– У богатства свои способы убеждать, – заметил Джаспер.

Его слова отозвались в душе Лайлы – колокольный звон истины. Она не росла среди дизайнерской мебели и не носила туфли за шестьсот долларов. В Академию Меритт попала благодаря стипендии и подрабатывала каждое лето, чтобы купить себе учебники и пару джинсов «Гэп» на распродаже. Только когда она начала встречаться с Райаном в старшей школе и попала в его дом на побережье с оригиналами картин известных художников, где его мамаша с изумлением взирала на ее старенький «Додж» («господи боже, на нем безопасно ездить?»), Лайла по-настоящему осознала, как живут ее одноклассники. Членство в загородных клубах, постоянные переделки домов, невероятные путешествия по Европе и курортам на Карибах. По какой-то причине она начала считать, что деньги делают их умней и значительней остальных людей. Она принимала богатство Райана как должное, уверенная, что он знает, как его сохранить и преумножить. Он говорил ей «купи что-нибудь симпатичное» и настаивал, что они должны «наслаждаться тем, что имеют». Его родители всегда выставляли Райана успешным предпринимателем, сидя за пережаренными стейками в ресторане загородного клуба по субботам, укрепляя ее в вере в мифический образ Райана Шоу. Она купилась на ложь – наживка, крючок и чертова ловушка.

Нейт поглядел на Лайлу так, будто прочитал ее мысли, прежде чем снова обратиться к Эмили:

– Интересно. У меня запланированы интервью с некоторыми ее бывшими одноклассниками ближе к концу недели. Любопытно, что они скажут о ней.

– Все будут вспоминать историю, которую им с ложечки скормили Кенты после ее смерти: какая София была умная и удивительная и как не жалела времени, чтобы помогать другим. Это просто нелепо, но Кенты – влиятельная семья, и они превратили Софию в святую.

Слова Эмили так и сочились ядом. Ее лицо раскраснелось, скривилось и стало злобным. Она долгое время подавляла в себе неприязненные чувства, и Лайла невольно задумалась, не было ли у нее более личных причин ненавидеть Софию.

– Я слышал, у Софии были проблемы с наркотиками. Это Кенты тоже скрыли? – спросил Нейт.

У Лайлы отпала челюсть. Проблемы с наркотиками? Вот так сюрприз!

– Само собой, – сказала Эмили. – Вне всякого сомнения, они об этом не упомянули.

– У нее в крови нашли кое-что, – заметил Нейт.

– Откуда вы знаете? – воскликнула Лайла. Неужели семья Софии была в курсе? Хелена и Элис ни словом об этом не обмолвились во время их разговора.

Нейт ухмыльнулся.

– Личный источник. У настоящих профессионалов всегда есть подобные контакты. После смерти Софии полиция искала ее дилера. Вы, конечно, не знаете, кто это был?

Эмили пожала плечами.

– Боюсь, тут я вам не помогу. Честно говоря, я никогда особо не верила в теорию с неудавшимся ограблением. У Софии было полно врагов, хотя некоторые из них и притворялись, что заботятся о ней. – Прикрыв глаза, она поднялась на ноги. – Мне пора.

Лайла последовала за ней в коридор вместе с Нейтом и Джаспером, чуть ли не по щиколотку утопая ногами в пушистом ковре. Она пребывала в восторге от того, сколько они узнали о Софии. Каждый разговор приближал их к разгадке. Неважно, насколько абсурдным ей порой казалось их расследование, убийство Софии Кент было куда интереснее, чем расчистка квартиры Глории. Она дождаться не могла, когда поведает Беа о том, как прошла эта встреча.

Эмили открыла входную дверь, выпуская их в холл. Лайла заметила на столике в прихожей фото в серебряной рамке: Эмили в молодости с женщиной постарше на фоне бушующего океана. Лайла наклонилась и взяла рамку в руки. Никогда не могла устоять перед чужими фотографиями. Но эта ее удивила: Эмили, оказывается, была настоящей красавицей.

– Не трогайте! – рявкнула хозяйка дома.

Лайла отступила на шаг, застигнутая врасплох враждебностью в ее голосе. При этом она уперлась в теплую грудь Нейта и пошатнулась, споткнувшись о его ногу. Руки Нейта подхватили ее; от его кожи шел жар. У Лайлы заколотилось сердце, пальцы дрогнули, и рамка упала на паркетный пол.

