Ах да. Точно. О женщине в его доме.

Однако прежде чем я успеваю подобрать нужные слова, он меня опережает:

– Ну как дела?

Все равно что танцевать с кем-то, кто всегда на полшага впереди.

– Нормально. Просто работаю. Как обычно.

Эйдан кивает.

– А у тебя?

– То же самое, – говорит он. – Работа кипит. Дома тоже полно дел. – Пауза. – Прости, что так и не ответил.

Хмуря лоб, он смотрит мне в глаза с берущей за душу искренностью. Его обнаженная шея такая беззащитная перед пронизывающим холодом… Что-то сдувается у меня в груди. Я приготовилась к битве, а он вырвал нож из моей руки.

– Всё в порядке, – говорю я, однако Эйдан качает головой.

– Нет. Не в порядке. У нас с тобой все было – то есть и сейчас – идеально. Просто… Много всего навалилось, понимаешь? Дома и…

Господи… Я хочу заключить его в объятия. Сказать, что это он идеален, а я идиотка. Что понятия не имею, каково потерять свою половинку, смотреть, как ее тело исчезает в земле. Хочу заверить его, что все в порядке. А больше всего на свете хочу, чтобы он знал: все наладится.

– Я понимаю. То есть нет. Но все нормально. Правда.

Эйдан робко улыбается.

– Надеюсь, мы сможем… Надеюсь, у меня получится лучше. В будущем.

Я киваю. Что именно «лучше»? Дружба? Текстовые сообщения? Поцелуи? Секс?

Его шарф царапает мне подбородок. Я поднимаю руку поправить его и приоткрываю голый участок кожи между двумя складками шерстяной материи. Эйдан тянется к моей шее.

– Ты его носишь.

Пальцы касаются горла, опускаются на подаренное колье.

– Конечно, ношу. Я…

Как сказать, что я без ума от него? Это слишком опасно, слишком близко к тому, чтобы сказать «Я без ума от тебя», а я не собираюсь все усложнять.

– Оно такое красивое, – говорю вместо этого.

Эйдан неопределенно кивает. Его взгляд прикован к моей шее, большой палец касается подвески. Другие пальцы скользят под шарфом, ложатся на изгиб плеча.

Не знаю, что происходит. Но у него теплые пальцы, а мне холодно, и приятно, и немного странно, когда он так меня трогает после всех недель, проведенных в тоске по нему. Как будто мы снова нашли друг друга. Вспомнили о том, что знаем друг друга. Что можем поговорить.

– Я должна кое в чем признаться, – говорю я. Его рука падает. Взгляд скользит от моих ключиц к лицу. – Я думала… На днях мне показалось, что я почувствовала запах дыма. В твоем доме. – Он наклоняет голову. – Я вошла, просто убедиться, что все в порядке, и…

– Ты зашла внутрь?

У меня по лицу разливается жар.

– Я… не собиралась вторгаться. Только хотела проверить, что ничего не горит.

Мне вспоминается фраза, однажды вечером произнесенная в баре городским агентом по недвижимости: «Вся штука с красивыми деревянными домами в том, что они прекрасно выглядят, но исчезают в мгновение ока».

Я щелкаю пальцами на слове «мгновение». Эйдан теребит застежку-молнию на кармане куртки – щелк-щелк-щелк, – как будто от напряжения или, что еще хуже, раздражения.

– Все оказалось в порядке, – говорю я, посмеиваясь над своими прошлыми страхами. – На Западном фронте без перемен.

Так, пора уже заткнуться.

– Что ж, рад слышать. – Он слегка пинает сумку носком ботинка и как бы невзначай спрашивает: – Кто тебя впустил? Моя дочь?

Меня затопляет новая волна стыда.

– Никто не подходил к двери. А запах был очень сильным. – Мой голос срывается. Вопиющая ложь, которую я не в силах остановить. – Пришлось воспользоваться запасным ключом.

Вот и все. Теперь Эйдан позвонит в полицию и добьется судебного запрета. Однако он скорее удивлен.

– Выходит, ты его нашла?.. Наверное, надо придумать тайник получше.

– Под цветком. Очень хитро. Мне потребовалось по меньшей мере… двадцать секунд, чтобы его найти. – Я хихикаю.

Эйдан смеется вместе со мной. На миг мы опять стали парой друзей. Две души, связанные друг с другом.

Затем его лицо мрачнеет. Он вновь серьезен.

