– У меня к тебе просьба. Направь, пожалуйста, личные дела всех, кто остался на ночь в общежитии, в полицейский участок.

По дороге в библиотеку первой заговорила Гу Цяньцянь:

– Ду Сяоюань невиновна?

– Хотелось бы так думать, – не очень уверенно сказала Фэн Лукуй. – В том, что полиция подозревает ее, нет ничего удивительного. Она соседка У Гуань по комнате, они постоянно конфликтовали, к тому же совершенно очевидно, что ей не нужно было посещать дополнительные занятия или участвовать в тренировках, тем не менее в пятницу вечером она осталась ночевать в общежитии. Как ни посмотри, она самая подозрительная из всех.

– Ее пребывание в школе в выходные имеет под собой основания. – Гу Цяньцянь помедлила. – Я обещала ей не говорить…

– В данных обстоятельствах это невозможно. Я обещаю сохранить ее тайну. – Фэн Лукуй краем глаза взглянула на шедшую позади Яо Шухань. – Вы ведь тоже обещаете?

– Я думаю, что причины мне понятны. Полагаю, они схожи с теми, по которым учитель Дэн задерживается в школе допоздна, – семейные трудности.

– Ее родители разводятся, сейчас идут суды. Не знаю, борются ли они за право опеки или пытаются свалить его друг на друга… В общем, опека пока не назначена, поэтому Ду Сяоюань временно живет в школе, – пояснила Гу Цяньцянь. – Надеюсь, что временно.

– У Гуань знала об этом? – поинтересовалась Фэн Лукуй.

– Знала. Она шантажировала этим Ду Сяоюань. У них возникло несколько конфликтов на этой почве. В самое трудное для Ду Сяоюань время У Гуань принесла в общежитие гитару и каждый день репетировала допоздна. Однажды Ду Сяоюань накричала на нее, потребовала прекратить играть; посреди ссоры гитара упала на землю и разбилась. У Гуань потребовала от соседки оплатить ремонт, та согласилась. Несмотря на то что у нее в семье не все гладко, с финансами проблем у них не было, поэтому она могла с легкостью купить новую гитару на карманные деньги, что она и сделала. У Гуань выросла в неполной семье в стесненных условиях, долго копила на инструмент. После того как она получила от Ду Сяоюань новую гитару, их отношения немного наладились. Однако все хорошее быстро заканчивается. С начала ноября У Гуань внезапно потребовалась большая сумма денег, и каждую пятницу она вымогала у Ду Сяоюань значительные суммы. Но девушка не хотела делиться с ней карманными деньгами, ведь они – это единственное, что связывало ее с родителями, поэтому У Гуань начала шантажировать ее. Когда это всплыло, У Гуань тут же отчислили из общежития.

– Ты знаешь, зачем У Гуань срочно понадобились деньги?

Гу Цяньцянь покачала головой.

– Но могу предположить. Боюсь, что это было связано с парнем.

– Я тоже так считаю. Если она влюбилась в парня, который выступал в клубах и барах, ей наверняка требовались значительные суммы, чтобы сблизиться с ним. Для ученицы старших классов это должны были быть большие деньги.

– Да. Поэтому она всегда шантажировала Ду Сяоюань по пятницам, поскольку по выходным отправлялась на работу к этому парню.

– Тем не менее все это не более чем наши предположения, – заключила Фэн Лукуй. – Полиция все проверит.

– Только что Ду Сяоюань кое-что рассказала мне о прошлом вечере.

Они пришли в библиотеку и отправились за Яо Шухань в книгохранилище. После того как они расположились у стола в глубине книгохранилища, Гу Цяньцянь начала пересказывать то, что ей поведала Ду Сяоюань:

– Она сказала, что вчера, когда уже было восемь, она пришла ко мне в комнату поговорить. Постучавшись и убедившись, что меня нет, она направилась на мужскую половину общежития в поисках Чжэн Фэнши за советом, но его тоже не оказалось на месте. Таким образом, в журнале посещений женского общежития появились две записи о входе и выходе. Около двадцати пятнадцати кто-то покинул общежитие. В двадцать двадцать Ду Сяоюань вошла посредством электронного пропуска. Она уже выходила в восемнадцать ноль-ноль, о чем осталась запись, и это доказывает, что ранее она направилась прямиком на женскую половину общежития. В восемь с лишним она вышла и вернулась – должно быть, как раз отправилась на поиски Чжэн Фэнши.

– У тебя хорошая память. Она сказала, что искала нас, чтобы обсудить ситуацию с У Гуань.

