И позже, когда Себастьян погиб, Мариана благодарила судьбу за то, что у Зои есть хорошая подруга, на которую можно положиться. У самой Марианы был лишь один близкий друг – Себастьян. Но он умер.

И вот на долю Зои выпала новая беда – тяжелая утрата лучшей подруги…

– Зои, вот, выпей чаю. Это поможет прийти в себя.

Та не откликнулась.

– Зои?

Неожиданно, словно только теперь услышав Мариану, племянница подняла остекленевшие, полные слез глаза.

– Это я виновата, – прошептала она. – Я виновата, что Тары больше нет.

– Не кори себя…

– Послушай, ты не понимаешь…

– Что не понимаю? – Мариана опустилась на край кровати и выжидательно поглядела на Зои.

– Это моя вина. В тот вечер, после встречи с Тарой… я должна была рассказать кому-нибудь… позвонить в полицию… И тогда она осталась бы жива.

– В полицию? Зачем?

Зои промолчала. Мариана нахмурилась.

– Значит, Тара говорила нечто такое?.. Что именно?

По щекам Зои заструились слезы. В гнетущей тишине девушка опять начала раскачиваться. Мариана понимала, что лучше не наседать, а набраться терпения и просто быть рядом. Когда придет время, Зои сама признается, что ее тревожит.

Однако Мариана не могла столько ждать. Тихо, но твердо она повторила вопрос:

– Что говорила Тара?

– Она заставила меня поклясться, что я сохраню все в секрете…

– Разумеется, но сейчас ситуация радикально изменилась.

Покрасневшая Зои обернулась на Мариану, и та вновь увидела в племяннице испуганного ребенка, которого тяготит какая-то тайна.

Наконец Зои сдалась.

– Позавчера вечером Тара прибежала ко мне в комнату. Она была не в себе… очень расстроена… явно под воздействием наркотиков, уж не знаю каких. Тара… боялась…

– Боялась? Чего?

– Она уверяла, что кто-то грозится ее убить.

Мариана уставилась на Зои.

– Продолжай. Кто ей угрожал?

– Я обещала никому не рассказывать… Тара очень просила. Мол, если он узнает, что я кому-то проболталась, то точно меня убьет.

– Он? Кто он? Тара сказала?

Девушка молча кивнула.

– Кто этот человек, Зои? – не отставала Мариана.

Племянница неуверенно покачала головой.

– Тара несла какой-то бред, она словно с ума сошла…

– Неважно. Все равно ответь, кто он.

– Она утверждала, что… что это один из наших наставников. Преподаватель.

Мариана изумленно захлопала ресницами.

– Он работает здесь? В колледже Святого Христофора?

– Да.

– Ясно. И как его зовут?

После паузы Зои тихо произнесла:

– Эдвард Фоска.

Часом позже Зои пересказывала ту же историю старшему детективу-инспектору Сангха.

Тот занял просторный кабинет декана с видом на Мейн-Корт. У одной из стен стоял резной книжный шкаф красного дерева, в котором теснились книги в кожаных переплетах. На других стенах висели портреты предыдущих деканов. Чудилось, будто они с нескрываемым подозрением следят за полицейскими.

Старший инспектор Сангха, сидящий за широким столом, достал флягу и налил себе чаю. Он выглядел лет на пятьдесят, и в его коротко подстриженной темной бородке серебрилась седина. Детектив был одет в серый пиджак с галстуком и, как истинный сикх[131], носил на голове привлекающий внимание синий тюрбан. В инспекторе чувствовались некая внутренняя сила и привычка командовать, но вместе с тем беспокойный характер и чрезмерная подвижность: Сангха непрерывно постукивал ногой по полу и барабанил пальцами по столу.

Мариана отметила, что он излишне раздражителен, слушает Зои вполуха и не придает ее словам должного значения. «Не воспринимает ее всерьез», – решила Мариана.

Но она ошибалась: Сангха отнесся к рассказу Зои с максимальным вниманием.

Отставив чай, он смерил девушку пытливым взглядом пронзительных темных глаз.

– И что же? Вы поверили Таре?

