Коди повернул вниз к Рок-Крик-парк, помахал ей рукой и исчез в сумерках. Она же быстрым шагом направилась в «Клайдс», понимая, что уже опоздала.

Неприятное ощущение, будто за ней кто-то наблюдает, не покидало Люси. Женщина остановилась и осмотрелась, благо уличные фонари давали достаточно света. Не двигались только пешеходы на углу, ждущие зеленого сигнала светофора. На нее, кажется, никто не смотрел.

Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как морозный воздух очищает ее легкие и мысли. Усилием воли прогнала мерзкое чувство, научившись этому еще шесть лет назад, когда ощущение, что за ней кто-то наблюдает, не покидало ее ни днем, ни ночью, ни на улице, ни в запертой спальне.

Сработало. Люси улыбнулась самой себе и продолжила путь к ресторану, где брат уже наверняка злился из-за того, что ему снова приходится ее ждать.

Ной Армстронг получил дело Роджера Мортона менее суток назад и, изучая его, находил все больше несостыковок.

Ганс Виго сдержал свое слово и предоставил ему все документы на преступника. Тот признался в двух эпизодах изнасилования и одном эпизоде покушения на убийство федерального агента, но наказание ему назначили обескураживающе мягкое. Скотта убили при попытке к бегству, у них имелись лишь показания Мортона. Хотя Ной и понимал необходимость сделок со следствием, эта казалась ему крайне непродуманной. Шесть лет? За все то, что мерзавец натворил, не говоря уже о том, что обвинения по дюжине других эпизодов были попросту сняты? На кону стояли человеческие жизни, а следователи, похоже, были в отчаянии. А где отчаяние, там и ошибки…

Его освободили из федеральной тюрьмы условно-досрочно. Условия освобождения были жесткими. Мужчина не имел права покидать штат Колорадо, где он устроился на работу к двоюродному брату, владевшему автомастерской неподалеку от Денвера. Он не имел права иметь огнестрельное оружие, ему запрещалось пользоваться услугами индустрии для взрослых, включая стриптиз-клубы и секс-шопы, возвращаться к своим прошлым делам в сфере законной или незаконной порнографии и нельзя было общаться с кем-либо из своих прошлых знакомых или с жертвами своих преступлений. Нарушение любого из данных правил отправило бы его обратно за решетку.

Новым напарником Ноя по этому делу стала специальный агент Эбигейл Резник, сотрудница ФБР с десятилетним стажем, начавшая службу в Вашингтоне, но переведенная пять лет назад в Атланту. Ей было около тридцати пяти, она производила впечатление эффективного и организованного агента. Когда женщина впервые представилась Ною и сказала, что пока будет работать с ним, от нее веяло уверенностью в себе. Похоже, миссис Резник была рада возвращению в округ Колумбия. У нее имелся едва заметный акцент, но, как показалось Ною, не южный, а скорее бостонский.

Эбигейл сидела на рабочем месте, которое ей временно выделили. Увидев мистера Армстронга, она положила трубку телефона, крутанулась в кресле и, откинувшись на спинку, широко улыбнулась.

– Итак, Мортон вылетел из международного аэропорта Денвера последним рейсом пятого января и прибыл в вашингтонский аэропорт имени Даллеса в пять сорок пять утра следующего дня. По словам его куратора по УДО, Мортон должен был отмечаться каждую первую и третью среду месяца. В последний раз он отмечался пятого числа в четыре тридцать вечера. – Женщина на мгновение оторвала взгляд от блокнота и весело посмотрела на Ноя. – Я бы сказала, что после встречи парень отправился прямиком в аэропорт. Билет он купил через Интернет в тот же день, используя удостоверение и кредитку двоюродного брата. Тот утверждает, что ничего об этом не знал.

Ной покачал головой:

– Если он врет, его ложь будет сложно доказать, но все-таки стоит отправить пару агентов – пусть потрясут кузена, вдруг добудут еще какие-нибудь интересующие нас сведения.

Эбигейл сделала заметку в блокноте.

