– Отец, тебе нужно оставить ее в покое. Ты – педофил. Вот в чем правда.

– А чем ты занимаешься с ней каждый вечер, а? Разговариваешь? Читаешь?

– Да! На что ты вообще намекаешь? Ты же знаешь, я не могу ее трогать.

Краска отхлынула от его лица. Отец схватился обеими руками за стол и начал мотать головой, как будто ему в ухо попала вода.

– Если я сяду в тюрьму, то ты тоже. Ты уже не так юн, чтобы избежать взрослой тюрьмы. Ты знаешь, что с тобой там сделают?

За долгие годы я прочел много книг про тюрьму. Перед моими глазами живо встали сцены из «Мотылька»[191].

Я выбежал с кухни и сорвал с крючка ключи от машины. Отец шел за мной и орал в спину:

– Ты ничего не можешь сделать, чтобы не угробиться, глупый мальчишка!

Той ночью я забрал машину и несколько часов ехал в никуда. Куда я мог поехать и кому рассказать?

Салли

Когда я услышала свисток, то резко почувствовала тошноту. Он был здесь. Я попросила Удо и Надин сразу бежать на помощь охраннице Лине, если услышат свист, так что они оба кинулись за угол. Все в недоумении замолчали, кроме детей, которые беззаботно резвились в надувном замке. Я тут же пересчитала их по головам. Все были на месте. Я выдохнула, но вокруг повисла тишина. Я попросила всех оставаться на своих местах. Прошла через дом и по пути захватила кочергу из камина. Во мне бурлила ярость. Наконец-то.

Открыв дверь, я услышала визгливый женский голос.

– Это чокнутая убила своего отца, а вам наплевать!

Лина держала женщину в захвате, но лица видно не было. Ко мне подошел Удо:

– Все нормально, это просто та сумасшедшая расистка из «Тексако». Она не хочет уходить.

Кэролайн.

– Вам здесь не место. Почему вы не возвращаетесь в собственную страну? – визжала она на Удо.

Лина потащила ее по улице вперед спиной.

– Моя подруга врач, – сказала Надин, – нам стоит положить тебя в психбольницу.

– Лесбуха!

Лина зажала рот Кэролайн рукой.

– Мне вызвать полицию, мисс Даймонд?

Тут кочерга у меня в руках будто зажила собственной жизнью. Меня настолько взбесила и разозлила мысль, что это мог быть Конор Гири, что я ничего не могла поделать со своей яростью. Я побежала к Кэролайн, замахнувшись кочергой. Надин схватила меня за талию.

– Салли! Какого черта?

Удо вырвал у меня кочергу.

Лина оттащила Кэролайн подальше от меня. Она убрала руку с ее рта, но по-прежнему крепко держала за шею и плечи.

– Вы все это видели! Она хотела ударить меня кочергой! Это попытка нападения! Вы свидетели! Если кто-то и пойдет в полицию, то я! – кричала Кэролайн.

– Я ничего не видела, – заявила Надин. Она обратилась к Удо и Лине: – Вы видели, чтобы Салли пыталась на кого-то напасть?

– Я точно не видел, – отозвался Удо, а Лина решительно замотала головой.

– Ты видишь то, чего нет, понимаешь? – продолжила Надин. – Тебя действительно стоит положить в психбольницу. Теперь ты отвалишь или нам вызывать полицию?

Теперь врали вообще все. У меня в голове загудело.

Кэролайн убежала, визжа на всю улицу про лжецов и уродов, пока Удо и Лина провожали ее глазами.

Надин отвела меня в отцовский кабинет, на который я повесила табличку «Не входить».

– Жди здесь, – велела она. – Я позову Анджелу.

У Анджелы в сумке как будто всегда имелись нужные таблетки.

– Выпей это и расскажи, что случилось. – Она подала мне стакан воды.

– Ты знаешь, зачем я наняла Лину. Когда я услышала свисток, то подумала, что это он. Я разозлилась и уже не могла себя контролировать. Я была готова убить его, и хотя это всего лишь Кэролайн…

– Тебе нужно рассказать об этом Тине. Тебе нужно научиться справляться со своей яростью, Салли. А теперь посиди здесь, пока не успокоишься, а потом возвращайся на вечеринку. Там никто не слышал, что случилось. Они знают только, что Кэролайн пыталась испортить праздник. Все рады, что ее выкинули. Она никому не нравилась. Кэролайн и правда немного не в себе.

