Но доверила бы она им жизнь Сары?

Сирены слышались все ближе, и Айви начала действовать.

– Сара, Мэдди, идемте со мной. Мина, ты – с Николь.

– Я хочу с тобой, – шестнадцатилетняя девушка стирала слезы с глаз, но они все набегали и набегали. – Пожалуйста.

Айви прикусила губу. Как она будет справляться с ними обеими вдобавок к Саре?

– Я приду за тобой, как только мы устроимся. Я всех вас заберу.

Если они останутся всемером, то будут привлекать слишком много внимания. Мина кивнула, но не сводила глаз с Сары. Айви наступила на горло собственному чувству вины. Мина была ей как сестра, все они были ей как сестры, но все же настоящая сестра Айви перевешивала остальных. Айви так хотела, чтобы все было по-другому, но она нарушила неписаные законы, спасая Сару, и не могла рисковать, привлекая нежелательное внимание к большой группе девочек.

Вой сирен усиливался, мигалки, крики соседей с улицы – все это усиливало какофонию паники в душе у Айви.

– Это ненадолго, – пообещала она. – Всего на сорок восемь часов.

Мина, не глядя на нее, взяла Николь за руку.

Керри протянула Айви ее рюкзак и пистолет.

– Я положила туда кое-какую обувь и одежду. И твой кошелек.

Айви осознала, что одеться успели все, кроме нее.

– Спасибо. – Она быстро надела теннисные туфли и натянула футболку поверх топика. – Пошли. Будьте осторожны. Никому не доверяйте. Держите телефоны заряженными. Я позвоню, когда буду все знать.

Они пошли прочь, избегая света фонарей и взглядов соседей, которые сейчас с любопытством и ужасом смотрели, как горит дом на Хоторн-стрит.

Айви бросила взгляд через плечо, когда первая пожарная машина выехала из-за угла. Красные мигалки вращались, сирена замолкла, шины прошелестели по асфальту и машина остановилась.

Айви придется не только оберегать Сару и прятаться от отца. Она должна сохранить ее жизнь.

Я никогда не позволю никому причинить тебе боль, Сара. Больше никогда.

Самая близкая к месту обнаружения трупа женщины дорожка была перекрыта стоп-лентой и охранялась муниципальной полицией округа Колумбия.

Фэбээровцы редко приезжали на место убийства, но если жертва – любовница действующего конгрессмена, чьи интрижки недавно стали известны прессе, то это привлекло интерес ФБР.

Люси Кинкейд последние два месяца работала преимущественно аналитиком в офисе ФБР, отслеживая в онлайн-режиме сексуальных маньяков, и когда ее куратор Ной Армстронг попросил ее вместе с ним выехать «в поле», она одновременно и обрадовалась, и занервничала.

– Это дело ведет Слейтер, – сказал ей Ной, показывая свое удостоверение копу, перекрывавшему дорожку. – А я, так сказать, на переднем крае.

Старший специальный агент Мэтт Слейтер был непосредственным начальником Ноя и руководил оперативными группами по сбору доказательств регионального управления округа Колумбия. С первого для пребывания Люси в конторе он прямо указал ей, что пока еще она не оперативный сотрудник.

– Ты уверен, что он не будет против?

Люси примерилась к широкому шагу Ноя. Они поднимались по пологому подъему через парк Рок-Крик. Кинкейд много раз бегала здесь – правда, не по этой дорожке, которая проходила близко от кондоминиумов и многоквартирных домов Массачусетс-авеню. В парке могло быть опасно, но большинство бегунов держались людных дорожек, бегали парами или группами и не оставались в парке после заката.

Теперь здесь было больше патрулей и постоянно присутствовала полиция, но никакие правоохранительные органы не могут постоянно контролировать две тысячи акров парка.

Ной остановился, огляделся, чтобы никто не услышал, и тихо сказал:

– Мы работаем урезанным штатом и на урезанных средствах, и все на ушах стоят из-за того, что жертва связана с конгрессом. Слейтер велел мне привезти аналитика.

– Ты не сказал ему, что это буду я.

