Он чиркнул спичкой и, затянувшись, выпустил длинную струйку дыма, растаявшую в воздухе.

– Я пригласил вас сюда, потому что, полагаю, нам нужно поговорить, – начал Фоска. – Я слышал, вы мной интересуетесь, расспрашиваете обо мне студентов… Кстати, я беседовал с деканом. Он уверяет, что не просил вас общаться со студентами ни о пережитом потрясении, ни вообще. Следовательно, Мариана, я хотел бы знать… какого черта вам от меня надо?

Мариана повернулась к нему. Фоска буравил ее глазами, вероятно, пытаясь прочитать по лицу мысли. Отведя взгляд, она пожала плечами.

– Да я так, из любопытства…

– Насчет меня?

– Нет, насчет Дев.

– Дев? – Профессор явно удивился. – Почему?

– Ведь это же странно, что вы выделяете кучку особенных, приближенных к вам учениц. Наверняка у других студентов это не вызывает ничего, кроме зависти и недовольства.

Улыбнувшись, Фоска снова затянулся.

– Вы занимаетесь групповой психотерапией, так? Значит, уж вам-то должно быть известно, что в малых группах лучшие умы прекрасно развиваются и процветают. Я просто создаю для них благоприятную обстановку, вот и всё.

– Этакий кокон для лучших умов?

– Хорошо сказано.

– При этом все лучшие умы исключительно женского пола?

Фоска уставился на Мариану.

– Да, среди наиболее одаренных людей больше всего женщин, – холодно ответил он. – Неужели с этим так сложно смириться? Я никому не делаю ничего плохого. Я вообще славный парень, разве что пью многовато. Если на наших уроках кого и обижают, так только меня.

– Обижают? Кто сказал, что кого-то обижают?

– Мариана, не увиливайте. Вы считаете меня злодеем, тираном, который третирует беззащитных студенток. Но вы ведь уже познакомились с этими юными леди и убедились, что они отнюдь не беззащитны. На наших встречах не происходит ничего предосудительного. Мы проводим семинары, обсуждаем поэзию, наслаждаемся вином и интеллектуальной беседой.

– Вот только одной из этих девушек больше нет в живых.

Фоска нахмурился. В его глазах мелькнул гнев.

– Думаете, что видите меня насквозь? – глядя на Мариану в упор, процедил он.

Смутившись, она потупилась.

– Нет… разумеется, нет. Я не хотела…

– Ладно, забудьте, – неожиданно миролюбиво и беззлобно перебил он и снова затянулся сигаретой. – Как вам известно, термин «психотерапевт» происходит от греческих слов psyche – душа и therapeia – лечение. Значит, вы врачуете души? А мою исцелите?

– Нет. Это под силу только вам.

Фоска кинул сигарету на землю и придавил ногой.

– Вы как будто убеждены, что я конченый негодяй. Не понимаю почему.

С легким раздражением Мариана обнаружила, что и сама не понимает.

– Не пора ли нам возвращаться? – предложила она.

Они направились к выходу. Фоска шел, искоса поглядывая на Мариану.

– Вы меня заинтриговали. Поймал себя на том, что гадаю, о чем вы думаете.

– Я не думаю. Я… слушаю.

Мариана сказала чистую правду. Пусть она не была детективом или следователем, зато, поработав психотерапевтом, научилась слушать – не только то, что говорят, но и то, о чем молчат. Она подмечала ложь и отговорки, утаиваемые чувства, скрытые симпатии и антипатии собеседника. Не оставляла без внимания ни одно психологическое явление, возникающее при взаимодействии людей.

В психотерапии есть такой феномен – «перенос», при котором ситуации из прошлого начинают влиять на то, как пациент воспринимает мир и выстраивает отношения с людьми в настоящем. Достаточно уловить все эмоции Фоски, которые он проявляет, сам того не желая, и Мариана узнает об этом человеке все, что нужно: его характер, секреты… Конечно, при условии, что к чувствам Фоски не будут примешиваться ее собственные.

Мариана прислушалась к себе и поняла, что напряжена: зубы стиснуты, в груди что-то жжет, кожу неприятно покалывает. Все это говорило о гневе.

Но сама Мариана не злилась.

Нет, злился Фоска.

