– Можешь дальше не провожать. Остановка уже перед нами.

– Если вам придется долго ждать автобус, то возьмите зонт.

– Не беспокойся. – Яо Шухань взглянула на часы на левой руке, они показывали двадцать один ноль пять. – Автобус скоро придет.

– Хорошо. Тогда я пошла.

– Да, возвращайся пораньше. – Уже сделавшая шаг за пределы зонта Яо Шухань обернулась с улыбкой. – Если я не ошибаюсь, Гу Цяньцянь сейчас в тепле ждет твоего возвращения, да?

Пока Фэн Лукуй поднималась по лестнице, самым большим ее желанием было поскорее принять ванну и согреться. В тот момент, когда она открыла дверь, она вдруг поняла, что это желание исполнится не сразу. В ванной горел свет и доносились всплески воды – похоже, Гу Цяньцянь ее опередила. Будучи в безвыходном положении, она решила посидеть на диване в гостиной и немного почитать книгу в ожидании возможности принять душ и переодеться в пижаму, прежде чем пойти в спальню. Прислонив зонт к двери, Фэн Лукуй сняла пальто и отряхнула его от снега, прежде чем повесить. Подойдя к книжной полке, она сразу же схватила том научно-популярной литературы и плюхнулась на диван, попутно включив обогреватель. Такого рода книги, как и труды по философии, стоявшие на полке, были куплены с целью усыпления, но они оказались неожиданно интересными. В томе, который она взяла наугад, излагались различные нерешенные математические задачи. Поскольку книга была написана давно, некоторые из упомянутых в ней теорем были доказаны, но большинство оставшихся все еще мучили человечество. Она раскрыла ее на произвольной странице, посвященной еще нерешенной проблеме. В книге она иногда называлась «проблема Коллатца», иногда – «гипотеза Сиракуз», а также использовалось абсурдное название «числа-градины». Однако в заголовках глав автор употреблял самое простое и понятное выражение: «гипотеза 3n+1».

Согласно ей, любое натуральное число, если оно нечетное, нужно умножить на три и прибавить единицу, а если четное, то разделить на два, и если продолжать данный цикл операций, то рано или поздно результат будет равен единице. Фэн Лукуй решила проверить ее на своей любимой цифре семь. Семь – нечетное число, поэтому, если умножить его на три и прибавить один, получится двадцать два. Это четное число, поэтому, если разделить его на два, получится одиннадцать; его, в свою очередь, надо умножить на три и прибавить один, получится тридцать четыре… Продолжая считать по правилам, она получила семнадцать, пятьдесят два, двадцать шесть, тринадцать, сорок, двадцать, десять, пять, шестнадцать, восемь, четыре, два. Хотя было совершено много шагов, в конечном результате она получила единицу.

Фэн Лукуй продолжила читать и обнаружила, что для получения такого результата для некоторых чисел, упомянутых в книге, потребовались сотни итераций. Хотя академическое сообщество до сих пор не смогло доказать, что эта гипотеза верна, найти какие-либо контрпримеры с помощью современных компьютеров они тоже не смогли.

Тогда Фэн Лукуй согласилась с этим выводом.

Любое натуральное число, следуя закону этой теоремы, проходя через некоторое количество итераций, все равно придет к известному результату. Это напомнило ей о ее собственных сегодняшних рассуждениях, которые она представила на суд слушателей. И она, и Яо Шухань в ходе своих расследований отталкивались от улик на месте преступления, пытаясь восстановить ранее произошедшую цепочку событий. Однако все улики в конце концов оказывались ненадежными, поскольку их можно было исказить при помощи тех или иных хитростей. Например, ее собственные выводы о способе фабрикации отпечатков резиновых сапог (пойти задом наперед от общежития к крытой галерее, а затем забросить резиновые сапоги в окно) служили хорошей иллюстрацией. Если доказательства можно создать либо стереть при помощи уловок точно так же, как в соответствии с только что прочитанной ею теоремой любое натуральное число может в конце концов стать единицей при условии достаточного количества итераций, то возможно ли действительно установить истину, основываясь на найденных доказательствах? Фэн Лукуй вспомнила о еще одной ранее прочитанной метафоре. Согласно второму закону термодинамики, Вселенная с течением времени должна в конце концов прийти в состояние термодинамического равновесия, или «тепловой смерти». Когда мы достигнем этого состояния, каким образом можно будет восстановить прежний опыт мира? Это напоминает камень, лежащий у подножия горы. Возможно, он изначально лежал там, возможно, скатился с середины склона, есть возможность, что он скатился с вершины горы, а может быть, его вообще принесла в клюве птица. Весьма вероятно, что место убийства уже находится в состоянии «тепловой смерти», а всевозможные гипотезы – это неизвестно откуда взявшиеся камешки.

