– Наталья, – выговорила девушка, едва разлепив губы, – вы вернули её в склеп?

– Больше она никому не навредит, Ларочка, – заверил свою племянницу Григорий Иванович.

– А куда те трупы делись?

– О них тоже можете не беспокоиться. – На сей раз ей ответил Николай. – Ровно через двенадцать часов после их создания – то есть примерно в четыре утра – они сами собой дематериализовались. Остались только наши трусы и майки, которые мы на них надевали.

– Не понимаю, – покачал головой Петраков, – как вы вообще смогли такие штуки изготовить? В жизни бы не поверил, что подобное возможно…

– И напрасно не поверили бы! Создание симулякров – безжизненных копий человеческих тел – еще в средние века было излюбленным трюком многих Маэстро, как тогда называли специалистов в области магии. Я лишь несколько усовершенствовал процедуру. Например, добился того, чтобы через определенное время происходил полный распад созданных телесных оболочек.

– Ну, а как вам удалось повернуть голову моей матери? Тьфу, в смысле – моей двоюродной сестры Катерины? – спросил Петраков.

– А, это… – Скрябин сунул руку в карман пиджака и что-то вытащил оттуда. – Посмотрите-ка сюда. Голову вашей двоюродной сестре свернули весьма необычным способом. И только им же можно было вернуть её в прежнее положение.

На ладони у старшего лейтенанта госбезопасности лежала мертвая ящерка, найденная им несколько дней назад в голбце петраковского дома.

Все от изумления рты поразевали, поняв, каким манером Скрябин повернул на 180 градусов голову мнимой старухи! Однако Лара, так и не получившая ответа на волновавший её вопрос, не унималась:

– Но скажите – вам всё-таки удалось упокоить старую Наталью?

– Да вы всё сами увидите, – сказал Николай. – Сможете встать?

8

Скрябин, держа Лару под локоток, вывел её из школы. И подвел к тому месту, где на траве лежало навзничь тощее существо, облаченное в грязно-белое полотняное одеяние, с головой, напоминавшей иссохшее яблоко. Руки этого существа, еще недавно державшие на лету Антонину Кукину, сделались не толще еловых веток, а черты лица казались словно бы смазанными, расплавленными. Однако на лице этом отчетливо виднелись следы едва засохшей крови. И Лара, глянув на перевязанную ладонь Скрябина, потрясенно прошептала:

– Ну, теперь мне всё понятно про отравляющее вещество…

А чуть поодаль от упокоенной ведьмы сидела на земле продолжавшая истерически хихикать Антонина. К левой её лодыжке Самсон Давыденко привязал на манер шины две дощечки, а руки председательши – без всякой, вероятно, необходимости, – сковал наручниками.

Ночью Скрябин горько пожалел о том, что выпустил Кукину из КПЗ – когда подумал, что та убила Ларису Рязанцеву. Но теперь он считал, что принял верное решение: столкнуть между собой природных и наученных макошинских ведьм. Антонина должна была без труда найти тела Натальи Анцыбаловой и Катерины Пашутиной под лодкой старика Варваркина, куда их по приказу Скрябина отнесли из склепа Самсон и Эдик. И старая Наталья уж точно захотела бы указать на ошибки своей приемной дочери. А Женя Серов обещал сказать ведьме Петраковой, что он застал в школьном спортзале спящими всех сотрудников НКВД и заколол их одного за другим рогом от живой коровы.

– Думаю, именно так вы всё и запланировали. – Лара, которая смотрела то на мертвую Наталью, то на обезумевшую председательшу, будто прочла его мысли.

– Нет, кое в чем я просчитался, – покачал головой Николай. – Я хотел вновь посадить Антонину под арест, как только всё закончится. Что она двинется умом – я не ожидал. Но во всем остальном – да: как я задумал, так и вышло. Ведьма Петракова и её приспешники явились сюда, чтобы за наш счет пополнить армию ходячих покойников. А ведьма Анцыбалова и те, кто был с ней, проследили за этой теплой компанией. И пришли следом.

Между тем из школы – теперь уже из парадных дверей – стали выходить другие участники ночной драмы.

