После душа, в двадцать два пятнадцать, для Фэн Лукуй ночь все еще продолжалась, тогда как для студентов, живущих в общежитии, до отбоя оставалось менее получаса.

– Ты спишь?

– Не могу заснуть. Хорошо, что завтра не нужно рано вставать и можно поспать подольше.

– Что-нибудь слышно об У Гуань?

– Она успокоилась на некоторое время, однако до меня дошли кое-какие новости, хотя это всего лишь сплетни. – Гу Цяньцянь сбросила тапочки и забралась с ногами на стул, обхватив колени руками, затем продолжила: – Когда ее выселили из общежития, она жаловалась, что ее семья живет очень далеко, а денег на съем жилья у нее нет. Понимаешь, к чему я веду?

Фэн Лукуй кивнула.

– Однако недавно кое-кто видел ее недалеко от школы около десяти часов вечера не одну. Кое-кто – это одноклассник У Гуань. Он живет недалеко от школы и вечером вышел прогуляться вместе с родителями. На улице он видел девушку, очень похожую на У Гуань. Из-за того, что было очень темно, нельзя с уверенностью утверждать, однако черты лица, прическа, силуэт – все свидетельствовало о том, что это была именно она. По словам этого одноклассника, он на восемьдесят процентов уверен, что это была У Гуань. В такое время последний автобус до дома У Гуань уже давно ушел, а она все еще слонялась возле школы, и с ней был парень.

– Этот парень не из нашей школы?

– Судя по описанию, на вид ему было лет тридцать, крашеные волосы, на спине чехол с каким-то музыкальным инструментом. Эта похожая на У Гуань девушка села с ним в такси.

– Ты собираешься вмешаться?

– Если бы не конец семестра… Когда у меня появится время, я разберусь.

– Цяньцянь, нужно, чтобы ты кое-что поняла. Вне зависимости от того, У Гуань это была или нет, это больше не твоя ответственность. Она больше не проживает в общежитии, и вся ситуация уже давно вышла за рамки твоих полномочий.

– Это я вынудила ее выселиться из общежития. Если она действительно находится в безвыходном положении и на глазах общественности сожительствует с мужчиной, как я могу не нести за это ответственность?

– Она шантажировала свою соседку по комнате, поэтому вполне естественно понесла наказание. Два-три часа в переполненном автобусе, чтобы добраться до школы, – это тоже закономерный исход. Если она ни капли не раскаивается и в попытке избежать наказания шаг за шагом движется в сторону пропасти, то поделом.

– Возможно, наказание, которое я ей определила, было слишком строгим. Кто знает, может, был лучший способ решения конфликта. В конце концов, у меня ведь нет соседки по комнате; вдруг было бы лучше, если бы я переселила ее к себе и приглядывала за ней. Я должна поближе с ней познакомиться, дать ей шанс исправиться.

– Ты не обязана тратить столько сил и энергии на одного человека.

– Не надо так говорить, Фэн Лукуй. – Гу Цяньцянь опустила голову. – Ты тоже сначала была не обязана тратить на меня все свои силы…

– На добровольных началах – конечно, нет. Но это было поручение от Гуй. Цяньцянь, возможно, я использовала тебя ради собственной выгоды, и только. Когда мы начали занятия, я постоянно думала только о том, как побыстрее все закончить и стать председателем ученического совета. Только поэтому я согласилась.

– Я понимаю, но…

– И потом, ты действительно готова подружиться с У Гуань? Стать ей таким же другом, как и мне?

Услышав слово «друг», Гу Цяньцянь вдруг подняла голову, встряхнув все еще влажными волосами, но тут же мгновенно ее опустила.

– Ты с самого начала собиралась подружиться со мной? С таким человеком, как я…

– Ты талантливая. И только потому, что тебе не удается ладить с людьми, ты была вынуждена оставить то, что получалось у тебя лучше всего. В то время как я изначально не наделена никаким талантами, вдобавок так же, как и ты, не слишком умею поддерживать отношения с другими. Цяньцянь, может, ты и неудачница, но, по крайней мере, окружающим совершенно ясно, что ты можешь добиться большего, чем уже достигла, совершенно ясно, что ты должна позволить людям разглядеть твои данные, однако из-за мелких недостатков твоего характера ты можешь растерять весь свой потенциал. Вероятно, есть те, кто заботится о тебе, но также есть и те, кто завидует, считает тебя трагическим персонажем, главным действующим лицом, которое столь часто встречается в классической литературе… Героем, потерпевшим поражение, но все еще остающимся главным в этой истории.

