– То есть обычно она мало кого приглашала к себе домой?

– Ну да. И квартирка у нее была еще меньше, чем у меня. Она все равно не смогла бы устроить там большое сборище, понимаете?

– Она с кем-то встречалась?

– Не особо. У нее случилась большая размолвка за два года до… ее смерти. По-настоящему она так и не оправилась.

– Она встречалась с кем-нибудь незадолго до смерти?

– Нет. Я думаю, она ни с кем не встречалась последние шесть месяцев. По крайней мере, ни о ком не говорила.

– Она казалась встревоженной? Кем-нибудь или чем-нибудь? Не было ли какого-то мужчины, который знал ее и мог ее… беспокоить?

– Нет. Я не думаю, что у нее вообще были друзья-мужчины.

– Какие-то родственники? Брат? Кузен?

– Возможно. Я не знаю.

– Вроде у нее где-то поблизости живет дядя, – вмешался Райан. – Она точно пару раз его упоминала.

– А, да.

Зои кивнула. У Сьюзен в Чикаго был дядя. Семьдесят лет, передвигается на коляске. Но он уже был в списке, и кому-то скоро придется с ним поговорить.

– Она что-нибудь говорила о соседях? – продолжил Тейтум.

– Нет.

Изобилие отрицаний. Зои вздохнула и вступила в разговор:

– Когда вы в последний раз ее видели?

– Мм, за неделю до… ее исчезновения. Я к ней заходила.

– О чем вы разговаривали?

– Как обычно. Учеба. Искусство. Парни. Она сказала, что хочет съехать.

– Она говорила почему?

– Ага. Куча причин. Квартира – отстой. Изоляция ужасная; зимой все промерзает. Я помню, она на это жаловалась. Что еще?

– Там была беда с сырыми стенами и плесенью, – заметил Райан. – Серьезная штука.

Даниэла кивнула.

– Точно. От этого даже испортились несколько ее рисунков. А, и канализация засорялась. Один раз затопила всю квартиру. Нам пришлось поехать туда на минивэне Райана и отвезти всю мебель на склад, пока квартира не просохла.

– Ага. А ковер мы просто выкинули, – добавил Райан. – Ну, и еще домовладелец – редкая сволочь.

– В каком смысле? – уточнил Тейтум.

– Она никогда не могла его найти, если что-то нужно, – сказала Даниэла. – Когда ее залило, ей пришлось самой за все заплатить. А вот за квартплатой этот мерзавец всегда являлся. Да еще грозился ее повысить.

– Вы знаете, как его зовут?

– Нет.

Зои и Тейтум переглянулись. Скорее всего, детективы уже проверили домовладельца, но Бентли сделала себе мысленную пометку уточнить.

– Можете вспомнить что-то еще? – спросил Тейтум.

Даниэла покачала головой.

– Хотела бы я вам помочь, – сказала она; в уголке ее глаза набухла слеза. – Мне так ее не хватает…

К тому времени когда Зои и Тейтум подъехали к полицейскому управлению, по машине мерно стучал дождь. Зои уставилась на каплю, которая текла по стеклу, сливалась с другой каплей и стекала еще быстрее. Она следила за струйкой, пока та не добралась до нижнего края. Зои думала о том, как Даниэла описывала Сьюзен, и пыталась создать профиль жертвы. Молодая студентка школы искусств, живет одна, проводит большую часть времени в своей квартире…

Безупречная жертва. Убийца хорошо выбрал. Он был осторожен.

Но сейчас он постепенно терял осторожность. Охотился на случайных проституток. Хотя у него, скорее всего, были какие-то критерии, он больше не выбирал одиноких женщин. Криста жила с дружком и, судя по описанию, могла поладить с кем угодно. У нее был сутенер.

Становится ли убийца дерзким? Или его делает таким растущее стремление убивать? В любом случае, он движется быстрее. Он станет совершать больше ошибок, а значит, у них лучшие шансы его поймать… но цена будет слишком высока.

Зои раздражало, что она не в состоянии выдать Мартинесу проработанный профиль. Особенно ее задевало, что убийца был достаточно осторожен и убивал по всему городу, явно тратя приличное время, лишь бы оказаться подальше от своего дома. Географическое профилирование сильно сужало круг подозреваемых, и ситуация, когда его невозможно провести, подкашивала Зои.