– Посмотрите, что вы натворили! – вскричала Эмили.

Лайла стряхнула руки Нейта, снова шагнув вперед. Стекло из рамки разбилось на мелкие осколки, рассыпавшиеся по полу. Лицо Лайлы вспыхнуло.

– Простите! Я сейчас же все уберу, – торопливо заговорила она.

– Убирайтесь! – рявкнула Эмили, указывая пальцем за дверь.

Лайла вздрогнула.

– Вы уверены, что мне не следует…

– Просто уйдите, – сказала Эмили.

– Конечно. – Джаспер взял Лайлу под локоть и перевел через осколки стекла в коридор.

Нейт плелся за ними следом, в кои-то веки молча, хотя до них доносился звук его еле сдерживаемого смеха. Стоило им переступить порог, как Эмили с грохотом захлопнула дверь.

– Надеюсь, вопросов у вас не осталось, потому что она вряд ли захочет снова с вами разговаривать, – забавляясь, заметил Нейт.

– Да заткнитесь уже! Все это ваша вина, – выпалила Лайла.

Нейт поднял вверх руки.

– Я рамку не ронял.

– Вы меня напугали, – возразила Лайла с упреком.

– Я не виноват, что заставляю вас нервничать, – ответил Нейт.

– Ничего я не нерв… да мне на вас плевать… – Лайла запнулась и сделала паузу, переводя дух. Нейт не стоил того, чтобы с ним спорить. – Джаспер, идем. С меня хватит.

Джаспер кивнул, и они вдвоем пошли по коридору прочь от Нейта. Лайла не собиралась оборачиваться, но ощущала на себе его взгляд, пока они не свернули за угол.

В тот же день, ближе к вечеру, Беа с Лайлой, подходя к лифту, увидели Мэри Диксон. Ее лицо при виде них засветилось; сегодня на ней был комбинезон из розовой джинсы и те же кроссовки на платформе от «Александра Маккуин», в руках – розовая трость.

– О, девочки, как я рада, что мы встретились! После нашего разговора я вспомнила еще кое-что насчет Софии. Вам может быть интересно, – сказала Мэри Диксон.

Они побеседовали с ней чуть раньше на этой неделе, и оказалось, что ей нечего особо сказать про грабежи или убийство. В основном она болтала про своих кошек и показывала Лайле фотографии внуков.

Беа состроила серьезную гримасу, от чего Лайле захотелось схватить ее в объятия. Она выглядела такой милой и торжественной.

– Расскажите нам все. Даже самая мелкая деталь может иметь значение.

– Значит, так, – начала Мэри Диксон, понизив голос. – Не хочется плохо говорить о мертвых, но я помню, что неоднократно видела Софию в патио «Примроуза» в разгар рабочего дня. – Она многозначительно подняла брови. – Вы понимаете, что это значит?

– Она встречалась с тайным бойфрендом? – ахнула Беа.

Золотая стрелка над лифтом переползла с пятого этажа на четвертый. Он, как всегда, еле тащился. Но Лайла уже привыкла и ничего не имела против.

Мэри Диксон схватилась за грудь.

– Господи боже, я понятия не имею о тайном бойфренде! Я просто хотела сказать, что София прогуливала уроки.

– О! – Беа поникла; она явно надеялась на более впечатляющие новости.

– Однако Беа подняла важную тему, – бросилась Лайла на помощь дочери.

– Правда? – встрепенулась та.

– Ну конечно! Ты хотела убедиться, не встречалась ли София с кем-то, пока прогуливала школу. Когда ее и видела Мэри Диксон.

Беа надула щеки.

– Совершенно верно. Именно это я и хотела спросить. А еще почему она слонялась в патио, а не сидела у себя дома.

Беа покосилась на Лайлу в поисках одобрения. Лайла улыбнулась ей. Беа отлично воспользовалась ситуацией.

– Я никогда не видела, чтобы София с кем-то встречалась. И не знаю, почему она была в «Примроузе». – Мэри Диксон отвела глаза, будто новый поворот разговора ее смутил. – Однако я рассказала Хелене. Я беспокоилась, что прогулы могут помешать учебе Софии.

– И как отреагировала Хелена? – поинтересовалась Лайла.

– Вышла из себя и начала швыряться вещами? – вставила Беа.