Сидя в такси по дороге в полицейский участок, Фэн Лукуй нервничала. Как-никак она впервые посещала подобного рода учреждения, к тому же в качестве помощника следствия. Притом давняя знакомая офицера Хуна, Яо Шухань, везла ему личные дела. Это была сфера ее компетенций, уместно ли было ей ехать самой? Но что еще больше ее беспокоило, следовало ли ей поделиться той версией, которая только что пришла ей в голову?

«Пусть все идет своим чередом», – подумала она. Если у него будет возможность ее выслушать, то она обо всем расскажет офицеру Хуну. Если нет, то одним позором меньше.

Прибыв в полицейский участок, они по счастливому стечению обстоятельств встретились с офицером Хуном, который курил около входа. Приняв увесистый пакет с архивными документами из рук Яо Шухань, мужчина сунул его под мышку и продолжил курить так, словно все еще обдумывал детали дела либо в ожидании, что девушки сами начнут беседу.

– Здесь личное дело Ду Сяоюань, – нашла Яо Шухань предлог для начала разговора. – Вам удалось что-нибудь у нее выяснить?

– Ничего, что имело бы отношение к делу. – Офицер Хун выпустил облако дыма. – Установили только, что у нее был мотив убить У Гуань.

– Я тоже слышала, что У Гуань шантажировала ее. Однако все это в прошлом, в последнее время шантаж прекратился. Если бы она действительно хотела убить соседку, то сделала бы это давным-давно.

– Сложно сказать, прекратился шантаж или нет. Правду знает только она сама. Ключевой вопрос, помимо мотива Ду Сяоюань, заключается в том, что могло понадобиться У Гуань поздно вечером в школе.

– Действительно. Я тоже не понимаю. В журнале звонков с телефона У Гуань нет никакой информации?

– Нет. Сначала мы предположили, что убийца мог удалить историю звонков, поэтому обратились к нашим экспертам, чтобы они восстановили данные. В конце концов мы установили, что за последние несколько дней ей звонили только спамеры. Вчера вечером она ни с кем не разговаривала и ни с кем не переписывалась. Конечно, нельзя исключать возможность того, что она коммуницировала с кем-то посредством других средств связи, например, при помощи электронной почты, QQ[361] или на форумах и тому подобное, это нам еще предстоит выяснить. К тому же, связывалась ли она с Ду Сяоюань, в общем-то, не так важно. Она могла постучать в дверь или окно ее комнаты, ведь та находится на первом этаже.

– Разве тогда на снегу не осталось бы следов?

– Хороший вопрос. Мы не нашли никаких следов ни по периметру общежития, ни по периметру административного корпуса. Каким образом они могли связаться, мы пока не знаем.

– Вы нашли парня У Гуань? Через список контактов это, наверное, было нетрудно?

– Нашли. Вся история звонков представляет собой звонки ему, поэтому мы обнаружили нужный номер очень быстро. Он музыкант, его зовут Янь. Когда мы позвонили ему, он еще спал. Он был сильно раздражен и не мог поверить, что ему звонят из полиции. Кое-как мы выяснили его адрес, я немедленно отправил туда людей. Когда они приехали, он уже ждал нас полностью одетый. Похоже, что он не спал всю ночь, а также достаточно много выпил. Как только мы сообщили ему о причине нашего визита, он разрыдался.

Сигарета в руке офицера Хуна уже догорела до фильтра и погасла. Он бросил окурок на землю и притоптал ногой. Желание закуривать еще одну сигарету у него пропало.

– Чуть позже мы все выяснили. Во-первых, У Гуань жила с ним всю последнюю неделю, что связано с ее отчислением из общежития. Во-вторых, у него есть твердое алиби на вчерашний вечер. Несмотря на сильный снегопад, который вызвал спад торговли, он все же играл с десяти вечера до трех с лишним ночи с перерывами, все это время не покидал бар, потом до утра пил с одним из завсегдатаев до самого закрытия заведения.

– Точное время смерти У Гуань пока не установлено?

– Пока нет. После вскрытия должно стать ясно. Однако, согласно ректальной температуре, трупному окоченению и помутнению роговицы, можно говорить о том, что смерть наступила между двумя и тремя часами ночи, не позднее.

