсе, профессор. Но у вас в комнате я нашла собрание сочинений Еврипида, и именно эти строчки были подчеркнуты. Скажете, это совпадение?

Фоска рассмеялся.

– Если б вы сейчас зашли ко мне и взяли с полку любую книгу, то удостоверились бы, что я подчеркиваю практически все подряд. – Прежде чем Мариана успела возразить, он продолжил: – Неужели вы действительно верите, что я стал бы присылать будущим жертвам цитаты из произведений, которые сам же преподаю? По-вашему, я совершил бы такую глупость?

Мариана покачала головой.

– Это не глупость. Вы рассчитывали, что никто не догадается о смысле этих открыток и не придаст им никакого значения. У вас такой юмор: вы хотели посмеяться над девушками. Это вполне в вашем духе, потому-то я и не сомневаюсь, что убийца – именно вы.

– К счастью для профессора Фоски, – вмешался инспектор Сангха, – ровно в полночь, когда убили Серену, его видели в колледже.

– Кто видел?

Инспектор потянулся к фляге, чтобы подлить себе чаю, но заметил, что та опустела, и вздохнул.

– Моррис. Главный консьерж. Проходя мимо, он встретил профессора, который вышел покурить, и они несколько минут разговаривали.

– Моррис лжет!

– Мариана…

– Да вы послушайте…

Прежде, чем Сангха успел ее остановить, Мариана выпалила, что консьерж, вероятно, шантажирует Фоску. А также упомянула, что следила за Моррисом и видела его с Сереной на кладбище.

Резко подавшись вперед, инспектор впился в нее взглядом.

– На кладбище?! Расскажите-ка все по порядку.

И Мариана принялась излагать все с самого начала, в мельчайших подробностях. К ее огорчению, по ходу разговора инспектор Сангха все больше убеждался, что убийца – именно Моррис, а не Эдвард Фоска.

Джулиан был того же мнения.

– Это объясняет, почему преступник разгуливает по колледжу незамеченным, – заявил он. – На кого мы не обращаем внимания? На того, кто имеет полное право находиться на этой территории. На человека в форме – консьержа!

– Именно, – согласился Сангха и после недолгого раздумья велел своему помощнику привести Морриса на допрос.

Мариана открыла было рот, чтобы еще раз попытаться убедить его в виновности Фоски, хотя и понимала, что, скорее всего, ничего не выйдет. Но тут к ней обратился Джулиан:

– Послушай, Мариана. Я на твоей стороне, поэтому не обижайся на то, что я скажу, ладно?

– В чем дело?

– Если честно, я давно заметил, что ты ведешь себя неадекватно. Еще во время нашей первой встречи. Мне сразу показалось, что у тебя началась легкая паранойя.

У Марианы вырвался короткий смешок.

– Что?!

– Понимаю, это трудно принять, но тебя явно мучают навязчивые идеи. Ты нездорова, Мариана. Тебе нужно лечиться. И я буду рад помочь. Если ты позволишь…

– Да пошел ты, Джулиан!

Сангха резко стукнул флягой по столу.

– Довольно!

Все умолкли, и в наступившей тишине инспектор твердо заговорил:

– Мариана, вы переполнили чашу моего терпения. Вы предъявили профессору Фоске надуманные, голословные обвинения и, хуже того, нанесли ему побои. Он имеет полное право подать на вас в суд.

Мариана попыталась перебить его, но инспектор Сангха неумолимо продолжал:

– Нет уж, теперь послушайте меня. Я требую, чтобы завтра же утром духу вашего здесь не было, чтобы вы убрались как можно дальше отсюда: от колледжа, от профессора Фоски, от расследования и от меня. Иначе я буду вынужден арестовать вас за препятствование следствию. Вам ясно? Воспользуйтесь советом Джулиана. Обратитесь к врачу. Пройдите лечение.

Мариана чуть не взвыла от бессилия. Хватая ртом воздух, она с трудом подавила рвущийся наружу вопль. Спорить дальше не имело смысла. Кипя в глубине души от негодования, Мариана опустила голову.

Она проиграла.

Часом позже Морриса арестовали. Во избежание шумихи полицейская машина, вырулив на узкую улочку, подъехала к колледжу с противоположной от главного входа стороны. Там собралась лишь небольшая кучка студентов и сотрудников университета. Затесавшись среди них, Мариана наблюдала, как, под свист и улюлюканье других консьержей, Морриса в наручниках ведут к автомобилю.

Моррис никак не реагировал на обидные выкрики. Побагровев, он шел, глядя себе под ноги, а приблизившись к машине, поднял голову. Мариана проследила за его взглядом… и увидела в окне Фоску. Профессор со спокойной ухмылкой следил за происходящим. «Он над нами смеется», – поняла Мариана.

Отвернувшись от Фоски, она вновь посмотрела на Морриса. Тот тоже заметил Мариану, и в его глазах вспыхнул злобный огонек.

Один из полицейских сорвал с консьержа шляпу и затолкал его в машину. Автомобиль покатил прочь, и ворота за ним закрылись.

Мариана снова взглянула на окно, однако профессора там уже не было.

– Слава богу, – пробормотал стоявший рядом декан. – Наконец-то все закончилось.

«Как бы не так, – подумала Мариана. – Все только начинается».

Почти моментально погода испортилась. Словно испугавшись творящихся в колледже ужасов, лето, державшееся так долго, предпочло отступить. Во внутренних дворах скорбно завыл ледяной ветер, нарушая монотонность плачущего дождя, вдали послышались глухие перекаты грома.

Мариана, Зои и Кларисса сидели в просторной преподавательской гостиной – комнате отдыха для педагогов. В полумраке виднелись расставленные вдоль стен старинные кожаные кресла и диваны. На письменных столах красного дерева и кофейных столиках лежали многочисленные журналы и газеты.

Ветер стучал в окно, по стеклу стекали капли дождя, и Кларисса, продрогнув, попросила разжечь камин.

Сегодня в гостиной, кроме них, никого не было. Расположившись в креслах у огня, женщины пили виски, вдыхая витавшие в воздухе запахи древесины и золы.

Мариана слегка покачала стакан, глядя, как плещется в нем янтарный напиток. Ей было хорошо и спокойно в уютной комнате, рядом с Зои и Клариссой. Их присутствие придавало сил и смелости.

Некоторое время назад у Зои закончился семинар, вероятно, последний в этом месяце: Кларисса сообщила, что ходят слухи о предстоящем закрытии колледжа на неопределенный срок, до окончания расследования.

По дороге сюда Зои промокла под дождем, и пока она отогревалась у огня, Мариана поведала о сегодняшнем столкновении с Эдвардом Фоской. Когда она закончила рассказ, Зои задумчиво пробормотала:

– Зря ты так открыто во всем обвинила профессора. Теперь он знает, что ты его вычислила.

Мариана повернулась к племяннице.

– Ты же считала, что Фоска невиновен?

Встретившись с Марианой взглядом, Зои покачала головой.

– Я ошибалась.

Кларисса по очереди посмотрела на них.

– Значит, вы обе убеждены в виновности профессора? Не хочется верить, что он убийца.

– Не хочется, – согласилась Мариана. – Но я верю.

– И я, – подхватила Зои.

Кларисса молча потянулась за графином и подлила себе виски. Рука у нее дрожала.

– Что теперь делать? – спросила Зои. – Мариана, ты ведь не уедешь?

– Ни за что! Пусть меня арестуют, плевать!