Да, теперь Мариана отчетливо ощущала его ярость. Конечно, сам он ни за что в этом не признался бы. Профессор молчал, однако внутри у него клокотало бешенство. Похоже, ему действовала на нервы ее непредсказуемость. Фоска не мог понять, чего Мариана хочет, ему трудно было с ней общаться, и это его сердило. «Раз Фоска так легко и быстро выходит из себя, что же будет, если я по-настоящему его спровоцирую?» – неожиданно задалась вопросом Мариана. Проверять это на себе ей, пожалуй, не хотелось.

Дойдя до калитки, Фоска остановился. Посмотрел на Мариану, явно что-то прикидывая, и, приняв решение, предложил:

– Я тут подумал… что, если мы продолжим нашу беседу за ужином? Может, завтра? – В ожидании ответа он внимательно следил за ее реакцией.

Мариана, не моргнув, выдержала его взгляд.

– Хорошо.

Фоска улыбнулся.

– Отлично! Давайте встретимся у меня, в восемь. И еще…

И прежде, чем Мариана успела среагировать, он наклонился – и поцеловал ее в губы.

Поцелуй длился всего секунду. Мариана еще не опомнилась, а профессор уже повернулся и, насвистывая, вышел из сада.

Мариана брезгливо отерла рот кулаком.

Как он посмел?!

Она чувствовала себя так, словно Фоска напал на нее и глубоко оскорбил. Похоже, из сегодняшнего разговора он вышел победителем, сумев захватить ее врасплох, смутить и вывести из равновесия.

Мариану бросало то в жар, то в холод. Стоя под лучами утреннего солнца, она ощутила новый прилив гнева – на этот раз не чужого, а своего собственного.

После прогулки с профессором Мариана вытащила картонную подставку из-под пивной кружки, на которой Фред записал свой номер, и, набрав его, предложила встретиться у входа в колледж Святого Христофора.

Двадцать минут спустя молодой человек уже был там. Он привязал велосипед к ограде и выудил из сумки два красных яблока.

– Это у меня вместо завтрака. Хочешь?

Мариана собиралась отказаться, но вдруг поняла, что проголодалась, и кивнула.

Фред явно обрадовался. Выбрав из двух яблок лучшее, потер его о рукав и протянул Мариане.

– Спасибо.

Мариана вгрызлась в сочный плод, сладкий и хрустящий.

Фред прожевал кусок яблока и улыбнулся.

– Я рад, что ты позвонила. Вчера ты ушла очень… внезапно. Я подумал, ты почему-то расстроилась… может, я тебя чем-то обидел…

Мариана пожала плечами.

– Ты не виноват. Я расстроилась из-за Наксоса.

– Из-за Наксоса? – растерялся Фред.

– Просто… там погиб мой муж. Он утонул.

– Боже мой! – Глаза Фреда расширились. – Господи Иисусе! Прости, пожалуйста…

– А ты не знал?

– Нет, конечно! Откуда мне знать?

– Значит, это совпадение? – Мариана пристально посмотрела на Фреда.

– Ну… я же говорил, что немножко ясновидящий. Возможно, я что-то такое почувствовал, поэтому Наксос и пришел мне в голову.

Мариана нахмурилась.

– Извини, но я не верю.

– И все же это правда. – Чтобы сгладить неловкость, Фред торопливо добавил: – Мне очень жаль, что я причинил тебе боль…

– Всё в порядке. Ничего страшного. Не переживай.

– Ты поэтому меня позвала? Чтобы поговорить о Наксосе?

Мариана покачала головой. Она сама не понимала, зачем пригласила Фреда на встречу. Наверное, напрасно она так поступила. Мариана убеждала себя, что нуждается в помощи Фреда, но настоящая причина, скорее всего, в том, что ей было грустно и одиноко после общения с Фоской.

Мариана разозлилась на себя за такую слабость, однако поздно: парень уже приехал. А раз так, стоит этим воспользоваться.

– Пойдем, Фред. Я тебе кое-что покажу.

Войдя в колледж, они пересекли Мейн-Корт и через арку прошли в Эрос-Корт.

Мариана взглянула на окна Зои, хотя знала, что племянница сейчас на занятиях у Клариссы. Мариана специально не стала рассказывать Зои о Фреде, потому что понятия не имела, как представить нового знакомого и чем объяснить его появление.

Подойдя к лестнице, ведущей в ту часть здания, где жила Тара, Мариана кивнула на одно из окон первого этажа.