– Как я?

– Совсем не как ты. Отдохни и поделай свои дыхательные упражнения. И после таблетки больше никакого алкоголя, ладно?

– Да. – Я тяжело вздохнула. – Анджела? А если бы я ее убила?

– Ты этого не сделала. Не надо драматизировать. Хочешь, я посижу с тобой?

– Нет, я в порядке. Спасибо.

Через пятнадцать минут я тихонько вышла из комнаты, и, хотя праздник снаружи был в самом разгаре, вся моя радость испарилась. Я вообще ничего не чувствовала. Я взяла себе немного еды и присела рядом с тетей Кристин.

– Мне сказали про эту хулиганку. Ну и нахалка! У тебя же был с ней конфликт до этого?

– Да, из-за меня она лишилась работы.

– Похоже, она этого заслужила.

Я чувствовала себя совсем убитой. Обессиленной.

– Ты устала? Господи боже, уже семь тридцать! Когда, ты думаешь, все закончится?

– Я не хочу мешать людям веселиться.

– Это потрясающая вечеринка, Салли, такой успех! Я со столькими твоими друзьями познакомилась! Кажется, ты всем здесь очень нравишься.

Интересно, так бы я всем нравилась, если б они узнали, что я только что напала на Кэролайн с кочергой? А Удо и Надин – что они теперь думают обо мне? Удо поглядывал на меня. Я не хотела, чтобы он рассказывал Марте про случившееся. В какой-то момент он подошел ко мне.

– Ты в порядке? Это была жуть.

– Мне очень жаль.

– Ты ее серьезно напугала. Ты прямо взорвалась. Ты и меня немного напугала.

– Я наняла охрану на тот случай, если появится мой биологический отец. Когда она засвистела, я подумала, что это он.

– Но ты же увидела, что это не он?

– Я знаю, но я так разозлилась! Я не знала, куда девать свою злость.

Удо немного помолчал.

– Слава богу, что ты оказался рядом, Удо. Я могла покалечить ее.

Он рассмеялся.

– Это не смешно, Удо. Ты же знаешь, что я хожу к психотерапевту? Что у меня до сих пор есть «проблемы» из-за моего детства?

– Слушай, все позади. Ты никого не покалечила. И кто знает, на что способна Кэролайн? Она тоже довольно страшная. Завтра ее ждет дикое похмелье.

– Она была пьяной?

– Очень. Лина никак не могла от нее избавиться. Поэтому и использовала свисток. Но она больше тебя не побеспокоит. Думаю, ей будет слишком стыдно.

– Мне тоже стыдно.

– Слушай, ты нас немножко шокировала, но все позади. Расслабься.

Таблетка Анджелы начала делать свое дело. Я чувствовала, что становится легче. Надо будет проработать это все на моей следующей встрече с Тиной.

Тем временем в саду Гер Маккарти достал аккордеон из своего старинного на вид футляра и начал играть традиционные народные мелодии. Валери, Анджела, Лора, Стелла и Киран (которые оставили детей с его братом) подошли послушать, а потом мы все принесли стулья и коврики и сели вокруг него.

Вдруг меня по плечу похлопала тетя Кристин:

– Салли, я не хочу тебя тревожить, но мне кажется, в кабинете твоего отца кто-то есть. Я слышала оттуда шум. Кто-то двигает мебель. Но там табличка «Не входить». Кто-то из гостей отсутствует?

Я пересчитала.

– Марк.

– Пойдем проверим, что он там делает.

Мы с тетей Кристин извинились и пошли в кабинет. Мы тихо пробрались по коридору, и я резко открыла дверь. Марк сидел за столом с фонариком и читал отцовские документы.

– Марк! – воскликнула тетя Кристин. – Что ты здесь делаешь?

Он уронил папку, и бумаги разлетелись по полу. Это были документы из архива. Оригинал хранился в полиции, а это были копии.

– Ты и раньше хотел увидеть эти записи. Зачем? – строго спросила я.

Тогда он быстро проскочил между нами, оттолкнув меня к столу, и выбежал через парадную дверь.

– Мне это не нравится, Салли. Мне это совсем не нравится. Он проявляет слишком большой интерес к твоей истории. Сегодня он ничего не говорил, но на похоронах Дональда Марк извел меня вопросами о произошедшем.