– Я прекрасно себя чувствую, Чарльз, спасибо. Но не хочу лицемерить.

Помедлив, Пиппа встала и обратилась к собравшимся.

– Предлагаю сыграть в игру, – сказала она.

Ее голос прорезал тишину. Официанты безмолвно стояли по периметру комнаты и переглядывались, убрав руки за спины.

Свет за окном приобрел необычный желтовато-серый оттенок. Темновато для начала летнего вечера. По всем признакам, надвигалась гроза.

Пиппа подняла бокал.

– Давайте сыграем в «Кто останется последним».

– Сядь, – прошипел Чарльз.

Аша увидела, как Кэти Лейн дрожащей рукой потянулась к бокалу.

– То поднимись, то сядь, – Пиппа тяжело вздохнула. – Ты уж определись, дорогой. По-моему, мы все готовы немного развлечься, разве нет?

Все, за исключением Джеммы, уже стояли, люди обменивались взглядами, переминались с ноги на ногу. Никто не понимал, что происходит. Было ясно, что в воздухе висит какая-то интрига.

– Хорошо. Правила следующие, – начала Пиппа. – Я задаю вопрос. Если ваш ответ «нет» – садитесь. Если «да» – остаетесь стоять. Так и определим победителя.

Она окинула собравшихся победным взглядом.

– Все понятно? – спросила Пиппа. – «Нет» – садитесь, «да» – остаетесь стоять. Начнем с простого вопроса. Сегодняшний вечер вам нравится?

Все с облегчением вздохнули. Возможно, Пиппа Ярдли и не собирается устраивать сцену. Все остались стоять, кто-то с кем-то перекинулся парой слов, кто-то робко зааплодировал. Между тем ветер крепчал. Где-то хлопнула дверь, застонало закрытое окно – это вздрогнула рама.

– Прекрасно. Зрелище просто чудо. Вы сегодня все как с иголочки. Второй вопрос. Вы учитель или у вас сейчас в «Аберфале» учатся дети? Помните, если «нет» – садитесь.

Несколько человек – четыре или пять – сели. Бывшие выпускники, попечители. Люди, связанные со школой, но без финансовых обязательств. В основном все успокоились и включились в игру, и только Кэти Лейн замерла, как статуя.

– Хорошо. Тогда следующий вопрос. Вы действительно – только будьте честны… – Пиппа погрозила пальцем, и несколько человек нервно рассмеялись. – Остаетесь стоять, если… – она оглядела зал, проверила, все ли ее слушают. – Остаетесь стоять, если вы рады, – она сглотнула, – что Джерри Ньюхолл умер.

Раздался вздох изумления. Люди сели, то ли отказываясь от этой игры, то ли желая показать, что смерть любимого директора их вовсе не радует. Они посмотрели на Джемму, та продолжала смотреть на свой бокал.

Чарльз потянул Пиппу за руку.

– Пиппа, сейчас не время и не место.

– Перестань, – отмахнулась Пиппа от мужа и обратилась к залу: – Конечно, я знаю, что любая внезапная смерть – это печально, но у кого хватит храбрости признаться, что с его уходом жизнь стала чуточку лучше? Мистер Хинчвуд, правда ли, что Джерри сказал вам: если ребята не выиграют Кубок Юго-Запада, он вас уволит? И вы думали, что это будет ваш последний семестр в «Аберфале»? Стало быть, с его смертью вам стало спокойнее, разве нет?

Хинч, уже севший на свое место, просто смотрел на белый стол и молчал. Мэнди подвинула свой стул ближе и коснулась его руки.

– А где Хелена-Луиза? Ага, вот ты где. Дорогая, кстати, сегодня прекрасно выглядишь. Но скажи, Хелена-Луиза, я права или нет? Ведь мистер Ньюхолл тебя домогался? Приставал?

Хелена-Луиза вроде бы возмутилась, но покраснела и приложила ладони к щекам.

– Знаю, дорогая, – сказала Пиппа. – Это было вульгарно, да? Шлепок по попе. Локоть случайно прошелся по груди. Шуточки, что у него застой в паху и неплохо бы его помассировать? Неужели тебе не хотелось хоть раз вмазать по этой самодовольной морде? Я видела твое лицо, когда швырнула в Джерри торт, – этот негодяй лапал Розу. Ты ведь не была шокирована, дорогая? Ты была восхищена. Знаю, ты вовсе не желала ему смерти, боже упаси, но давай будем честными: разве тебе не стало легче? Тебе больше не надо терпеть его грязные выходки. Не надо бояться, что останешься с ним наедине.

