– Вот именно! – Глаза Рут весело блеснули. – Пообщайся с этими студентками, с Девами, – не поодиночке, а со всеми сразу.

– Вы имеете в виду групповую психотерапию?

– Почему бы и нет? Проведи с ними сеанс, и посмотрим, что получится.

Мариана невольно улыбнулась.

– Интересная идея. Только не представляю, как к этому отнесутся Девы…

– Просто поразмысли над моим предложением. Ты ведь знаешь: отдельно взятую группу людей лучше всего лечить…

– …с помощью групповой психотерапии. Да, знаю. – Мариана кивнула и, задумавшись, замолчала.

Рут дала хороший совет, хотя убедить Дев прийти на сеанс будет довольно сложно. Но главное – Мариана глубоко верила в психотерапию, прекрасно разбиралась в этом деле и теперь почувствовала себя увереннее и спокойнее.

– Спасибо. – Она благодарно улыбнулась.

– И еще кое-что, – поколебавшись, добавила Рут. – Мне пришло в голову… Как бы сказать?.. Это касается того человека, Эдварда Фоски. Пожалуйста, будь очень осторожна.

– Я и так осторожна.

– И в своих чувствах?

– То есть?

– Ну, скорее всего, у тебя возникают разные ассоциации… Меня удивило, что ты ни разу не упомянула об отце.

Мариана в изумлении уставилась на Рут.

– При чем тут мой отец?

– Эдвард Фоска, как и твой папа, обладает харизмой, пользуется в своем кругу огромным авторитетом и, судя по всему, страдает нарциссизмом. Вероятно, как и в случае с отцом, тебя тянет добиться его расположения.

– Нет, – раздраженно отрезала Мариана и повторила: – Нет! И вообще, я очень плохо отношусь к Эдварду Фоске.

– С отцом у тебя тоже были далеко не радужные отношения, – после паузы возразила Рут.

– Это совсем другое.

– Правда? Значит, тебе все еще трудно говорить о недостатках отца, так? Ты до сих пор не в состоянии признать, что он серьезно подвел тебя, что ты не получила от него и толики любви? Прошло много времени, прежде чем ты сумела это понять и назвать вещи своими именами.

– Я совершенно уверена, что ситуация с Эдвардом Фоской разительно отличается от моих давних проблем и никак не связана с отцом.

Рут с грустью посмотрела на нее.

– А по-моему, связана, причем напрямую. Сейчас ты этого не осознаешь, но воспоминания об отце могут очень сильно повлиять на твою дальнейшую жизнь.

Мариана не нашлась с ответом.

– А что насчет Себастьяна? – помолчав, спросила Рут. – Как ты переживаешь утрату? Справляешься?

– Давайте не сегодня, – Мариана покачала головой.

Вскоре она засобиралась в обратный путь. Упоминание об отце омрачило беседу и испортило ей настроение.

На прощание Мариана и Рут обнялись. От пожилой женщины исходило столько тепла и заботы, что глаза Марианы наполнились слезами.

– Огромное спасибо вам, Рут. За все.

– Если вдруг понадоблюсь – звони в любое время. Помни, что ты не одна.

– Спасибо.

– Знаешь, – поразмыслив, добавила Рут, – тебе стоит обсудить все это с Тео.

– С Тео?

– Почему бы и нет? Он прекрасный специалист по психопатии. Наверняка у него возникнут полезные идеи.

Мариана задумалась. Тео Фабер занимался криминальной психотерапией. Правда, Мариана плохо его знала, хотя они когда-то вместе учились, а Рут была их общим супервайзером.

– Ну… – неуверенно протянула она. – Мы с Тео долго не общались…

– Он с радостью поможет. Хорошо бы вы побеседовали сегодня, до твоего отъезда в Кембридж. Дай-ка я его наберу.

Рут позвонила Тео, и тот заявил, что, разумеется, помнит Мариану и готов ей помочь. Встречу назначили на шесть часов вечера, в пабе «Оксфорд-Армз» на северо-западе Лондона, в районе Кэмден-Таун.

Мариана прибыла в паб первой и, взяв бокал белого вина, уселась за столик ждать Тео.

