– Вовсе нет. Она поблагодарила меня и сказала, что разберется. Мне не хотелось выставлять Софию в дурном свете, но прогулы – это очень опасная привычка.

– Прогулять школу куда хуже, чем швырнуть в кого-нибудь книгой, – торжественным тоном заметила Беа. – Хотелось бы, чтобы люди это понимали.

– С какой стати швырять в кого-то книгу? – встревожилась Мэри Диксон.

– Для самозащиты, – ответила Беа. – Ну или потому, что кое-кто заслужил.

– Знаешь, иногда я смотрю на этих девчушек в тик-токе, которые жалуются на свои проблемы, и думаю, уж лучше бы они швырнули что-то и выпустили пар, – заметила Мэри Диксон.

– Полностью согласна, – кивнула Беа.

Лифт прибыл – слава богу – до того, как Беа выдалась возможность подробнее осветить ситуацию или оправдать свою склонность швыряться книгами в глазах Мэри Диксон. В лифте Мэри Диксон спросила, не хочет ли Беа зайти к ней посмотреть на котенка, которого она взяла на передержку на эту неделю. Беа, конечно, хотела, и Лайла разрешила ей пойти. Она вышла на втором этаже, а Беа с Мэри Диксон поехали на четвертый. Свернув за угол за лифтом, Лайла увидела Тедди, топтавшегося возле квартиры Эвелин с каким-то пакетом в руках.

– Что вас сюда привело? – спросила Лайла, сбавив шаг. Появление Тедди ее не порадовало, но и игнорировать его было неловко.

Тедди наклонился к ней и коснулся губами щеки. Они оставили на лице Лайлы влажное пятно, и ей инстинктивно захотелось вытереть его. От одеколона мужчины, слишком мускусного и терпкого, у нее защекотало в носу. Лайла отступила на шаг.

– Пришел вернуть маме контейнер, но ее нет дома. Она всегда напоминает, чтобы я возвращал ее «Таппервэр», – объяснил Тедди.

– Ее нет, потому что каждую среду после обеда она ездит к парикмахеру, – сказала Лайла холодно.

– Да что вы? Надо же, а я и забыл. Какая жалость, что мы разминулись. – Тедди подмигнул ей и улыбнулся.

Лайла была совершенно уверена, что он решил завезти контейнер как раз потому, что знал: Эвелин не будет дома. От раздражения у нее свело челюсти. Эвелин заслуживала большего. Она использовала контейнер, чтобы привезти Тедди угощение, – позаботилась о нем, хоть он и был взрослым мужчиной, да к тому же неблагодарным. С другой стороны, может, и неправильно ожидать благодарности за естественное материнское стремление побаловать собственное дитя. Она вспомнила о том, что рассказала Эмили, – как Хелена заглаживала провинности Софии. Лайла понимала потребность Хелены облегчить дочери жизнь.

– Я могу передать Эвелин контейнер, если хотите, – предложила Лайла.

– Спасибо. – Тедди шагнул к ней, протягивая пакет.

Лайла взяла его и прижала к груди. Через пакет было видно, что к стенкам контейнера присохли остатки еды – Тедди даже не потрудился его вымыть. Вот же козел! Лайла двинулась дальше по коридору, но Тедди увязался за ней.

– Может, вы позволите мне подождать маму у вас? – спросил он, остановившись перед ее дверью.

Лайла не спешила вынимать ключ. Она едва знала Тедди и не собиралась развлекать его у себя в квартире. Ее заминка его нисколько не смутила: Тедди Харрисон привык получать желаемое. Лайла хорошо знала этот тип мужчин-южан: несмотря на морщины, редеющие волосы и сдувшиеся мышцы, он все еще мнил себя капитаном команды по лакроссу, заслуживающим всего, чего ему хочется.

– Квартира пока не годится для приема гостей, – ответила Лайла.

На секунду улыбка Тедди померкла, но сразу же вспыхнула снова.

– Тогда, может быть, я угощу вас обедом? В благодарность за то, что вы устроили моей группе концерт в новом клубе Зои. Она сказала, это ваша инициатива.

Лайла не собиралась никуда выходить с Тедди. С какой стати он так пялится на ее грудь? Да еще и пытается встать как можно ближе!

– Я бы не прочь, но моя дочка скоро вернется домой. Простите, – извинилась Лайла, сама не понимая за что – она ведь отказывалась от обеда, на который вовсе не хотела идти.

