– Так и есть. Я доволен собой. Тобой. Нами. – Шон обхватил губами мочку ее уха и легонько укусил.

Он трогал ее везде, прикасаясь то легко, то жестко. Он точно знал, где погладить, где надавить, где поцеловать. Кожа Шона была горячей и покрытой по́том. Штаны его были спущены. Когда это произошло? Люси не могла вспомнить. Она чувствовала опьянение, хотя не пила вина.

Роган наклонился и достал из кармана джинсов кошелек. Люси наконец поняла, что он задумал. В прошлом она не особо обращала внимание на то, как он надевал презерватив. Это заставляло ее чувствовать себя неловко. Она не знала почему, но ей не хотелось об этом думать. Теперь же ей доставляло удовольствие наблюдать за ним. Когда Шон надевал презерватив, она обхватила его руки своими.

Почему он весь дрожал? Он всегда был очень уверен в себе в постели. Неужели нервничал?

Шон смог придать Люси больше уверенности в постели, чем оба ее парня до него. Осмелев, она оттолкнула его руки и сама надела презерватив. Провела пальцами по основанию его члена. Он был таким твердым, но кожа, его покрывавшая, была очень нежной.

Люси была удивлена своей смелостью. Она села и поцеловала кончик члена.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я могу и не сдержаться, – произнес Шон сквозь сжатые зубы.

Он снова толкнул ее на кровать, впившись своими горячими губами в ее губы. Он целовал ее так, будто это была их последняя ночь вместе. Его пенис коснулся ее промежности, вызвав волну наслаждения. Затем Шон резко вошел в Люси, и она удивленно вздохнула, удивленная таким молниеносным проникновением. На мгновение он застыл, крепко сжимая ее руки. Капля пота упала с его груди на нее.

Люси всегда предпочитала быть сверху: ей было спокойнее, когда она могла сама задавать темп. Она замешкалась, всего на мгновение, но Шон, будучи на одной волне с нею, мгновенно разгадал ее мысли.

Он прошептал ей на ухо:

– Только скажи, если хочешь сменить позу, Люси. Я твой. Делай со мною что хочешь.

Люси страстно поцеловала его, окрыленная его пониманием и доверием.

– Так хорошо, – только и сказала она.

Шон начал двигаться в ней – поначалу медленно, – и волна наслаждения, хорошо знакомая ей по моментам близости с Шоном, начала захлестывать Люси. Каждый раз они вдвоем пытались нащупать оптимальный ритм. Их безмолвное взаимопонимание росло с каждым разом.

Шон знал, что не выдержит долго. Люси впервые открылась ему. Ее доверие к нему возбуждало его столь же сильно, как и страсть, полыхающая между ними. Люси не могла знать, что ее прикосновения, ее запах, ее тело делают с Шоном. Он не мог насытиться ею. Он мог заниматься с ней любовью каждый день, и ему бы не надоело. Люси становилась всё смелее и раскованнее. Шон представил, как ее губы обхватывают его член, и не смог сдержаться.

– Люси, – выдохнул он, затем выпрямился, впившись взглядом в ее лицо. Глаза ее были закрыты, она тяжело дышала, ее кожа была покрыта капельками пота.

Кончая, Шон застонал. Ему хотелось сначала довести до оргазма ее, но он не смог. Роган резко и мощно качнулся вперед несколько раз, и Люси глубоко вздохнула, выгнув спину. Ее руки сжали его ягодицы так сильно, что в другой ситуации это причинило бы боль. Сейчас же это было необычайно приятно.

Она застыла и издала тихий стон. Затем все ее мышцы разом расслабились.

Шон опрокинулся на спину, увлекая ее за собой. Прижавшись к нему, Люси наслаждалась осознанием своей женской силы, своей властью над ним.

– Ты восхитительна, – сказал он, повинуясь порыву.

– Ты тоже, – сказала Люси с улыбкой.

Шон поцеловал ее. Потом еще раз. Он мог любить ее всю ночь.

– Нам нужно поесть. И поспать.

– Согласна, – сказала Люси.

Шон снова поцеловал ее.

– Полежи.

– Я бы не смогла двинуться, даже если б захотела, – улыбнулась она.

Шон улыбнулся в ответ и нехотя поднялся с кровати. Он зашел в ванную и уставился на свое отражение в зеркале.

– Шон Роган. Ты безнадежно, безвозвратно влюблен.