– Она сочувствовала ей и хотела вернуть в общежитие.

– Ты угадала.

– Догадаться было нетрудно, – ответила Фэн Лукуй. – Но это всего лишь ее слова, ее личная версия событий. Возможно, в тот момент она пришла к вам по другим причинам, например, потому, что снова столкнулась с шантажом со стороны У Гуань. Но сейчас она не может этого сказать, потому что это определенно усилит подозрения…

– Тебе так кажется. Я думаю, она говорила правду, – возразила Гу Цяньцянь. – Она действительно была искренна. Она в самом деле хотела, чтобы У Гуань позволили вернуться. Думаю, я немного могу понять ход ее мыслей… Нет, правильнее сказать, чувства. Ду Сяоюань слишком замкнута. Она, несомненно, чувствовала, что весь мир отвернулся от нее. Поэтому, несмотря на то что другая девушка причинила ей вред, она не хотела терять даже такую дружбу.

– Уже поздно.

– Я постараюсь выручить ее, чем смогу.

– Я помогу тебе. – Фэн Лукуй посмотрела на бессильно опустившуюся на офисный стул Яо Шухань. – Вы не собираетесь подготовить для офицера Хуна личные дела?

– Дайте мне перевести дух. – Яо Шухань приложила ладонь ко лбу и продолжила: – Я раскаиваюсь. Мне не следовало так активно отметать версию о самоубийстве, когда мы стояли у ворот. Если следствие придет к выводу, что это самоубийство, то никто не пострадает. Сейчас все указывает на Ду Сяоюань, ее положение довольно тяжелое.

– Вы должны взять все в свои руки и найти убийцу.

– Считаешь, я об этом не думала? Если бы это было так просто…

Фэн Лукуй не стала обращать на нее внимания, а перевела взгляд на Гу Цяньцянь, чьи глаза были полны мук угрызений совести.

– Кстати, у тебя есть телефон Се Чуньи?

– Есть. Но я ни разу ей не звонила.

– Дай мне свой мобильный, у меня нет ее номера. Я хочу кое-что с ней прояснить.

Получив телефон, Фэн Лукуй нажала на контакт Се Чуньи. На том конце провода ответили:

– Не ожидала, что ты мне позвонишь.

– Это Фэн Лукуй. Мой телефон разрядился, – не задумываясь, соврала она, – поэтому мне пришлось воспользоваться телефоном Гу Цяньцянь, чтобы позвонить вам. Вам сейчас удобно говорить?

– Удобно. Я сейчас в медпункте. Я снова заболела. В дверях полиция наблюдает за мной.

– Вы можете вспомнить, что было сегодня утром?

– Утром? Я приготовила себе кофе три в одном, съела печенье – все как я и сказала полиции.

– А потом? После того, как вы услышали сообщение по радио о произошедшем, расскажите мне.

– После сообщения по радио… Я направилась в комнату отдыха в соответствии с указаниями. Спустившись на первый этаж, я увидела, что передо мной идет соседка по комнате У Гуань. Нас разделяло некоторое расстояние, она не заметила меня. Потом она нажала на кнопку и вышла через маленькую железную дверь. Я поспешила за ней, но не успела на долю секунды – та уже захлопнулась. Я снова нажала на кнопку и вышла.

– Никто не вышел вместе с Ду Сяоюань?

– Нет. Почему вы спрашиваете?

– Просто так. Я задаю вопросы, вот и все. Спасибо вам.

– Как Гу Цяньцянь? Когда я увидела, что она звонит, то несколько опешила, подумала, зачем она может мне звонить… Если она никак не могла обойтись без звонка мне, значит, случилось что-то плохое: она готовится уйти в отставку или что-то подобное. Несмотря на то что она мне не нравится, я все же надеюсь, что она справится и будет продолжать исполнять свои обязанности…

– Этого не случится. Она не уйдет в отставку, – твердо проговорила Фэн Лукуй. – Потому что она похожа на вас: также не терпит людей, которые бросают все на полпути.

Когда Фэн Лукуй сбросила звонок, она почувствовала, как у нее начинается сформировываться гипотеза. Она не была уверена, что сама верит в нее и что ей удастся убедить в ней других. Как сказала Яо Шухань прошлой ночью, решение, которое сможет объединить все улики, покажется логичным, но, возможно, это всего лишь одно из многих возможных объяснений. Однако если никто не сможет предложить более разумную версию, то ее ответ все же имеет шансы стать «истиной», и поэтому стоит рискнуть. Остается лишь один вопрос: как убедить полицию и Яо Шухань?