Быть может, парень сам хотел отомстить? Может, он приехал сюда, чтобы причинить боль Кейт или Люси за их роль в его поимке? Но он вышел почти сухим из воды и явно понимал, что вряд ли стоило рисковать свободой ради эфемерной мести. Опять же, Шону было трудно представить, что творится в голове у людей, подобных Мортону, если их вообще можно назвать людьми.

Обычно, если дело не в мести, значит, в деньгах. Хотя Адам Скотт и был мозгом «Трэск энтерпрайзес», именно Мортон осуществлял все его планы. Наверняка он знал все про бизнес на нелегальной порнографии. Как продолжать делать деньги под постоянным присмотром федералов? Только из подполья. Работая на «Трэск», он привык к определенному образу жизни, потом провел шесть лет в тюрьме, и если приехал в Вашингтон по делу, из-за денег, оно должно быть каким-то образом связано с его прошлой жизнью и старыми контактами.

Для таких людей, как Мортон, деньги – это самое важное. Месть требует слишком много планирования и ненависти. Он нарушил бы условия своего досрочного освобождения ради денег, но не ради мести. Список его «подвигов» весьма недвусмысленно давал понять, что у парня было лишь три желания в жизни – грести деньги, трахаться и унижать женщин.

Шон подозревал, что ввязывается в нечто опасное. Ему нравилась Люси, и он боялся, что его чувства не позволят ему объективно оценить улики, лежащие перед ним на столе. Сможет ли мистер Роган распознать действительно важные вещи? Он не полицейский. Ему не хочется решать, что правильно, а что нет, не хочется давать преступникам больше прав, чем было у их жертв. Для него люди, подобные Роджеру Мортону, были грязью, не заслуживавшей прав, которые они принимали как нечто само собой разумеющееся. Почему преступники имеют все права нормального человека? Это называется правосудием?

Он не понимал, что Люси находит в ФБР, почему она хочет служить в правоохранительных органах, системе, защищающей негодяев лучше, чем невинных людей. Но мисс Кинкейд хотела этого, и он восхищался той страстью, с какой она шла к своей цели.

Шон думал о Люси с того вечера, когда Патрик впервые представил их друг другу месяц назад, прилетев для подписания документов на новый офис «РКК Ист» и для закрытия трастового счета. Они втроем поужинали пиццей на полу пустой кухни… Хотя нет, Шон слишком хорошо помнил тот день, когда впервые увидел Люси во время ее визита к Патрику и Джеку в Сакраменто более года назад. Он наблюдал за ней через окно, за тем, как она двигается, как держится, и невольно загляделся на ее длинные, стройные ноги в обтягивающих джинсах.

Конечно, прежде всего его привлекла ее внешность. Ростом около метра семидесяти, благодаря длинным ногам она казалась выше и была полностью в его вкусе. Люси обладала подтянутой женственной фигурой с волнующими изгибами как раз там, где надо. Ее ослепительная улыбка озаряла все вокруг, когда она не была чем-то озабочена. Но Шона влекло не только ее идеальное тело – его скорее притягивала вся Люси, с ее длинными черными волосами, большими карими глазами и незаурядным интеллектом. Своим умом и страстным стремлением к правосудию она не походила ни на кого из его знакомых.

Конечно, он знал о ее прошлом. Через собственные каналы Роган вышел на информацию, скрываемую от него Патриком. Он не стремился узнать то, чего не имелось в публичном доступе, – это было бы слишком подло по отношению к Люси. А то, с каким упорством мисс Кинкейд пыталась вернуться к нормальной жизни, пройдя через все круги ада, доказывало всему миру, что она никогда не будет ни жертвой, ни мученицей.

У нее были красота, незаурядный ум и целеустремленность. Люси хотела в будущем помогать слабым. Шон восхищался ею.

Чего ему обычно не хватало, так это сосредоточенности на каком-либо одном деле. По крайней мере, так всегда говорил Дюк. Он считал, что Роган перепробовал в колледже все лишь потому, что сам не знал, чем хочет заниматься. Отчасти это была правда, и Шон отлично понимал потребность Люси в изучении новых, непохожих материй, понимал ее переход из департамента шерифа в Конгресс, а затем – на работу в морг.