Роза рассмеялась, но тут же стиснула губы, чтобы больше не вырвалось ни звука. Она поймала взгляд Аши и одними губами сказала:

– Господи!

Чарльз взял Пиппу за локоть.

– Пиппа, тебе пора уходить.

Она отбросила его руку.

– Слушайте, я не хочу расстраивать Джемму, но все это для нее не новость. Она прекрасно знала, что он за тип, но продолжала его любить. Похоже, она единственный человек, который не делает вид, что ее муж был идеальным. Она знает, что у него были свои недостатки, за что его и убили. И ей, конечно, хочется знать имя убийцы. Я права, Джемма?

Джемма подняла глаза, но промолчала.

– Теперь Аша, моя дорогая подруга.

Аша вздрогнула, услышав свое имя.

– Знаете ли вы, – сказала Пиппа собравшимся, – что Аша спасла мне жизнь? Уверена, что она об этом никому ничего не сказала. Когда меня сбила машина, она до приезда скорой делала мне массаж сердца. Если бы не она, меня бы сегодня здесь не было.

Роза толкнула Ашу локтем и прошептала:

– Ого.

Аша залилась краской. Ей хотелось исчезнуть.

– Аша, дорогая, извини, что говорю на щекотливую тему, но все-таки скажу нашим уважаемым друзьям: твоего сына до того затравили сыновья этой почтенной публики, что ему пришлось им что-то доказывать с риском для жизни.

Аша пожала плечами.

– А что ответил Джерри? – продолжила Пиппа. – Парни есть парни.

Аша нервно глянула через плечо.

– Хватит! – окрысился Чарльз.

– Держи себя в руках, Чарльз. Один из тех, кто занимался травлей, если не главный, – это наш сын. Аша об этом знает, но по доброте душевной не стала мне об этом говорить. Откуда это у него, Чарльз? Сильно ли тебя унижал Джерри, когда вы вместе учились в школе? Было? Но ты не понимаешь, что ты ничем не лучше его. Впрочем, его уже нет.

Вскинув голову, она снова обратилась к собравшимся:

– Как можно стоять здесь и говорить, что надо сохранить наследие Джерри, когда это наследие – травля и сексуальные домогательства?

В зале повисла тишина.

– Поэтому, – сказала Пиппа, – предлагаю вторую попытку. Прошу встать тех, кому после смерти Джерри Ньюхолла стало немного легче.

Чарльз, стоявший рядом с ней, быстро сел, чтобы никто не усомнился в его преданности Джерри. А как насчет преданности собственной жене? Чарльз Ярдли умеет очаровать, он видный мужчина – но совершенно бесхребетный.

Никто не произносил ни слова. Решимость и страсть во взгляде Пиппы начали тускнеть. Аша уперла руки в стол перед собой и встала. Пиппа встретилась с ней глазами и кивнула, но Чарльз продолжал сидеть, обхватив голову руками.

Казалось, десять секунд превратились в вечность, но постепенно по всему залу заскрипели стулья – люди начали подниматься на ноги.

Пиппа ждала, давая людям время встать. Паники или учащенного сердцебиения не было. Казалось, она именно там, где ей нужно быть, и делает именно то, что ей нужно. Она оглядывала большой зал, но старалась ни на ком не останавливать взгляд, чтобы избежать излишней неловкости. Нет, она смотрела на шокированных или ухмыляющихся официантов. И на свечи, что подрагивали в центре каждого стола, словно лучше места для нее и не придумать, словно, если нужно, была готова ждать хоть до утра. Она понимала, что решилась на авантюру, но у нее обязательно найдутся сторонники. Она не одна, кому смерть Джерри принесла облегчение, но только у нее хватило духу сказать правду. Знала она и другое: это лучший способ заставить Чарльза совершить ошибку.

И ее терпение оправдалось: один за другим люди в зале поднимались на ноги. Сначала осторожно – так первый снег ложится на застывшую землю. Но стоило заметить одного, как тут же в поле зрения попадал другой, третий. Лица напряженные, чуть застенчивые, но люди поднимались решительно. Справа ее руки коснулась Клэр. Пиппа с радостью пожала ее руку и снова отпустила. И тут же увидела: с явным вызовом встала Мэнди. Затем, не отрывая от нее взгляда, ее примеру последовал Хинч. Какая трогательная преданность! Видимо, в его душе жила какая-то нежность, которую Пиппа раньше не замечала. Мэнди повернулась к Хинчу и взяла его руку в свои. Пиппа улыбнулась. У нее уже были подозрения насчет их развивающихся отношений. И вот теперь об этом знают все. Конечно, эти двое заслуживают счастья.