– Не знаю… Она была не в себе, находилась под кайфом. С другой стороны, она была под кайфом все время, так что… – Зои пожала плечами и на секунду задумалась. – Понимаете, все это так странно…

– Тара объяснила, почему профессор Фоска хотел ее убить?

– Она сказала, что спит с ним. Они поссорились. Тара припугнула, что расскажет начальству об их любовной связи и его уволят. А он ответил, что если она хоть словом об этом обмолвится, то…

– То он ее убьет?

– Именно, – Зои кивнула. Она наконец-то сбросила с себя груз и не скрывала облегчения.

Какое-то время инспектор Сангха размышлял над услышанным, а затем резко встал.

– Я сейчас поговорю с профессором Фоской. Подождите здесь, ладно? И еще, Зои, ваши показания необходимо представить в письменном виде.

Он вышел из кабинета. Пока старшего инспектора не было, Зои повторила то же самое его помощнику, а тот все тщательно запротоколировал. В тревожном ожидании Мариана гадала, что Сангха сейчас делает.

Прошел целый час. Наконец инспектор вернулся и вновь сел за стол.

– Профессор Фоска сразу выразил готовность помочь следствию. Я взял у него показания. Он утверждает, что в десять вечера, когда произошло преступление, он как раз заканчивал занятия. С восьми до десяти профессор давал урок шестерым студентам. Нам удалось поговорить с двумя из них, и оба подтвердили слова профессора. – Инспектор строго взглянул на Зои. – Таким образом, я не предъявляю профессору Фоске никаких обвинений. Очень рад, что, вопреки заявлениям Тары, он совершенно не причастен к ее гибели.

– Понятно, – потупившись, шепнула Зои.

Мариане показалось, что она нервничает.

– А что вы можете сказать о Конраде Эллисе? – спросил инспектор Сангха. – Насколько мне известно, он здесь не учится, а просто живет поблизости. Он был молодым человеком Тары?

Зои покачала головой.

– Нет. Они просто дружили.

– Вот как… – Инспектор сверился со своими записями. – Эллис ранее был дважды судим за наркоторговлю и за нападение при отягчающих обстоятельствах. Соседи слышали, как они с Тарой несколько раз крупно ссорились.

Зои пожала плечами.

– Конрад, как и Тара, тоже постоянно под кайфом. Но он никогда ее пальцем не тронул, если вы об этом… Конрад не такой. Он славный парень.

– Хм… Судя по вашему описанию, очень славный, – иронично произнес инспектор, отпил еще чая и закрутил крышку фляги.

«Дело закрыто», – подумала Мариана и, возмущенная его отношением к Зои, заявила:

– А я считаю, что вам стоит прислушаться к ней.

– Простите? – Инспектор Сангха удивленно воззрился на Мариану. – Напомните, вы у нас кто?

– Я тетя Зои и ее опекун. И, если понадобится, адвокат.

Похоже, инспектора слегка позабавила ее тирада.

– Насколько я могу судить, вашей племяннице не нужен адвокат. Она сама прекрасно справляется с этой ролью.

– Уверяю вас, Зои с детства отлично разбирается в людях. Если она утверждает, что Конрад невиновен, значит, скорее всего, так и есть.

Улыбка инспектора увяла.

– Если вы не возражаете, я составлю о Конраде Эллисе собственное мнение во время допроса. Давайте сразу условимся: я при исполнении и сам принимаю решения. Не люблю, когда мне указывают, что делать…

– Я не указываю…

– …и не дают договорить. Поэтому настоятельно советую вам больше не испытывать мое терпение. Не надо мне мешать и тормозить ход следствия. Ясно?

Мариана хотела было возразить, но сдержалась и, вымучив улыбку, кивнула.

– Ясно.

Выйдя из кабинета, Мариана с Зои пошли вдоль колоннады, над которой располагалась библиотека. Двенадцать старых мраморных колонн позеленели от времени и покрылись трещинами, напоминающими вены. На обеих женщин то и дело падали длинные тени.

Мариана обняла Зои за плечи.

– Милая, ты в порядке?

– Я… я не знаю.

– Думаешь, Тара тебе лгала?

– Не знаю, – расстроенно повторила Зои и вдруг застыла на месте: из-за колонны неожиданно вышел мужчина и преградил им путь.