Теперь она смотрела на прошлое иначе.
Все, что она знала, во что верила, чем жила, – рассыпалось пеплом, оставив вместо себя пустоту. И Мариана существовала в этом вакууме неделями, месяцами…
Пока однажды не получила послание от Тео.
В своем письме тот подробно и проникновенно, с явным сочувствием описал душевное состояние своей пациентки и в очередной раз просил Мариану встретиться с Зои, убеждая, что обе от этого только выиграют.
«Полагаю, что встреча поможет не только ей, но и тебе. Согласен, общение будет не слишком приятным, и все же оно принесет тебе пользу и положит конец этой истории. Трудно даже представить, через какие ужасы тебе пришлось пройти. Зои начала больше раскрываться, и меня глубоко беспокоят их с Себастьяном тайны, которые всплывают в разговорах. Она рассказывает поистине чудовищные вещи. Скажу честно, Мариана, по-моему, тебе очень повезло, что ты осталась в живых».
Заканчивал Тео так:
«Пожалуйста, пойми, что Зои тоже в каком-то смысле жертва».
Эта приписка так разозлила Мариану, что она разорвала письмо и выбросила.
Но в ту ночь, стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором возникло лицо. Оно принадлежало не Себастьяну и не отцу, а маленькой девочке.
Испуганной шестилетней крохе.
Зои.
Что ей довелось вынести? Почему эта малышка выросла такой? Что творилось в их семье за сценой, в закулисье, прямо у Марианы под носом?
Она упустила племянницу. Не смогла ее защитить. И должна признать свою вину.
Мариана понятия не имела о том, что происходило с Зои. Была слепа и глуха. Как так получилось? Необходимо узнать. Понять. Посмотреть правде в глаза.
Одним снежным февральским утром Мариана отправилась на север Лондона, в больницу Гроув.
Тео ждал ее у регистраторской стойки.
– Уж и не думал, что когда-нибудь тебя тут увижу, – тепло улыбнувшись, признался он. – Вон как жизнь-то повернулась… Странно, правда?
– Пожалуй. – Она кивнула.
Тео провел ее мимо охраны, и они двинулись по длинному обшарпанному коридору. На ходу он предупредил, что Зои сильно изменилась.
– Твоя племянница серьезно больна. Она теперь не та, что прежде. Лучше заранее приготовься к тому, что тебя встретит совершенно другой человек.
– Ясно.
– Я рад, что ты здесь. Ты очень поможешь. Знаешь, Зои часто говорит о тебе и хочет тебя видеть.
Мариана не ответила. Тео покосился на нее.
– Конечно, тебе сейчас нелегко. Я не ожидаю, что ты испытываешь к Зои какие-то добрые чувства…
«Я и не испытываю», – мысленно согласилась Мариана.
Словно что-то прочитав по ее глазам, Тео кивнул.
– Разумеется. Она ведь пыталась причинить тебе боль…
– Она пыталась меня убить, Тео.
– Вряд ли все было так просто. – Тео помялся. – Убить тебя собирался Себастьян, а Зои была всего лишь орудием в его руках. Его марионеткой. Он полностью ею управлял. В потаенных уголках души Зои по-прежнему тебя любит. Ты ей нужна.
Мариана все больше нервничала. Зря она сюда приехала. Не сдержится при виде Зои, наговорит лишнего, выкинет бог знает что…
Тео остановился у своего кабинета и кивнул на дверь в конце коридора.
– Зои в общей комнате отдыха, вон там. Твоя племянница не слишком охотно общается с другими пациентами, но мы все равно стараемся, чтобы свободное время она проводила в коллективе. – Он глянул на часы и нахмурился. – Извини, мне надо отойти к больной. Подожди здесь пару минут, пожалуйста. Я скоро вернусь и побуду посредником между тобой и Зои.
Прежде чем Мариана успела ответить, Тео указал на длинную деревянную скамью вдоль стены.
– Посиди пока тут, ладно?
– Ладно, спасибо.
Тео шагнул в кабинет, и Мариана успела заметить устроившуюся на стуле красивую рыжеволосую девушку. Услышав шум, пациентка оторвала взгляд от серого неба в зарешеченном окне и настороженно обернулась. Дверь за Тео захлопнулась.