Люси бесила неопределенность ее положения. Сейчас она была ни рыба ни мясо – ни агент, ни штатский. Через три недели это будет уже неважно, но Кинкейд не хотела бы совершить ничего такого, что поставило бы под угрозу ее поступление в Академию ФБР.

– Это моя инициатива. Квалификация у тебя есть, к тому же у тебя документ группы по сбору данных. – Армстронг пошел обратно. – Я договорюсь со Слейтером, но вряд ли здесь будет проблема.

Люси пошла за Ноем, надеясь, что он прав. Она не знала, почему так боится старшего специального агента Слейтера.

Доверься своему инстинкту, Люси.

Кинкейд будто бы услышала голос своего мужчины, Шона, который напоминал о ее интуиции – по крайней мере, в случае расследования убийства. Она не понимала до конца, хорошо это или нет, но надеялась, что это качество поможет ей восстановить справедливость в отношении Венди Джеймс.

Три недели назад большая газетная передовица выставила конгрессмена Алана Кроули как человека, заведшего интрижку с Венди Джеймс, молодой красивой секретаршей мощной лоббистской фирмы из округа Колумбия. Кроули как типичный политик сначала отрицал связь, затем заявил, что это личное дело и касается только его и его двадцатидевятилетней жены, затем сказал, что раскаивается, и попросил прощения.

Некоторые стали требовать головы Кроули, другие говорили, что остальные политики ничуть не лучше в этом отношении, а третьи под этим соусом указывали, что пресса предпочитает освещать сексуальные скандалы, а не серьезную политику.

На самом деле смерть мисс Джеймс не привлекла бы внимания ФБР, если б не два ключевых факта. Из-за определенного положения женщины при лобби ФБР допрашивало ее по поводу вероятного использования служебного положения в личных целях – а конкретно, не просил ли конгрессмен Кроули или не предлагал ли пожертвований в пользу его или других избирательных кампаний? Во время этого допроса на прошлой неделе мисс Джеймс давала противоречивые показания и потребовала адвоката. ФБР назначило еще один допрос на этой неделе – и вот она мертва.

Действительно ли это случайное убийство или ее намеренно устранили из-за контактов с Кроули или ФБР?

– Пресса еще не пронюхала? – негромко спросила Люси Ноя, когда они подошли к месту преступления.

– Если и узнали, то не от нас.

Мэтт Слейтер, который, как и Армстронг, до ФБР служил в армии, разговаривал с местным полицейским коронером. Он жестом подозвал Ноя.

– Майлз Уэст, следственный отдел округа Колумбия, – представил Слейтер. – Он готов забрать тело, как только подъедет труповозка.

Люси прежде работала помощником патологоанатома в морге, что включалось в программу годичной стажировки, и Майлз был одним из ее любимых кураторов. Ему оставалось меньше двух лет до пенсии, и он часто говорил, что переедет в Нэшвилл поближе к дочери и внукам.

Майлз улыбнулся ей, его зубы сверкнули на фоне темной кожи.

– Никак это мисс Люси! Уже закончили академию?

– Я начала…

Слейтер перебил ее:

– Похолодания не предвидится. Давайте посмотрим на труп прежде, чем его заберут в морг.

Люси пропустила Ноя и Слейтера вперед. Майлз показал на них головой и прошептал:

– Хочешь стать одной из них?

Она не ответила.

– В отчете сказано, что ее задушили? – сменила тему Кинкейд.

– Сзади.

– Сзади? Ты уверен?

Майлз прокашлялся. Конечно, он был уверен – ведь работал следователем еще до рождения Люси.

– Возможно, попытка изнасилования, очевидных следов сексуального контакта нет, но это уже скажет судмедэксперт при вскрытии.

– Чем он ее задушил?

– Руками.

– Необычно. – Такой тип удушения – прямо визитная карточка. Убийца почти всегда хочет видеть лицо своей жертвы. – Он мог задушить ее случайно, при попытке изнасилования? – спросила Люси.

– Случайно? – фыркнул Майлз. – Сомневаюсь, но опять же – вскрытие покажет. Не думаю, чтобы он выпускал ее шею.

– И ты можешь это сказать прямо по визуальному осмотру?

– По задней части ее шеи. Сама увидишь. И почуешь.