– Подразделение по преступлениям среди офисных служащих в Денвере возглавляет Моника Гардино. Она знакома с делом Мортона и уже направляется к нему в квартиру.

– А билет на обратный рейс у Мортона был?

– Никак нет. Билет в один конец, из Денвера в «Даллес». И никаких других броней на его имя или на имя его брата. Хотя он мог сделать себе фальшивые документы, либо здесь, либо в Денвере.

Планировал ли Мортон вернуться в Денвер? Или же собирался залечь на дно? Для чего он прилетал в Вашингтон? Временная остановка, прежде чем покинуть страну? Хотя насильник якобы и рассказал властям о всех своих счетах, в том числе открытых им в зарубежных банках, кто знает, что у него было припасено на черный день? Но почему только сейчас, почему не сразу после освобождения? Зачем он ждал шесть месяцев?

– Эй! – прервала напарница поток его мыслей. – Армстронг, ты здесь?

– Прости, задумался.

– Думай лучше вслух, приятель. Мы же партнеры, не так ли? – Она выразительно взглянула на него.

Ной привык работать в одиночку, но Эбигейл была права.

– Я размышляю о том, что он собирался делать в Вашингтоне. Интересно, хотел ли он затем улизнуть из страны?

– Ему потребовался бы поддельный паспорт. У его кузена нет паспорта.

– Подложный документ не так уж сложно завести, – ответил Ной. – Свяжись с госдепом, проверь, нет ли заявки на получение паспорта на имя и номер социального страхования его двоюродного брата.

– Сделаю. – Эбигейл снова сделала запись в блокноте. – Я перечитала отчет о вскрытии. Тело Мортона обнаружили в семь утра. Патологоанатом считает, что время смерти – около одиннадцати вечера в пятницу.

– Есть записи с камер видеонаблюдения?

– Нет. Я собиралась съездить на место, осмотреть все, прочесать окрестности и место, где обнаружили жертву, но местная полиция тщательно все проработала по первому вызову. Я прочитала распечатки опросов всех служащих пристани. Последние сотрудники покинули пристань в пять тридцать вечера пятницы. После убийства они проверили все лодки и принадлежности и сказали, что ничего не пропало.

– Нашли отпечатки обуви или другие улики?

– Никаких отпечатков – земля там твердая, как бетон. Ты в курсе, что уже минус пять? – Эбигейл недовольно покачала головой. – Одежду Мортона отправили в лабораторию ФБР для проверки на трасологические[68] улики. При трупе не обнаружено ничего – ни документов, ни ключей от отеля, вообще никаких ключей. Либо у него действительно ничего с собой не было, либо киллер ограбил его.

– И что ему воровать? Если учесть, что Мортону отбили гениталии, то данное преступление, скорее всего, было совершено из чувства мести.

– Больше похоже на казнь. Никакой ярости – лишь одно аккуратное отверстие в затылке.

Ной задумался.

– Должно быть, нападение стало для насильника неожиданностью.

– Едва ли. Ты видел фотографии места убийства? Открытое пространство, всё как на ладони, у реки, рядом с сухими доками…

Ной давно уже просмотрел фотографии.

– Киллер мог поджидать его у лодок. Они стоят тесно друг к другу.

– Но тело обнаружено на открытой площадке.

– Похоже на встречу.

Эбигейл кивнула:

– Машины обнаружено не было. Пробивали по арендным бюро и гостиницам для автотуристов.

– Он мог прийти и не один. Никаких признаков борьбы или того, что его волокли, не обнаружено.

– Почему все произошло именно на пристани?

– Для удобства. Но не то чтобы тело просто выбросили там – все указывает на то, что преступление было совершено именно на пристани.

– Мой человек сейчас обзванивает мотели. Начиная с тех, что находятся неподалеку от «Даллеса», и заканчивая расположенными рядом с Вашингтоном. Если мы найдем берлогу, где скрывался Мортон, сможем лучше понять его планы.

Ной бросил взгляд на свои заметки.

– А что, если он угрожал последней из известных жертв? Или Кейт Донован – агенту, которая его и повязала? Может, она убила его в ходе самообороны?

Женщина покачала головой: