Из машины вышла тень и пошла в мою сторону.

Человек стоял спиной к свету фар, и невозможно было разобрать ни как он выглядит, ни в какого цвета одежду одет. По темному силуэту мне удалось разглядеть, что на нем шляпа с широкими полями, костюм европейского кроя, ростом он выше меня на голову и необычно крепкого – даже для мужчины – телосложения. Мне с таким соперником не тягаться, путь тот и будет безоружен.

Я сунула левую руку в сумку и быстро надела на пальцы латунный кастет. Так я не останусь совсем без шансов на победу, главное – успеть перехватить инициативу. По крайней мере, соперник тоже не уйдет невредимым.

– Вы что-то хотели? – на всякий случай спросила я, но он и бровью не повел, продолжая идти прямо на меня.

Пока я колебалась, стоит или не стоит первой нанести удар, тень внезапно за два широких шага преодолела расстояние между нами и вытянула руку, пытаясь схватить меня за воротник, но я успела увернуться, сделав полшага назад. Он снова наклонился ко мне, и я, улучив момент, замахнулась на него левой рукой с кастетом, но, когда между кастетом и его подбородком оставалась буквально пара сантиметров, он ухватил меня за запястье.

У меня еще был шанс: я замахнулась правой рукой и со всей силы ударила его сумкой по голове так, что он пошатнулся. Однако руку, сжимающую мое запястье, все-таки не разжал. Я сопротивлялась изо всех сил, но он держал меня мертвой хваткой.

«Дело плохо», – поняла я и мысленно приготовилась вытерпеть побои.

Свободной левой рукой он влепил мне пощечину, такую сильную, что у меня зазвенело в ушах, а всю левую половину лица словно обожгло огнем. Пользуясь моим оцепенением, он сдернул кастет с моей ладони, бросил на землю и придавил ногой.

– Госпожа Лю, будьте благоразумны. Я не сделаю вам ничего плохого, но нам нужно кое-что прояснить.

Лицо собеседника было скрыто в тени его широкополой шляпы. Он говорил спокойным тоном, будто давно уже привык к такого рода ситуациям. Значит, он знал, кто я, и с самого начала шел за мной. Похоже, хотя я еще совсем новичок в слежке за другими, когда дело касается того, чтобы выследили меня, равных мне нет.

Он выхватил у меня из рук сумку и повалил меня на землю. Больно не было, потому что земля была рыхлой после дождя, но из-за того, что меня швырнули прямо в грязь, я почувствовала, как накатила тошнота.

Я хотела подняться, но он меня остановил. Я предприняла еще одну попытку, и тут он вытащил из внутреннего кармана пиджака что-то серебристое и блестящее.

В ярком свете от фар я четко разглядела, что это: пистолет «Люгер-Р08», немецкого производства, отлично сочетающийся с его накрахмаленным, без единой складки костюмом. Он медленно опустил пистолет и нацелил дуло прямо на меня. Ладно драка, но не преждевременно ли открывать огонь? С другой стороны, боюсь, что над человеком, ездящим на «Форде» с люгером в кармане, не властны ни закон, ни здравый смысл.

– Похоже, только так можно призвать вас к благоразумию.

С этими словами он, удерживая направленный на меня пистолет, ногой пнул меня в левое плечо. Боль была острой – каблук опустился ровно на ключицу. Но, вероятно, он все-таки ударил не со всей силы, потому что я чувствовала, что кости целы, и могла пошевелить рукой. Как бы то ни было, даже удара одной ногой оказалось достаточно для того, чтобы впечатать меня в землю.

Капли дождя падали на лицо, вода заливала глаза.

Он опустил пистолет и под светом от фар принялся изучать содержимое моей сумки: вытаскивал вещи одну за другой и швырял на землю. Сначала визитные карточки, потом записная книжка, носовой платок и керосиновая зажигалка, не миновала эта участь и револьвер, который я, повинуясь порыву, положила в сумку этим утром.

– Кольт? Дамская штучка, впрочем, вам идет.

С этими словами он и Detective Special кинул в грязь, как можно дальше, чтобы я не смогла дотянуться до револьвера рукой.

Наконец он нашел фотографию, которую дала мне Гэ Линъи. Он несколько секунд разглядывал снимок, а потом убрал его в карман пиджака, холодно усмехнувшись.