Гу Цяньцянь яростно замотала головой:

– Мне это не нравится. Давать людям надежду, а затем разочаровывать их. Нет, мне это совсем не нравится. Чем так, лучше с самого начала не позволять людям строить иллюзии относительно себя, с самого начала быть ничем не примечательной, обычной…

– Поэтому я научу тебя быть обычной. Потому что я лучше, чем кто-либо другой, знаю, что такое «обычный».

– У тебя отличная успеваемость, ты председатель ученического совета, тебя уж точно нельзя назвать обычной. Есть люди, которые мечтают о твоей жизни, восхищаются тобой, поэтому твои слова о самой себе могут их больно ранить.

– Ну и пусть.

– Ты считаешь, это правильно? – усмехнулась Гу Цяньцянь, пока слезинки одна за другой падали не ее колени. – Я тоже одна из них, я, как никто другой…

– Прости, я…

– Ты не понимаешь. Очень многие прилагают колоссальные усилия, чтобы стать хотя бы обычным человеком. Для тебя же существует только разница между величием и посредственностью, между первым местом и всеми остальными, но в действительности все совсем не так. Есть те, кто ползает ниже среднего, есть те, кто терпит презрение со стороны тех, кого ты называешь «обычными», есть люди, которые изо всех сил пытаются просто жить обычной жизнью, – я и сама из таких людей, ведь я больше не занимаюсь бегом! Как же ты не поймешь… Нет, возможно, ты действительно не можешь понять, потому что для тебя все «обычное» дается слишком легко; ты можешь стать выдающейся среди «обычных» людей, не прилагая к этому никаких усилий, а потом смотреть на немногих гениев и стенать о своей бедной судьбе. Но я лишена возможности даже мечтать о подобном, поэтому твои страдания для меня – это роскошь и блажь. Так почему же мечтать о подобных тебе – это ошибка?

– Может, ты и права, я всегда всем недовольна. Но знаешь, Цяньцянь, с самого детства и до настоящего времени в любом деле я без усилий могла добиться оценки выше средней и даже гораздо выше средней, однако я никогда, ни разу не была первой. Сколько бы усилий я ни прилагала, ничего не выходило. Хорошие оценки, игра на фортепиано, обучение танцам и пению, участие в различных литературных конкурсах – ни при каких обстоятельствах я никогда не становилась первой. Похоже, это мой потолок, который я в жизни не смогу пробить. Поэтому ты, некогда занявшая первое место в региональных соревнованиях по бегу, тоже заслуживаешь моих надежд и мечтаний, понимаешь?

– Не говори так, Фэн Лукуй. Не говори так. В чем разница между должностью председателя ученического совета и первым местом в региональных соревнованиях? Во всей школе только один человек может стать председателем. Ты уже пробила свой так называемый потолок, в будущем ты обязательно найдешь занятие, в котором будешь лучшей из лучших.

– Хотелось бы.

– Я действительно очень благодарна тебе. Если бы ты тогда не помогла мне, возможно, я бы уже бросила школу, как Лу Ин, не смогла бы перейти в старшие классы. Я тогда и представить себе не могла, что, вопреки собственным представлениям, смогу стать членом ученического совета и подружиться с его председателем…

– Необязательно. Быть может, я погубила тебя. Если бы ты действительно оказалась в безвыходной ситуации, то извинилась бы перед тренером и вернулась в команду по легкой атлетике, чтобы реализовать всю мощь своего таланта. Хотя тебе прошлось бы преодолеть боль, результат был бы лучше, чем сейчас.

– Нет, лучше, чем сейчас, не было бы. Допустим, я бы стала чемпионом мира по бегу, и что с того? Я по-прежнему была бы одинока. По сравнению с этим лучше крепко хвататься за счастье, которое перед тобой.