Он задумывался, не надоест ли ей ФБР с его жуткой волокитой и множеством правил. Шон в таких условиях точно долго не протянул бы. Люси – может быть. И хотя он понимал мотивацию мисс Кинкейд и восхищался ее упорством, он с радостью предложил бы приятельнице работу в «РКК». Она стала бы настоящим кладом для компании.

Но больше всего Шон хотел заставить ее улыбнуться. Он хотел показать, что жизнь – нечто большее, чем работа двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Хотел дать понять, что усердно работающие люди должны не менее усердно отдыхать, что она заслуживает получать удовольствие от жизни.

Но она не сможет получать удовольствие от жизни, пока не будет разрешена ситуация с Мортоном.

Шон продолжил чтение документов, полученных от Джейн, и параллельно начал разрабатывать план действий.

Спустя всего пару минут после того, как Люси Кинкейд покинула офис ФБР, а Ной вернулся за свой стол, Эбигейл воскликнула:

– Эврика!

– Что-то нарыла?

– Ты просил проверить мотели. Так вот, есть такой мотель «Три дерева», недалеко от «Даллеса». Менеджер сказал, что в четверг мужчина, подпадающий под описание Мортона, заплатил наличными за три ночи. Подписался именем Клиффа Скиннера – это имя двоюродного брата Мортона, – но так и не оформил выезд. – Эбигейл схватила ключи со стола. – Поеду, проверю; надо убедиться, что это он, посмотреть, не оставил ли чего в номере, с кем его видели, и все такое.

Ной бросил взгляд на список сообщений.

– Пока мы были с Кинкейд, звонил старший специальный агент из Денвера. Я перезвоню, узнаю, что у нее. Позвони мне, как закончишь, сверим записи.

– До конца дня получишь полный список с именами и контактными данными всех коллег и приятелей Мортона. Стоило только упомянуть имя Рика Стоктона, как все вдруг согласились мне помочь. Прямо как по волшебству. А раньше ворчали, что, дескать, это неподъемная работа.

– Хорошо, хочу закрыть дело как можно скорее.

Эбигейл облокотилась о стенку его офисной ячейки.

– Знаешь, я не сильно расстроюсь, если мы так и не закроем его.

Ной недовольно посмотрел на свою новую напарницу. Ему не нравилось, в каком направлении двигается разговор.

– Мортон был подонком, но нам нужно знать, кто его прикончил. Наказание находится в ведении прокуратуры Соединенных Штатов и судебной системы, не в нашем.

– Мы сделали то, о чем просил Стоктон, – сняли подозрения с действительного агента ФБР Кейт Донован. Мы также знаем, что это не она, а ее финансовая документация подтверждает, что никакому киллеру она не платила.

– Не все заказы выполняются за деньги.

– Ной, ты ищешь проблему там, где ее нет. Донован – не спецагент, она не может кого-то отпустить с крючка в обмен на заказ. С подпольными операциями она тоже мутить не будет.

– Я лишь говорю, что у нас слишком много вопросов, на которые нет ответа. Мортон что-то замышлял, он не поехал бы в Вашингтон, рискуя своим условно-досрочным, если б не охотился за чем-то крупным. Нам нужно узнать, что это. Мы имеем дело не с простым убийством.

– Так точно, босс. Может быть, он оставил дьявольский план порабощения мира в своем номере в мотеле, – подмигнула она.

– Дай знать, если найдешь его.

После ухода Эбигейл Ной поднял трубку телефона и набрал номер старшего специального агента Моники Гардино. Та мгновенно ответила на звонок, хотя по шуму в трубке агент понял, что она на задании.

– Алло, это Армстронг, Вашингтон, перезваниваю.

– Мортон был ублюдком.

– Знаю. Что нашли?

– Он пытался воссоздать свою старую компанию, – ответила Гардино. – Его кузен, мистер Скиннер, решил сотрудничать с нами после того, как я шепнула ему, что он может пойти как соучастник, и сообщил о том, что Мортон снимал однокомнатную квартиру, о которой не знал его куратор по УДО. Мы взломали дверь и нашли мощный компьютер с дюжиной коробок порнографии – по большей части видео и фотографии, в том числе с несовершеннолетними. Но самое главное в том, что, по словам нашего эксперта по кибернетической преступности, он скачивал содержимое дисков и готовил их к распространению через Интернет. Говорил что-то там насчет уменьшения размера файлов для оптимизации под ширину канала. В деталях я не разбираюсь, но своему спецу доверяю. Могу тебе дать его контакты.