– Ты видела кого-нибудь внутри?

– Да. Я встретила твою… кузину. Она классная.

Вокруг никого. В такой холод люди не задерживаются на улице.

– Мою кузину, значит? – задумчиво говорит Эйдан. – Хорошо. – Цокает языком и повторяет: – Хорошо.

На лице у него все еще написано беспокойство, плечи напряжены.

– Можно тебя попросить? – начинает он. – Дело в моем пикапе. С ним что-то случилось, не могу завести… Собственно, потому я здесь и оказался. Искал помощь.

По его мнению, я хорошо разбираюсь в пикапах?

Должно быть, увидев замешательство на моем лице, он добавляет:

– Думаю, проблема в аккумуляторе. У тебя есть кабели?

Есть. Взяла у Эрика, да так и не вернула.

– Конечно.

Эйдан говорит «отлично». Его пикап неподалеку от моей машины, припаркованной на улице.

Я тоже говорю «отлично». Он вешает сумки обратно на плечо и направляется к тротуару. Я иду следом.

Мы уже почти вышли из переулка, как вдруг открывается задняя дверь ресторана. Оттуда высовывается Юванда.

– Всё в порядке? – Увидев рядом Эйдана, она сдерживает улыбку. – Привет. Извините. – Затем мне: – Не знала, что у тебя есть компания.

При этих словах Юванда улыбается уже в открытую – как кошка, которой дали сметану, или сомелье, только что собравший сплетни.

– Тебе что-нибудь нужно? – спрашиваю я.

Она качает головой, прислонившись к дверному косяку.

– Нет. Просто увидела, как ты выходишь, и хотела убедиться, что всё в порядке. – Затем переводит глаза на Эйдана. – Вижу, ты в надежных руках.

Прежде чем я успеваю бросить выразительный взгляд, Юванда вновь исчезает. Через захлопнувшуюся дверь до нас долетает взрыв смеха.

Больше никогда не осмелюсь посмотреть ему в глаза.

– Извини, – говорю я, потупившись.

– Все нормально.

А вот по голосу не скажешь: он звучит еле слышно, как будто издалека. Я тщетно пытаюсь поймать его взгляд. Затем делаю еще пару шагов в сторону улицы, однако Эйдан застыл на месте.

– Знаешь что, – говорит Эйдан. – Забудь. У тебя полно работы.

Серьезно?

– Да я не против, – говорю я ему. – Просто…

– Всё в порядке.

– А как же твой пикап?

Господи… Больше похоже на мольбу, нежели вопрос.

– Что-нибудь придумаю.

Повисает короткая пауза. Добавить нечего.

Начинаю разматывать его шарф, но Эйдан останавливает меня поднятой рукой.

– Вернешь потом.

Я не успеваю спросить, уверен ли он, сказать, что не задержусь на улице. Взмахнув на прощание, Эйдан исчезает из переулка с брякающей чем-то спортивной сумкой на плече.

В ресторане Юванда перехватывает меня на пути к бару, игриво подталкивая локтем и радуясь непонятно чему.

– Надеюсь, не помешала?

Мне бы стоило у нее поучиться.

Я толкаю подругу в ответ и требую прекратить, однако сама невольно улыбаюсь.

Снаружи открывается и хлопает дверца машины.

Ты не двигалась так быстро уже пять лет. Глянув напоследок, всё ли на своих местах, гасишь свет, затем сломя голову несешься по лестнице. Крутишь защелку на дверной ручке. Закрываешь за собой дверь, проверяешь, надежно ли заперта. Устраиваешься калачиком на диване в тот момент, когда в замочной скважине поворачивается ключ. Открываешь «Любит музыку, любит танцевать» на первой попавшейся странице.

Он входит. «Я читала, просто читала. Ничего не вынюхивала. И уж точно не собиралась запустить руки в твою грудную клетку и вырывать сердце».

Он вешает ключ от машины у двери, осматривает комнату. Ты задерживаешь дыхание: не дай бог заметит, как вздымается твоя грудь, как тело приходит в себя после бега вверх по лестнице.

Насупленные брови. Что? Что такое? Он оглядывает тебя с головы до ног. Черт. Ты не успела взглянуть на себя в зеркало на обратном пути. Так сосредоточилась на том, чтобы оставить подвал в первозданном виде, что забыла проверить, нет ли красных пятен на коже и предательского пятна пыли на лбу.