Она постаралась ответить как можно ровнее:

– Не волнуйся. Папа скоро будет дома.

И ей стало тошно от собственной лжи.

На следующий вечер Беа и Лайла вошли в двери «Примроуза» вместе. Беа выглядела подавленной больше обычного; футболка «Брейвз» свисала у нее ниже колен, а на щеке темнел потек грязи. Определенно матч в кикбол прошел не слишком удачно.

– Кикбол – дурацкая игра, – объявила Беа на весь холл. – Терпеть его не могу.

Сестры Уиллоби и Брок Андерсон, сидевшие на диванах на другом конце, повернули головы в их сторону.

Лайла наклонилась к Беа:

– Не так громко.

Беа только фыркнула.

Лайла не могла ее винить. Она и сама была разочарована. Раньше каждый свободный час дочери был занят футболом, софтболом и акробатикой. Потом Райан сбежал, и их жизнь развалилась. Последние семь месяцев Беа все время после школы просиживала перед телевизором, пока Лайла отвечала на звонки сердитых клиентов в службу поддержки или пряталась у себя в гардеробной и тихонько плакала. И вот теперь ее дочери не хочется даже играть в кикбол. Лайла отбила у Беа врожденную любовь к спорту месяцами пассивного времяпровождения. Ну ничего. Она это исправит.

– Играть в кикбол весело, и можно завести подруг по команде, – твердо сказала Лайла.

– Не завела я никаких подруг. Никто не хочет, чтобы я с ними играла, а Нора Рейнор крикнула, что я дебилка, когда тренер не слышал. – Дебилка Беа, как нарочно, произнесла особенно громко.

Зои и Сюзанна стояли возле большого рояля, склонившись над бумагами. Обе, услышав Беа, повернулись к ним. Зои глянула на Лайлу с сочувствием. Сюзанна – сердито.

Лайла подавила желание напомнить дочери, что дебилка – неподходящее слово, чтобы произносить его в элегантном холле «Примроуза». Беа была расстроена по вполне объяснимым причинам. Лайла сама раскалилась от гнева, представив, как Нора без всяких причин кричит на Беа. Ей хотелось немедленно сорваться в школу и объяснить Норе, что будет, если она не оставит Беа в покое. Лайла позвонит родителям Норы и директору; боже, да она, если надо, дойдет до управляющего совета! Буллинг в наше время – не шутки.

– Нора, похоже, не самая приятная девочка, – сказала Лайла, сворачивая к лифту. – Я позвоню в школу это обсудить.

– Мама, нет! Не вздумай. Я сама с ней разберусь.

Лайла сделала паузу, перебрав в голове последние подвиги дочери.

– Я не хочу, чтобы ты попала в неприятности за то, что разбиралась сама. Вспомни, что случилось в Академии Меритт.

Беа кивнула, вроде бы соглашаясь.

– Не беспокойся. Я усвоила урок.

Лайла немного расслабилась. В кои-то веки они сходились во мнении.

– На этот раз я не попадусь, – закончила Беа.

– Погоди, что? Нет! Ничего не делай Норе. Скажи мне, если она опять будет обзываться.

– Я об этом подумаю. – Беа прибавила шагу.

Лайла вздохнула и поспешила за ней. Она понимала, что Беа всерьез задумала разобраться с Норой самостоятельно, и не представляла, как ее остановить.

– Давай быстрее! Умираю с голоду после этого дурацкого кикбола, – поторопила Беа.

– Я тебя покормлю, а потом сядешь за математику, – ответила Лайла.

– Вообще-то, – Беа притормозила, и ее лицо скривилось в преувеличенно жалобную гримасу, – я сильно расстроилась из-за Норы. Думаю, мне лучше немного отдохнуть. После еды.

Лайла не собиралась на это покупаться.

– А твое внезапное расстройство никак не связано с нежеланием делать уроки?

Беа вздохнула.

– Сколько тебе повторять: для моей будущей работы детективом математика не нужна.

– А мне сколько повторять: ты все равно ее выучишь! – Лайла подтолкнула Беа локтем. – Ну же! Ничего трудного.