– В промежутке, когда прекратился снег?

– Ты задаешь слишком много вопросов. – Несмотря на сказанное, тон офицера Хуна не изменился: он не собирался ее упрекать. – В отчете, предоставленном метеорологической службой в час двадцать, говорится, что осадки были распределены неравномерно. В зависимости от региона может быть небольшая погрешность, но это не имеет никакого значения.

– Другими словами, когда У Гуань вышла на улицу, снегопад уже прекратился…

– Должно быть, так. Квартира, которую снимает ее парень, расположена близко к школе. Пешком минут десять. К сожалению, это многоэтажка, через которую проходит большой поток людей, поэтому собрать отпечатки следов обуви невозможно.

– Камер видеонаблюдения тоже нет?

– Ты насмотрелась телевизора и думаешь, что все преступления раскрываются только по записям с камер? Тут тебе не Пекин, не Шанхай, не любой другой мегаполис, где камеры на каждом углу. В лифте есть одна, но наша пара жила на втором этаже и не пользовалась им.

– Да уж, в самом деле, столько вопросов без ответа, – заметила Яо Шухань. – Вы арестовали ее парня?

– У него неопровержимое алиби, не было никакого смысла везти его в участок. Однако мне удалось кое-что из него вытянуть. Мы узнали, кому принадлежал выкидной нож.

– Ему?

– Если бы это был его нож, мы бы тут же его замели, ведь это холодное оружие, подлежащее регистрации. Это нож У Гуань. Ду Сяоюань это подтвердила. Она видела, как У Гуань держала его, когда разговаривала с ней. Больше ничего путного узнать не удалось. – Офицер Хун извлек из кармана пальто визитную карточку синего цвета. – Почему бы вам не сделать нам одолжение и не встретиться тайно с парнем У Гуань? Возможно, вам удастся узнать что-то новое.

Яо Шухань взяла визитку и взглянула на нее. Сверху было написано имя: Янь Маолинь, певец. Внизу был указан адрес бара, в котором проходили его выступления.

– Мы вряд ли найдем его там. Его девушку жестоко убили, должно быть, он какое-то время будет подавлен.

– Он сказал, что сегодня вечером должен давать выступление. – Офицер Хун снова вздохнул. – Все ради средств к существованию.

– Я посмотрю, что можно сделать. Полиция сможет возместить расходы?

– Зависит от того, сможете ли вы добыть полезную информацию, стоящую денег. – Офицер Хун посмотрел на Фэн Лукуй. – Ты до сих пор не произнесла ни слова, а тебе, похоже, есть что сказать.

– Я просто думаю о том, что несовершеннолетним нельзя заходить в бары.

– Конечно, нельзя.

Офицер Хун развернулся и направился внутрь, таким образом лишив Фэн Лукуй возможности поделиться с ним своими выводами. И сразу же вслед за этим она вновь упустила свой шанс – офицер Хун внезапно остановился, словно о чем-то вспомнил, затем круто развернулся и направился к ним.

– Кстати, забыл сказать, пока болтал с вами. Мы нашли метлу, которой убийца замел следы, в одной из кабинок в мужском туалете на первом этаже общежития. Говорят, она всегда там стоит. Метла была влажной. Мы опросили двух парней и коменданта общежития, но все они сказали, что в последнее время не пользовались ею. – Помолчав немного, он добавил: – Вот еще что. Вам не стоит презирать этого парня, У Гуань умерла девственницей.

Когда они были уже недалеко от школы, снова пошел снег. Фэн Лукуй решила сперва забрать сумку и зонт из библиотеки, а потом вернуться домой. Когда обе девушки подошли к воротам, путь им преградил полицейский. Как Яо Шухань ни пыталась ему втолковать, кто они такие, он наотрез отказывался впускать их. Будучи в безвыходном положении, Фэн Лукуй предложила Яо Шухань отправиться к себе домой и подождать там какое-то время. Она искренне предполагала, что учительница, удобно устроившаяся на диване, начнет обсуждать подробности дела, однако ее ожидания не оправдались.