Тейтум заглушил двигатель, и Бентли выпала из своих раздумий. Они приехали к управлению.

Ни один из них не захватил зонтик, и Зои, пригнувшись, побежала ко входу в управление. Оказавшись под прикрытием козырька, она обернулась, приглаживая волосы, и стала наблюдать, как Тейтум небрежной походкой, будто дождь вовсе его не беспокоит, идет к зданию. Губы агента подергивались в улыбке, как будто его развеселила рысящая под дождем Зои. Зато к тому времени, когда он добрался до укрытия, его волосы промокли, а рубашка заметно отсырела. И кто теперь будет смеяться?

Зои, вот кто.

Они дошли до оперативной комнаты, которая была практически пуста. Мартинес, сгорбившись, сидел за столом над какими-то бумагами, одной рукой подпирая голову. Он выглядел вымотанным. У противоположной стены Мел говорила по телефону, зажав его плечом, и что-то набирала на клавиатуре.

Мартинес взглянул на них.

– Узнали что-нибудь интересное от этой студентки?

Зои пожала плечами.

– Общее описание привычек жертвы. Больше ничего.

– О’кей. Кто из вас напишет отчет?

– Какой отчет? – устало спросил Тейтум.

– Вы говорили со свидетелем, так? У нас в полиции есть такая штука, называется «досье по делу». Заявления свидетелей отправляются туда. В виде отчета.

– Ну да. – Тейтум откашлялся. – Я думаю, Зои…

– Это же ты предложил помочь, – мило заметила она. – Что, уже не хочешь?

– Я отправлю вам шаблон отчета. – И Мартинес, хмыкнув, отвернулся к своему компьютеру.

Мел бросила трубку телефона на рычаг и громко выругалась. В следующую минуту до нее дошло, что лейтенант и агенты уставились на нее.

– Простите, – пробормотала она. – Долгий день, а этот список просто бесконечен.

– Список? – заинтересовалась Зои.

– Я сегодня сидела с лейтенантом из нравов, – сказала Мел. – Мы обзвонили все отделения и составили список из сообщений обо всех пропавших женщинах за последние семьдесят два часа. Теперь я пытаюсь отследить их всех. Но это займет целую вечность.

Зои подошла к ней и попросила взглянуть на список. Перелистала сшитые странички. Четыре листа, на каждом – короткий список. Вместе получалось двадцать девять фамилий. Каждую фамилию сопровождали номера телефонов и адреса пропавшей женщины и ее знакомых. Здесь же были описания пропавших и краткие сведения об обстоятельствах их исчезновения. Семь фамилий вычеркнуты, одна обведена.

– А кого вы обвели? – спросила Зои.

– Из тех, кого я уже проверила, только она все еще отсутствует. Зачеркнутые уже обнаружены. Ну, на самом деле пятеро из них просто вернулись домой.

Зои еще раз перелистала страницы и нахмурилась.

– Вы распределили их по датам?

– Ага. Я подумала, что стоит начать с тех, кто пропал раньше, поскольку они, скорее всего, уже вернулись. А если нет, больше…

– Это неправильный порядок.

Мел, сжав зубы, уставилась на Зои.

– Вам следует сосредоточиться на последних тридцати шести часах, хотя бы со дня после Кристы Баркер. В первую очередь звоните женщинам в возрасте от девятнадцати до двадцати пяти. Здесь пять фамилий, где упоминаются свежие ссадины на лице или руках. Оставьте их напоследок. Синяки не исчезают после смерти, а нашему убийце нравятся тела в хорошем состоянии…

– Эти женщины – специалистки по маскировке синяков и ссадин макияжем, – сказала Мел.

– Тут он будет очень осмотрительным. Этот человек внимателен. Я полагаю, что именно по этой причине он избегает сильно накрашенных проституток. Возможно, татуировки и пирсинг ему тоже не по душе. Мы отложим всех женщин с видимыми татуировками или пирсингом. Кроме того, нам следует начать с женщин, пропавших вечером или ночью.

Зои схватила ручку со стола Мел и начала отмечать фамилии.

– Вот эта. И вот эта. И вот эта здесь.

Она отметила еще четырех. Потом, просматривая отмеченные фамилии, пронумеровала их от единицы до семи.

– Начните с этих, в указанном порядке. А я пока выставлю приоритеты остальным.