Сперва, поддерживаемый Денисом, на лужайку перед парадным входом выбрался Эдик Адамян. Весь перед его рубашки был в крови, а левой рукой он прижимал к туловищу правую.

Следом за ними вышел Серов; в его сторону демонстративно никто не глядел. На левом виске у Жени запеклась ссадина, а одежда была измята и в нескольких местах изорвана.

Денис усадил Эдика на траву и вместе с Петраковым вернулся в школу. Оттуда они в два приема вытащили – волоча за ноги – всех четырех упокоенных летунов. А после всех Григорий Иванович вынес – и положил в сторонке, – тело Марьи Федоровны. Он не выказывал особой скорби из-за её кончины, да и то сказать: для него мать умерла еще несколько дней назад.

И, наконец, последними со школьного крыльца сошли Савелий Пашутин со своей неверной женой, чудом вернувшей себе молодость; Катерина вновь обмоталась той простынкой, которая служила ей тогой в бытность её старухой.

Николай так и впился в Катерину взглядом, что сразу же заметил стоявший рядом с ним Самсон.

– Думаете, она – того?.. – Давыденко не покрутил пальцем у виска, как обычно делают, произнося подобную фразу, а провел ребром ладони по горлу.

Скрябин, впрочем, его прекрасно понял.

– Скоро узнаем, – сказал он – и вдруг издал изумленный возглас.

Все, как по команде, повернули головы в ту сторону, куда он смотрел. По тропинке, что вела к речному берегу, шел голяком Константин Андреевич Крупицын, кожа которого в лучах утреннего солнца явственно отливала зеленью – и словно бы источала воду, так и струившуюся по ней.

9

Бывший капитан госбезопасности не был свидетелем метаморфоз, произошедших с Марьей Федоровной и её племянницей. И знал он лишь то, что видел своим единственным глазом: злобная ведьма, превратившая его, Костю Крупицына, в ходячий труп, находится сейчас возле школы. Он узрел её ещё с берега, потому и пришел сюда – сильно рискуя, поскольку существа, подобные ему, обходиться без воды долго не могут. Особенно при свете солнца.

Но, впрочем, ни о каком самосохранении новоиспеченный водяной даже не помышлял. Все его помыслы обратились к другому: как затащить свою бывшую хозяйку, ведьму, в речку. А там видно будет, что с нею делать…

– Матерь Божья, Пресвятая Богородица! – с большим чувством выговорил Петраков. – Никак, опять товарищ ваш заявился!.. И коровий рог у него по-прежнему из глаза торчит.

И вправду: рог оставался на прежнем месте, выступая из правой глазницы Крупицына сантиметра на полтора, не больше.

– Что же с ним случилось-то? – изумился Самсон. – Какой-то он стал не такой.

– Ясно – что случилось, – проговорил Николай упавшим голосом. – Он трансформировался в иной вид не-мертвого существа…

А новоявленный водяной уже вышагивал по школьному двору, направляясь в сторону парочки – Савелия и Катерины, взиравших на него с невыразимым удивлением. Шаги Константина Андреевича делались всё более медленными и тяжелыми, а влаги с его тела струилось всё меньше. Солнце грозило иссушить и спалить водовика – избавив бывших сослуживцев капитана госбезопасности от печальной обязанности упокоить его.

Константин Андреевич ненадолго замедлил шаг только возле угла школы, где под водосточной трубой стояла вкопанная в землю сорокаведерная бочка, в которую собирали дождевую воду для поливки школьного огорода. После разразившегося на днях ливня бочка эта была заполнена практически до краев.

10

Катерина Пашутина взирала на водяного с любопытством. В прежней его ипостаси – в облике капитана госбезопасности – она, может, и встречала его, но теперь узнать не могла. Равно как и не могла быть в курсе того, какие взаимоотношения связывали Крупицына с ведьмой Петраковой, недолгое время выдававшей себя за Катерину. А потому дочку Варваркиных совершенно огорошили те действия, которые предпринял страшенный одноглазый мужик с зеленой кожей. Подойдя к ней, тот ухватил её за простынку, стянутую узлом на груди, и, ни слова не говоря, потащил к бочке с водой.