Мариана посмотрела на скамью, но садиться не стала, а направилась к комнате отдыха.
Несколько мгновений постояла у порога.
Поколебавшись, нажала на ручку двери.
И вошла.
Майк Омер
Внутри убийцы
Эта книга является вымыслом. Имена, характеры, организации, места, события и происшествия, все характеры, события и диалоги являются плодом авторского воображения или используются в художественных целях. Любые совпадения с действительными событиями или личностями, живыми или умершими, абсолютно случайны.
Посвящается Лиоре, чтобы показать, почему серийные убийцы – приемлемая тема для обсуждения во время нашего праздничного отпуска.
Mike Omer
A KILLER’S MIND
Text copyright © 2018 by Michael Omer.
© Посецельский А. А., перевод на русский язык, 2019
© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Глава 1
Когда он добавил к смеси жидкость, комнату затопил резкий запах формалина. Поначалу он ненавидел этот запах. Но потом научился ценить его, зная, что тот символизирует, – вечность. Бальзамирующая жидкость препятствовала разложению. «Пока смерть не разлучит нас» – концепция, мягко говоря, непритязательная. Истинная любовь должна преодолеть эту вершину.
Он добавил больше соли, чем в прошлый раз, надеясь на лучший результат. Соотношение – дело тонкое; он выучился этому на горьком опыте. Бальзамирующая жидкость обещала вечность, но физиологический раствор добавлял гибкости.
Хорошие взаимоотношения должны быть гибкими.
Из-за запертой двери послышался скрип. Эти звуки – скрежет, скрипы, перемешанные с натужными стонами, – действовал ему на нервы. Она опять пыталась развязать веревки. Вечно дергается, вечно старается сбежать от него – все они поначалу такие… Но она изменится, он позаботится об этом. Больше не будет ни усилий, ни задушенной мольбы, ни хриплых криков.
Она станет тихой и спокойной. И тогда они научатся любить друг друга.
Его сосредоточенность сбил резкий хруст. Мужчина раздраженно отставил соль и подошел к запертой двери. Отпер замок и распахнул дверь. В темную комнатку хлынул свет.
Она извивалась на полу. Она уронила деревянный стул на бок, и тот сломался. Каким-то образом она ухитрилась освободить ноги и, отталкиваясь ими, проползла через всю комнату, вытирая пол голой спиной. Она пыталась… что? Сбежать? Отсюда не убежишь. Ее обнаженное тело корчилось на полу, отчего он почувствовал себя неуютно. Эти движения и сдавленные хрипы превращали ее скорее в животное, чем в человека. Это надо прекратить.
Он вошел в комнату, схватил ее за руку и вздернул на ноги, не обращая внимания на ее крики. Она начала биться и извиваться.
– Прекрати, – резко сказал он.
Она не прекращала. Он едва не ударил ее, но вместо этого заставил себя несколько раз глубоко вздохнуть и разжал стиснутый кулак. Синяки плохо сходят с мертвого тела, а он предпочитал оставить ее по возможности безупречной.
В идеале ему хотелось отложить этот момент. С предыдущей девушкой у него был настоящий романтический ужин при свечах, прямо перед трансформацией. Это было мило.
Но необязательно.
Можно оставить ее в комнате. Но вдруг она поранится, испортит свою безупречно-молочную кожу, а вот этого ему не хочется…
Он выволок ее в мастерскую и усадил на собственный стул. Она извивалась, левой ногой ударила его по голени. Нога была босой, удар – безболезненным, но мужчина разозлился. Он схватил со стола скальпель и прижал острое лезвие к ее левой груди, прямо под соском.
– Если ты не прекратишь дергаться, я его отрежу, – холодно произнес он.
Она мгновенно обмякла, дрожа от страха. Ее покорность возбуждала – вот он, сладкий момент прелюдии, – и его сердце забилось быстрее. Он уже влюблялся.
Нежно взял со стола заранее приготовленную петлю. У этой веревки отличная текстура. Раньше он пользовался обычной хлопчатобумажной, но она оставляет ужасные следы. Трение портит безупречную кожу. На этот раз он воспользовался синтетической веревкой. Она гладкая, приятная на ощупь. Возможно, девушке даже понравится это ощущение.