Несомненно, после использования уловок для создания или уничтожения некоторых улик, останутся новые доказательства, указывающие на то, что убийца прибегал к этим уловкам; но это не имеет значения, если просто использовать другие уловки, чтобы уничтожить эти улики… Если шагов будет достаточно много, истина будет похоронена среди бесчисленных возможностей.

Она закрыла книгу и почувствовала, как ее пробрал озноб от мгновенного осознания того, что все их рассуждения – это мартышкин труд.

В этот момент дверь ванной комнаты распахнулась. Одетая в бледно-желтый банный халат Гу Цяньцянь возникла в дверях, промакивая волосы небесно-голубым махровым полотенцем. И халат, и полотенце принадлежали Фэн Лукуй.

– Если ты заранее собиралась ночевать у меня, то почему не взяла с собой собственные халат и полотенце? – вскипела Фэн Лукуй, поняв, что ей вскоре придется пользоваться влажным полотенцем, на котором могут остаться волосы Гу Цяньцянь.

Она встала и положила книгу на место.

– Прости, – совершенно искренне произнесла Гу Цяньцянь. – Мне казалось, что я все взяла с собой, но когда открыла сумку, то оказалось, что в ней только зубная щетка.

Какое счастье.

– Я никогда не позволю тебе пользоваться моей зубной щеткой. – Чтобы покончить с этой неприятной темой, Фэн Лукуй добавила: – Ты проводила Се Цайцзюнь и остальных до школы?

– Чжэн Фэнши сказал, что запомнил дорогу, поэтому я проводила их только до первого этажа.

– Похоже, он весьма неплохо ориентируется. С наступлением темноты я страдаю от топографического кретинизма. – Фэн Лукуй выключила обогреватель в гостиной и, взяв с собой пульт дистанционного управления, направилась в спальню. – Если бы речь шла о любимых детективных романах учителя, то этот сюжет мог бы послужить хорошей завязкой.

– Какой завязкой? – Гу Цяньцянь вошла в спальню следом за ней.

– Ты не понимаешь? Мы еще не умеем понимать друг друга без слов. – Фэн Лукуй включила обогреватель в спальне, отдала пульт Гу Цяньцянь и выхватила у нее из рук полотенце. – Сыщик, увидев, что Чжэн Фэнши с первого раза запомнил дорогу назад, обязательно засомневался бы, вплоть до того, что начал бы подозревать, что он уже неоднократно бывал здесь, к тому же он пришел бы к выводу, что нас с ним связывают некие интимные отношения. Если бы тебя убили среди ночи, то совершенно точно можно было бы утверждать, что ни я, ни Чжэн Фэнши не могли этого сделать, поскольку в это время у нас было тайное любовное свидание. Тоскливая вещь эти детективные романы.

– Если все они такие, то детективный жанр и правда весьма скучен. Однако твой сегодняшний рассказ о логических изысканиях весьма интересен. – Гу Цяньцянь села во вращающееся кресло перед письменным столом и отрегулировала температуру обогревателя. – Меня убьют? А если я загляну в твой дневник, пока ты в ванной, обнаружу ли я там интимные секреты…

– Успокойся. Я не веду дневник. Альбомы с моими детскими фотографиями и другой компромат остались в родительском доме. В этой квартире есть только учебники и беллетристика. К тому же я не собираюсь убегать на тайное любовное свидание, чтобы позволить кому-то убить тебя. – Она развернулась, собираясь выйти из спальни. – На улице холодно и идет снег, так что я совсем не хочу никуда выходить.