Ему хотелось сказать ей об этом, но он не желал пугать ее. Люси хотелось развивать их отношения медленно, шаг за шагом. А значит, он будет действовать медленно и не спеша.

На данный момент.

Выйдя из ванной, Шон обнаружил Люси сидящей на краю кровати и уплетающей сэндвич.

– Мне кажется, я просил тебя полежать.

– У меня разыгрался аппетит.

Шон отыскал свои трусы и натянул их, а затем уселся рядом с Люси и взял сэндвич.

– Это не считается нашим отпуском, – сказал он.

– Нет? – притворно удивилась Люси.

– Нет. Назовем это разминкой.

Улыбаясь, Люси сделала глоток вина.

– Прекрасно.

Уэйд Барнетт и его адвокат, Джеймс Торп, сидели в комнате для допросов. Сюзанна никогда раньше не имела дела с Торпом, но Панетта его знал.

– Пятьсот долларов в час, – проворчал он ей, когда они входили. – Адвокат для богатых и бесчестных.

– Я так понимаю, вам он не нравится?

– А вы наблюдательны для федерала.

Сюзанна закатила глаза и открыла дверь.

– Мистер Барнетт, спасибо, что пришли.

– У меня не было выбора, – пробурчал Уэйд.

– У вас всегда есть выбор, – возразила Сюзанна.

– Тогда я, пожалуй, пойду.

– Конечно, вы пока что не арестованы, но мы можем исправить это, учитывая, что вы врали мне в четверг. Вам было известно, что ложь федеральному агенту при исполнении является преступлением? Так как вы лгали мне, у меня есть все основания для того, чтобы получить ордер на обыск в вашей квартире и офисе.

– Вы не можете…

Торп положил руку на плечо Барнетта.

– Выслушайте их.

Сюзанна наслаждалась допросом. Это было любимой частью ее работы.

– Благодарю вас, – сказала она искренним тоном.

Барнетт был осторожен и изворотлив. Он выглядел таким виноватым, что Сюзанна ожидала от него признания во всех преступлениях в течение этого утра. Она бы отпраздновала это бутылкой шампанского.

– Мистер Барнетт, в четверг вы сказали нам, что не узнали ни одну из этих девушек, – Панетта выложил фотографии на стол.

Барнетт промолчал. Сюзанна достала фотографию целующихся Уэйда и Аланны из «Нью-Йорк пост».

– Вы помните это?

Барнетт снова промолчал.

– Мистер Барнетт, – сказала Сюзанна, – Пожалуйста, ответьте на вопрос. Вы помните, как вы с Аланной Эндрюс ходили смотреть игру «Янкиз»? Это ведь вы на фото, верно? И мисс Аланна Эндрюс?

И снова Барнетт ничего не ответил. Он молча сидел, уставившись на фотографии.

Сюзанна была готова играть в эту игру хоть целый день.

– Мистер Торп, – сказала она, – ваш клиент может начать отвечать на вопросы сейчас либо ему придется делать это в Рикерсе[17]. Мне всё равно. В Нью-Йорке нет смертной казни. В Америке – есть.

Торп наклонился к Барнетту и зашептал. Через минуту Уэйд заговорил.

– Да, – неохотно сказал он.

– Да – что? Да – это вы с мисс Эндрюс на фотографии?

Барнетт кивнул.

– Это было не так уж и сложно, не так ли?

– Агент Мадо, – вмешался Торп, – при всем моем уважении, давайте всё же перейдем к делу. В чем вы обвиняете моего клиента?

– Пока что я обвиняю его в том, что он лгал федеральному агенту.

– Когда вы говорили с ним в его офисе, он был шокирован, – возразил Торп. – Мистер Барнетт не понял, что вы имели в виду.

– Он не понял вопрос «знакомы ли вы с этими девушками»? – Сюзанна покачала головой. – У меня есть свидетель, который говорит, что вы встретили эту девушку, – она постучала пальцем по фотографии Джессики Белл, – на новогодней вечеринке. Меньше чем в миле от того места, где вот эта студентка, – Сюзанна указала на фото Хизер Гарсии, – была убита.

Барнетт медленно качал головой. Сюзанна продолжала:

– У меня есть железные доказательства того, что вы знали двух убитых девушек, но солгали об этом. Когда мы обыщем ваш дом и офис, я уверена, мы найдем улики, которые укажут нам на то, что убийца – вы.