– Хотите сказать, могла ли она ее убить? – Тедди отпрянул, шокированный ее вопросом. – Да никогда!

Он задумался, крепко сжав губы.

– А вообще, всякое может быть.

Кое-как избавившись от Тедди, Лайла заперлась у себя в квартире, прислонилась спиной к двери и попыталась успокоить колотящееся сердце. Полиция вообще знала про ссору между Сюзанной и Софией? Если Сюзанна сорвалась один раз, возможно ли, чтобы она сорвалась повторно и убила Софию?

Что-то будто лопнуло у Лайлы в груди – как гитарная струна, что рвется с жалобным звуком. Чувство было настораживающее. Вроде дурного предзнаменования. Несмотря на интервью, встречи и обсуждения, она никогда не думала, что они действительно смогут найти убийцу Софии Кент. Их «расследование» было развлечением – игрой для Беа, способом восстановить связь с дочерью. Оно не должно было стать настоящим… но становилось.

Клуб Зои располагался в переулке, в промышленной зоне. Неприметная серая дверь, фасад из белого кирпича, тоже не бросающийся в глаза. Сразу за входом начинались небольшие комнаты, недавно перекрашенные в темно-серый цвет, с низкими диванами в стиле лофт и такими же креслами. Все они выходили в общее пространство, похожее на пещеру, с десятиметровыми потолками и двухэтажными колоннами. Сцена возвышалась над деревянным полом примерно на метр; вдоль дальней стены тянулась барная стойка.

– Место просто потрясающее! – воскликнула Лайла с восторгом.

Беа скрылась, как только они вошли, и где-то исследовала местность; оставалось только надеяться, что никакого ущерба она не причинит.

– Тебе правда нравится? – спросила Зои, заглядывая Лайле в глаза.

Лайла почувствовала, что ее ответ для Зои много значит.

– Очень! Уверена, тебя ждет огромный успех. Похоже на спикизи [94], со всеми этими маленькими комнатами и общим залом. Вообще-то… – Она погладила ладонью бетонную стену, побарабанила по ней ногтями. – Ты могла бы устроить открытие в стиле спикизи. Как во времена сухого закона. – Лайла заговорила быстрее, прикидывая возможности клуба: – Первую комнату надо отгородить… или превратить в сувенирный магазинчик, чтобы выглядело так, будто дальше идти некуда. И спрашивать у всех пароль. С точки зрения декора понадобится совсем немного: свечи и, может, цветы. Я так и вижу: официантки и бармены, одетые в стиле «ревущих двадцатых», и можно подавать «Сайдкар» и «Френч‑75» как фирменные коктейли [95]. – Лайла запнулась. – Обожаю тематические вечеринки. Не обращай внимания, меня иногда заносит.

Зои широко улыбнулась.

– Пусть заносит и дальше! Надо позвонить Алексу, кое-что подправить в нашей лицензии. Я хочу скорей рассказать ему про твою идею. Ты же не против?

– Конечно. Звони! А я сделаю пару фото этого места, чтобы выложить в соцсети. Я заметила, что ты постишь маловато. Подумала, надо отметить кое-каких местных репортеров, инфлюэнсеров…

– Да, точно! Пожалуйста, займись этим. – Зои уже убегала, вытаскивая из кармана мобильный телефон. – И да, Лайла?

– Что?

– У тебя отлично получается. Спасибо тебе, – сказала Зои.

Лайла отвернулась, чтобы Зои не увидела, насколько ей польстил неожиданный комплимент. Пусть она сделала немного, Лайле приятно было услышать, что ее предложения кто-то оценил. Она вспомнила, как ей нравилось работать в их с Райаном компании до того, как родилась Беа, – общаться с клиентами и сотрудниками, координировать открытие магазинов. Она обожала все планировать и, возможно, была действительно в этом хороша.

За сценой раздался грохот. Лайла поспешила в кладовую за неприметной дверью в стене. Распахнула ее и увидела Беа, стоящую посреди дюжины металлических стульев, разбросанных по цементному полу.

– Беа, что ты тут делаешь? – прошептала она. Покосилась через плечо, надеясь, что Зои уже вышла на улицу и не слышала шума.