Ей было любопытно снова его увидеть. Они издавна соперничали за внимание их общего психотерапевта, Рут, почти как брат и сестра – за внимание матери. Мариана ревновала наставницу к Тео и даже слегка ему завидовала, поскольку тот был любимчиком Рут. Пожилая женщина всегда говорила о нем с материнской лаской и теплотой, отчего у Марианы в юности сложилось впечатление, что Тео – круглый сирота. Позже она поразилась, когда оба его родителя, здоровые и невредимые, явились на выпускной вечер.

В действительности такое ощущение возникло у Марианы не на пустом месте: что-то в облике Тео – не во внешности, а скорее в поведении – у многих вызывало желание о нем позаботиться. Тео был не такой, как все. Застенчивый и необщительный, он держался замкнуто и отстраненно, плохо сходился с людьми. Как и Мариана.

Тео вошел в бар пятью минутами позже. Дружески поздоровался с Марианой и, купив диетической колы, подсел к ней за столик.

За эти годы он совсем не изменился. За сорок, все такой же худощавый, в поношенном вельветовом пиджаке и мятой белой рубашке. От него слабо пахло сигаретным дымом. Тео производил впечатление заботливого и внимательного человека, однако в его глазах Мариана заметила что-то такое… Тревогу? Или даже испуг? И хотя в общем и целом Тео ей нравился, рядом с ним она чувствовала себя почему-то неуютно.

– Спасибо, что согласился со мной встретиться.

– Не за что. Ты меня заинтриговала. Я, разумеется, слежу за новостями из Кембриджа. Дух захватывает! То есть… конечно, то, что произошло, – ужасно, – быстро поправился он. – Но при этом увлекательно. Любопытно узнать, что ты об этом думаешь.

Мариана улыбнулась.

– Вообще-то я собиралась задать этот вопрос тебе. Что думаешь ты?

– Я? – Кажется, Тео удивился такому повороту. – Мариана, не я же был там, в Кембридже, а ты. Твои собственные версии и догадки гораздо более достоверны, чем мои.

– Но я никогда не занималась криминальной психологией…

– Неважно. По опыту могу сказать, что каждый отдельный случай совершенно не похож на другие.

– А Джулиан говорил, что они, наоборот, все одинаковые.

– Джулиан? Ты имеешь в виду Джулиана Эшкрофта?

– Да. Он помогает полицейским.

Тео приподнял брови.

– Я помню Джулиана с университетских времен. Он всегда казался мне немного… странным. Каким-то кровожадным, что ли. Как бы то ни было, он ошибается. Всякий случай абсолютно уникален. В конце концов, детство-то у всех разное.

– Согласна. – Мариана кивнула. – И все-таки. Вдруг ты выделил какие-нибудь особенности и черты характера убийцы, по которым его можно было бы вычислить?

Отпив колы, Тео пожал плечами.

– Ну вот смотри. Предположим, я и есть тот преступник. Я психически болен и очень опасен, однако мне удается это скрывать. В обычной жизни очень легко создать себе обманчивый образ и ввести окружающих в заблуждение. Даже тех, с кем видишься каждый день. Конечно, ненадолго и не во время сеанса психотерапии… – Тео задумчиво покрутил обручальное кольцо на пальце. – Хочешь совет? Не ищи пока виновного. Сначала выясни, почему он это делает.

– В смысле, убивает студенток?

– Именно. На мой взгляд, что-то тут не вяжется. Жертвы подвергались сексуальному насилию?

– Нет.

– А значит?..

– Значит, преступнику нравится резать людей, и он получает удовольствие от самого процесса? Может быть… Но, по-моему, не все так просто.

– По-моему, тоже. – Тео кивнул.

– Эксперт-криминалист сказал, что причина смерти обеих девушек – глубокое ножевое ранение в области шеи. А остальные удары нанесены уже после того, как жертвы умерли.

– Вот как? – заинтересовался Тео. – Выходит, убийца действует напоказ. Разыгрывает представление специально для зрителей.

– А зрители – это мы?

– Да. Любопытно, зачем ему это? Почему ему неймется всем продемонстрировать такую чудовищную жестокость?

Мариана поразмыслила.

– Вероятно, он хочет, чтобы его сочли буйнопомешанным, чтобы искали серийного убийцу, кидающегося на людей в приступе неконтролируемой ярости. А на самом деле он абсолютно спокоен и хладнокровен, убивает намеренно и заранее тщательно продумывает свои действия.