Хотя в действительности это было трудно. Лайла уже представляла себе, как они станут пререкаться, как только закроется дверь. Сначала Беа поест. Потом сядет за стол с рабочей тетрадью по математике и сразу же запросит передышку. Едва Лайла уговорит ее все-таки вернуться к заданию, Беа понадобится другая ручка, чистый листок бумаги, а потом опять перекус – что угодно, лишь бы оттянуть домашнюю работу. Если все пойдет как обычно, Лайла в конце концов не вытерпит и накричит на Беа: мол, она не встанет из-за стола, пока все не сделает. После этого она сразу же пожалеет о своих словах, а Беа объявит, что ей надо в туалет, и поинтересуется, отменяет нужда распоряжение матери сидеть не вставая или нет.

Когда Лайла с Беа дошли до лифта, там уже дожидались двое. Пожилая дама в мехах со множеством золотых цепочек на шее и в туфлях «Гуччи» на шпильках опиралась на ходунки. Она оглянулась на Беа и Лайлу и наморщила нос, будто от них плохо пахло. Мужчина, стоявший в нескольких шагах от нее, с холщовым шоппером в руке, не повернулся.

Дама в мехах окинула Лайлу взглядом с ног до головы.

– Я так понимаю, вы мать-одиночка из квартиры 2В. – Мать-одиночка в ее устах было похоже на оскорбление.

– Да, я Лайла Шоу, а это моя дочь Беа, – сказала Лайла, рассчитывая вежливостью смягчить явную неприязнь соседки. Она не собиралась заводить тут друзей, но не хотела, чтобы кто-нибудь пожаловался на нее Сюзанне.

Дама нахмурилась, после чего ворчливо представилась в ответ:

– Эвелин Харрисон.

Она мотнула головой в сторону мужчины, который так и стоял, уставившись в пол:

– А это Джаспер Филд. Мы оба тоже со второго.

Джаспер коротко кивнул и сразу же опять опустил голову. Золотистая стрелка с указателем этажа медленно переползла с цифры «пять» на «четыре», потом на тройку. Все неловко молчали. Лайла пожалела, что они с Беа не пошли по лестнице.

Эвелин развернулась к ним.

– Вам очень повезло оказаться здесь. «Примроуз» – лучший жилой комплекс в Ричмонде. Вы могли этого не знать, раз вы не отсюда. – Это прозвучало так, будто происхождение Лайлы – не из Ричмонда – оскорбляет ее в лучших чувствах.

– Здесь очень красиво, – улыбнулась Лайла.

– Само собой, – фыркнула Эвелин.

Наконец двери лифта разъехались в стороны, и они вчетвером вошли в кабину. Эвелин громко пыхтела, давая понять, что ей не нравится находиться в такой близости с посторонними. Джаспер забился в угол, постаравшись стать как можно незаметней. Никто ничего не говорил, пока лифт медленно полз вверх под шуршание тросов. Но на половине этажа кабина вдруг замерла на месте. Двери остались закрытыми, но механизм полностью стих.

Лайла посмотрела на панель с кнопками, ожидая, что зажжется лампочка, двери откроются или звякнет сигнал, означающий следующий этаж. Ничего не происходило. Ее сердце упало. Они застряли.

– Это совершенно неприемлемо! – воскликнула Эвелин, стукнув ходунками об пол кабины. – Ради всего святого, кто-нибудь из вас может нажать кнопку диспетчерской, пока мы все не задохнулись?

Воздух в кабине и правда был тяжелый, а стенки с деревянными панелями как будто медленно сдвигались, сокращая и без того тесное внутреннее пространство. Лайла шагнула вперед и нажала белую кнопку вызова.

Что-то пискнуло, и из решетки раздался голос Сюзанны, искаженный треском помех:

– Какие-то проблемы?

– О да, именно проблемы! – закричала Эвелин. – Разве так не понятно? Лифт снова застрял. Это неприемлемо, Сюзанна!

– Я сейчас же вызову техника, – ответила Сюзанна спокойно.

– Ваша работа – следить, чтобы лифт работал исправно. Я знаю всех важных шишек в Ричмонде! Всех до единого! Я прослежу, чтобы об этом вопиющем происшествии узнали по всему городу, – кипела Эвелин.

– Техник сейчас будет, – сказала Сюзанна и отключилась.

– Флоренс этого бы не потерпела! – рявкнула Эвелин. – Я ей обязательно расскажу.

Эвелин продолжала стучать ходунками об пол кабины каждые несколько секунд, выражая свое возмущение, и периодически выкрикивать недопустимо. Беа не поднимала головы, едва сдерживая смех.