Услышав это, все повернулись к человеку, сидевшему напротив Яо Шухань. Реакция Гу Цяньцянь была особенно бурной – она без остановки качала головой, словно пытаясь внушить этому человеку: срочно возрази, срочно разреши это недоразумение.

– Ты согласна с моими выводами, Фэн Лукуй?

– Почему вы подозреваете меня?

– Я подозреваю всех, но теперь я уверена, что убийца – это ты, – спокойно произнесла Яо Шухань. – Последние несколько дней я обдумывала эту гипотезу, но не верила самой себе и изначально не собиралась ее рассказывать. Однако я передумала. Когда ты только что излагала нам свои умозаключения, опираясь на различия между двумя делами, ты упустила момент с расположением отпечатков пальцев, что говорит об одном: по твоему мнению, пять лет назад кровавые отпечатки также располагались на ручке с внутренней стороны двери. Тогда я и убедилась, что убийца – это ты.

– Если я убийца, то зачем мне воспроизводить место преступления пятилетней давности?

– Чтобы отвести от себя подозрения. Потому что я поделилась с тобой своими выводами относительно убийства Тан Ли. Ты обнаружила, что из ситуации с тайной комнатой можно сделать два вывода: либо это самоубийство, либо убитая не была знакома с убийцей. Обе эти гипотезы весьма удобны для тебя, обе могут позволить тебе оставаться безнаказанной. Больше я ни с кем не делилась своими мыслями, поскольку их можно рассматривать как косвенное доказательство, что еще больше уверило меня в том, что ты и есть убийца.

– Что насчет метода? Ваши выводы основаны на том, что я применила некий трюк для создания «закрытой комнаты», так что же это был за трюк? Если вы не можете решить эту задачку, то все ваши выводы не более чем воздушный замок и пустой звук.

Яо Шухань покачала головой:

– Я не знаю. Какой конкретно трюк ты использовала, мне непонятно. Я могу основывать свои умозаключения только на основе логического сложения обстоятельств, из чего следует, что ты убийца. Однако каким конкретно образом ты совершила это преступление, логическим сложением обстоятельств я установить не могу. Впрочем, это не мешает мне представить общую канву твоего замысла.

– Правда?

– Замысел, который был бы под силу любому другому человеку, не пришел мне на ум, однако то, что могла бы осуществить ты, я легко могу себе представить. И в этом также заключается важная разница между двумя делами. Когда было обнаружено тело Тан Ли, засов не был поврежден, а значит, он полностью вошел в ответную планку. Когда мы обнаружили тело У Гуань, то засов уже был поврежден. К тому же дверь распахнула именно ты. Я думаю, что ты, вполне вероятно, заранее сломала засов, как раз когда исполняла свой трюк. После того как ты открыла дверь, пользуясь случаем, пока я осматривала тело, ты быстро уничтожила улики. Оглядываясь назад, я не помню, чтобы слышала, как механизм засова упал на землю. Вероятно, он уже лежал там.

– Это и есть ваш вывод?

– Да. У тебя есть еще возражения?

– Нет.

Она встала и медленно направилась в центр дворика. Остановившись между столиками, Фэн Лукуй повернулась в сторону Гу Цяньцянь, однако не взглянула на нее. Та, закрыв глаза, горько плакала. Фэн Лукуй подняла голову, глядя на то, что находилось на расстоянии двух-трех метров над ее головой. В поле зрения у нее оказалась только стена.

– Человек, который больше всего пострадал в этом деле, – это ты сама. Когда ты получила сообщение о смерти У Гуань, ты уже изводила себя угрызениями совести. Не могу себе представить, что ты сейчас чувствуешь. Я совершила непоправимое, желая воссоздать «закрытую комнату», навредила очень многим людям, отняла жизнь и будущее у юной девушки. Однако, если позволить мне вернуться в тот момент, боюсь, я совершила бы ту же самую ошибку. Возможно, это прозвучит гнусно, но когда я что-то твердо решила, то я не упущу возможности воплотить задуманное. Я совершенно уверена, что если бы я не пошла на это убийство, то жалела бы потом всю жизнь. Сейчас, похоже, это уже не так… Но теперь слишком поздно.

Она вновь повернулась к Се Цайцзюнь.