– А как насчет завтра? Мы могли бы заглянуть в «Оливию». Лучшая греческая кухня в городе. Клянусь, – сделал Тедди новую попытку. – Я один из инвесторов. Шеф-поваром там Энди Бурас. Он феноменальный шеф, но ресторан не приносил ни копейки, пока я не пришел на помощь. Я там все переделал.

Лайла внутренне застонала, слушая, как Тедди похваляется успехами ресторана, которым он даже не управлял.

– Не могу. Очень занята с квартирой, – твердо сказала она.

Тедди поднял вверх руки.

– Ну, я хотя бы попробовал. А теперь придется садиться в лифт и надеяться, что я не наткнусь на Сюзанну. Повторно.

– Вам не нравится Сюзанна? – удивилась Лайла.

Тедди хохотнул – неприятным смешком со злорадными нотками. Лайла явно не ошиблась в своем предположении.

– Мы с Сюзанной знакомы с детства. Выросли практически в соседних домах. И дружелюбной ее не назовешь.

Лайла кивнула.

– Да, она немного колючая.

– Вы невероятно снисходительны. На самом деле она – настоящая сука. В прошлом году я пришел к маме подписать кое-какие бумаги. Запрыгнул в лифт, не отметившись внизу. Я имею в виду: господи боже, это же пустяк! Моя мама живет тут целую вечность. Но Сюзанна узнала, что я в доме, и вызвала полицию. Заявила о незаконном проникновении.

– Ничего себе! – Лайла представила сцену с полицией, Эвелин и Сюзанной. – Могу поспорить, Эвелин ей это не спустила.

– Она хотела, чтобы Сюзанну уволили, но Конрад, как обычно, вмешался и защитил ее. Он всегда питал к Сюзанне слабость. Из-за Софии.

Снова София! Странным образом практически все разговоры Лайлы в последнее время так или иначе приводили к Софии Кент. Как будто дух этой девушки впечатался в «Примроузе» в кирпич и мрамор.

– А вы знали Софию? – спросила Лайла.

Тедди взмахнул рукой.

– Немного. Я учился в Стрэтфорде на два класса старше. Видел ее на вечеринках, но мы почти не общались. Тогда еще можно было устраивать вечеринки в скалах за «Примроузом», и все собирались там. София тоже. Это было до того, как Мелани Ливингстон свалилась с обрыва и погибла.

Наверное, это то самое происшествие, о котором упоминал Конрад при их первой встрече.

– А что там произошло? – спросила Лайла.

Тедди помрачнел.

– Просто ужас! Дело было летом, я как раз выпустился. Мелани перепила на одной из вечеринок в скалах и решила в одиночку пойти домой. Поскользнулась, наверное. Ее тело нашли только на следующее утро. После этого скалы и огородили.

– Кошмар! – вздохнула Лайла.

– О да. Жуткие вещи иногда случаются, – с мрачным видом кивнул Тедди. – Взять хоть Софию: люди не оправляются от такого дерьма. Посмотрите на Сюзанну – она так и не стала прежней после ее смерти. Даже наоборот, обозлилась.

– Я слышала, они были лучшими подругами, – сказала Лайла.

– Были. – Зубы Тони блеснули. – Точнее, вроде как считались, но иногда казалось, они друг друга ненавидят. Как-то раз Сюзанна рассердилась на Софию – уж не знаю за что – и врезала ей по морде.

Лайла в шоке уставилась на него.

– Серьезно? У Сюзанны потом были из-за этого неприятности?

– Без понятия. Я и знаю об этом лишь потому, что был на вечеринке, где все произошло. Сначала они кричали друг на друга, потом София попробовала уйти, а Сюзанна схватила ее за руку и давай месить кулаками. – Тедди потряс головой. – Половина народа сбежалась посмотреть. Сюзанна буквально накинулась на Софию – явно хотела надрать ей зад. Чистое безумие! София орала и пыталась отбиваться, но Сюзанна словно взбесилась. Как будто у нее крышу снесло.

– Когда это было? – спросила Лайла.

Тедди пожал плечами.

– Незадолго до смерти Софии. Я видел, как Сюзанна рыдала на похоронах, и все думал, как странно, что она так убивается – после такой-то ссоры. Но, с другой стороны, они же девушки, кто их разберет? – Он усмехнулся, явно имея в виду, что девушки – настолько бестолковые и непоследовательные создания, что понять их просто невозможно.

– Обычно девушки не затевают драки, – сказала Лайла негромко. – Как по-вашему, Сюзанна была способна – ну, не знаю – по-настоящему навредить Софии?