– Просто осматриваюсь, – ответила дочь с невинным видом.

– Если ты просто осматриваешься, почему эти стулья на полу? – спросила Лайла.

– Прежде чем ты разозлишься, хочу предупредить: я проводила научный эксперимент, а ты всегда говоришь, что наука – это важно.

– Я о школьной науке. Не о такой, – прошипела Лайла сквозь стиснутые зубы. – Что произошло?

Беа закусила губу, выражение лица стало виноватым.

– Стулья стояли штабелем, и мне захотелось проверить, смогу ли я забраться наверх.

Лайла охнула.

– Как тебе в голову пришло! Ты могла пораниться!

– Но не поранилась же, – возразила Беа и пнула стул носком туфли.

– Еще и стулья могла повредить.

– С ними все в порядке, – ответила Беа, закатывая глаза. – Ничего страшного.

Лайла все больше распалялась от ее беспечности.

– Нельзя вот так врываться и устраивать беспорядок, рискуя испортить мебель Зои. Это ты понимаешь?

– Все вышло случайно.

– Вовсе нет! Ты специально залезла на эти стулья! – Лайла повысила голос.

– Ты злишься на пустом месте, – парировала Беа, тоже громче.

– Я злюсь, потому что ты не признаешь свою ошибку! – крикнула Лайла.

Беа прожгла ее взглядом.

– Папа никогда на меня не кричит.

В легких у Лайлы стало горячо, гнев так и распирал изнутри. Да как Беа смеет сравнивать своего сбежавшего отца с Лайлой, которая рядом и заботится о ней каждый чертов день!

– Потому что его с тобой нет!

– Он скоро вернется! – рявкнула Беа в ответ и сердито прищурилась.

Лайла знала, чего Беа ждет, что мама с ней согласится и скажет: папа обязательно вернется домой. Но Лайла в этот момент была слишком сердита, чтобы поддерживать вымысел, который повторяла Беа снова и снова. Она крепко сжала губы и, сохраняя суровое молчание, начала собирать стулья обратно в пирамиду.

Лицо Беа сморщилось. Она резко развернулась и выбежала из кладовой.

Лайла бросила стулья и прислонилась к стене, чувствуя, как вся злость уходит, оставляя после себя опустошение. Да что с ней такое? Ей следовало согласиться с Беа, заверить дочь, что папа по-прежнему ее любит и хочет скорее увидеть. Надо было сохранять спокойствие, вытерпеть вспышку Беа и не терять самообладания. Однако мягкое родительство явно никогда не было ее сильной стороной. Почему она дала гневу взять над собой верх? Потому что утратила контроль. Это была истина, неоспоримая и жестокая.

– Лайла!

Лайла услышала, как ее зовут снаружи. Она закончила собирать стулья и вышла из кладовой. В зал, опираясь на ходунки, входила Эвелин, а за ней Джаспер – он с интересом оглядывался вокруг. Беа нигде не было видно.

– Мало того, что это место невозможно найти, так еще и Джаспер – самый медленный водитель в Ричмонде! – воскликнула Эвелин.

– Я просто осторожен, – возразил Джаспер. – И ты могла бы сама сесть за руль.

– У меня отобрали права после последнего штрафа за превышение скорости. Судья устроил целую мелодраму: заявил, что я представляю опасность для себя и для других. Я поставила его в известность, что водить быстро – безопасно с моей идеальной координацией зрения и рук, но он заверещал, что я не уважаю суд, – раздраженно заявила Эвелин. – Почему ты написала в сообщении, что мы встречаемся здесь?

Лайла нахмурилась и полезла за мобильным. Естественно, там было сообщение, отправленное час назад Эвелин и Джасперу – с просьбой приехать.

– Простите. Это Беа вам написала, не я. Я даже не знаю, где она сейчас. – Лайла пригладила рукой волосы.

– Я видел, как она пряталась за шторой у входа, – заметил Джаспер.

Плечи Лайлы напряглись. Она накричала на дочь, и та теперь прячется от нее. Не надо было так выходить из себя.

Зои влетела в зал:

– Алекс в восторге от идеи со спикизи. Мы уже составляем списки того, что может понадобиться.

Она замерла на месте, увидев Эвелин с Джаспером.