– Се Цайцзюнь, то, что я только что сказала тебе, имеет скрытый мотив, неблаговидный мотив – довести тебя до смерти. Если бы ты умерла, полиция наверняка решила бы, что ты совершила самоубийство, чтобы избежать наказания. Я бы рассказала им все свои выводы, которые только что поведала вам, и таким образом смогла бы все свалить на тебя. Это было бы идеальное преступление. Поэтому я умышленно преувеличила серьезность последствий содеянного тобой. На самом деле никто не станет вас строго наказывать за то, что вы совершили, так что тебе нет необходимости бросать школу. Я просто хотела загнать тебя в угол. Очень жаль, что учительница Яо Шухань остановила тебя. Мой план вот-вот…

Сопровождаемый звуком падающего стула, Чжэн Фэнши бросился на Фэн Лукуй, схватил ее за воротник и высоко занес руку для удара. Никто его не остановил, никто даже не смотрел на них. Он ударил не сразу, поскольку Фэн Лукуй продолжала говорить:

– Учительница права. В наше время, если тебя подозревают, нужно сразу же во всем признаться. Я не собираюсь оказывать сопротивление. Так или иначе, вам необходимо связаться с офицером Хуном и направить полицию по нужному следу, улики, указывающие на меня, найти будет несложно. Как ни крути, приходится признаться. Я приложила все усилия для того, чтобы отвести от себя подозрения, а в результате все равно вся правда вышла наружу. Ничего не поделаешь. В конце концов, я всего лишь человек, совсем бесталанный, совсем неодаренный, совсем не…

На середине ее речи Чжэн Фэнши прервал ее, нанеся хук в левую скулу. Удар был тяжелым, из уголка ее рта потекла кровь, на несколько секунд она потеряла сознание. Чжэн Фэнши отпустил ее воротник, и Фэн Лукуй упала на землю. Она не сразу встала на ноги, а опершись руками, села.

– Не беспокойся. В данных обстоятельствах я уже не смогу сообщить о твоем поступке руководству школы. Гу Цяньцянь, учительница Яо и все остальные прикроют тебя. Вы все сейчас в безопасности. Я…

– Нет. – Чжэн Фэнши помог ей подняться. – Мы вернемся в школу и расскажем всю правду обо всем. В свою очередь, я надеюсь, что ты тоже придешь с повинной.

В это время до сих пор молчавшая Гу Цяньцянь заговорила. В ее голосе звучали скорбь и горечь, однако он не дрожал. Казалось, она была полна решимости.

– Ты пойдешь и сдашься властям. Я пойду с тобой.

Неловкое молчание длилось до тех пор, пока обе девушки не покинули территорию школы. Фэн Лукуй предложила пойти пешком, что означало, им придется идти по сильному морозу минут сорок. Однако Гу Цяньцянь весьма охотно согласилась. У них почти не осталось времени, чтобы побыть вдвоем.

– Можешь исполнить еще одну мою просьбу? Пусть даже она будет последней, – обратилась к ней Фэн Лукуй. – Я хочу потренироваться, чтобы не нервничать и не наговорить лишнего. Можешь сыграть полицейского?

– Я не знаю, как себя вести. Как бы отреагировал полицейский, узнав, что его самый близкий друг – убийца? Не могу себе представить.

– Не волнуйся. Просто послушай, как я болтаю обо всем, в том числе о мелочах. Если у тебя появятся вопросы по ходу моей исповеди, то сразу задавай.

– В таком случае я могу пригодиться.

– Тогда начнем. – Фэн Лукуй глубоко вдохнула холодный воздух и закашлялась. – Как таковой причины убивать У Гуань у меня на самом деле не было. Просто мне выпала возможность совершить идеальное преступление, и я не захотела ее упускать. В тот вечер, когда я отвезла учительницу Яо на станцию, она предложила на следующее утро вместе пойти в школу и посмотреть на заснеженный задний двор. Она думала, что это даст мне более ясное представление об обстоятельствах того дня, когда было обнаружено тело Тан Ли. Честно говоря, я устала от детективных игр и потеряла всякую надежду разгадать тайну убийства пятилетней давности. Но я не стала отказываться, потому что подумала о розыгрыше, который повергнет в шок любительницу детективных романов учительницу Яо. Чжэн Фэнши рассматривал возможность использовать леску для удержания дверного засова, но, к сожалению, после нескольких попыток все провалилось. Это случилось из-за отсутствия щели между запором и ответной планкой, через которую можно было бы продеть леску. Но мне пришла в голову идея, как осуществить трюк с «запертой комнатой», хотя этот метод не применим к событиям пятилетней давности: вместо того чтобы связывать засов леской, можно использовать ее в качестве замены засова, то есть нужно сначала сломать задвижку и бросить его на землю, затем продеть леску через ответную планку, натянуть ее и зафиксировать дверь.