– Вот, значит, как. Это Гэ Линъи наняла вас на поиски барышни Цэнь?

– Вы знаете Гэ Линъи?

– Вопросы задаю я.

– Допустим, да, она наняла меня, и что?

– Да ничего, просто кто бы мог подумать, что вы не гнушаетесь и карманных денег школьницы. – Он с таким презрением глянул на меня сверху вниз, что мне показалось, он сейчас плюнет мне в лицо. – Вы как бродячая собака – беретесь за все без разбору.

– Зарабатываю на жизнь как могу, мне привередничать не приходится.

– Предупреждаю вас: никогда больше не вмешивайтесь в дела семьи Гэ.

– Я всего лишь ищу барышню Цэнь, при чем тут семья Гэ?

Он не ответил, только поднял ногу и пнул мой латунный кастет: тот со звонким стуком отскочил от ограды и беззвучно упал в грязь.

После чего он повернулся и сел обратно в машину. Я изо всех сил старалась напрячь глаза, уже привыкшие к темноте, чтобы разглядеть номерной знак. «Форд» медленно дал задний ход, на перекрестке развернулся и на огромной скорости помчался куда-то направо.

Вскоре сияющие фары исчезли без следа.

Опираясь на здоровое плечо, я приподнялась и, наклонившись, стала по одной собирать раскиданные им вещи. Сразу бросала в сумку, не обращая внимание на то, что они все пропитались грязью. Плащ и волосы тоже все были в грязи, а плечо, по которому ударили ногой, ныло.

Тут меня охватила дикая злость. Стиснув зубы, я вытащила из сумки грязный кастет, промыла его в луже и нацепила на правую руку: если какой-нибудь оборванец вздумает преградить мне путь, я сломаю ему переносицу, и точка! К счастью для бродяг, встречаться с моим оружием никто не захотел, и я спокойно добралась до своего агентства.

Мне не хотелось идти в общественную баню в таком жалком виде, поэтому я вскипятила чайник на газовой плите, вымыла волосы, а все тело просто обтерла водой, переоделась в чистый халат и бессильно упала в кресло с единственным желанием вообще не двигаться. Но пошевелиться, конечно, все равно пришлось: нужно было вымыть туфли, постирать носовой платок, хорошенько почистить револьвер, да и на полу я наследила, пришлось подмести.

Вдруг зазвонил телефон.

Я по привычке потянулась к трубке левой рукой, плечо пронзила резкая боль, пришлось взять телефон в правую руку.

– Госпожа Лю, это я, Гэ Линъи. – Это был голос человека, с кем я меньше всего сейчас желала говорить. Сквозь трубку я слышала, что ее голос дрожит и она отрывисто всхлипывает, будто в этот самый момент кто-то прижимает к ее макушке пистолет. – Я велела вам найти мою подругу, но я ошиблась, считайте, что я ни о чем вас не просила. Тридцать юаней аванса можете не возвращать.

Не дожидаясь моего ответа, она повесила трубку.

На следующее утро я проспала до девяти часов. Позавтракала на скорую руку, сварила чашку кофе, потом прикурила сигарету, но положила ее на край пепельницы, пока ходила взять из книжного шкафа «Бедных людей» Достоевского. Неожиданно свалившийся на меня выходной я намеревалась провести за чтением, усилием воли стараясь не думать о вчерашнем несчастье.

Эту книгу я выбрала потому, что купила ее без малого два года назад, но все еще не дочитала: каждый раз, когда я прочитывала страниц двадцать, получала заказ, а закончив работу, уже не помнила, о чем читала, и приходилось начинать сначала. Вот и сейчас я открыла первую страницу и принялась за чтение с первой строчки первого письма. Читала я быстро – все-таки какие-то смутные воспоминания у меня были – и незаметно для себя я добралась до двадцатой страницы.

Ровно в этот момент я услышала торопливые шаги по коридору. Так взволнованно обычно ходят только люди, которые торопятся спрятаться, услышав пожарный колокол.

Чутье подсказывало мне: сегодня я тоже дочитаю не дальше этого места в книге.

Владелец шагов, разумеется, остановился у двери детективного агентства, но стучать не стал, толкнул дверь и влетел в комнату.