– Ты-то, голубушка, мне и нужна, – пробормотала женщина и с удивительной ловкостью схватила ящерицу двумя пальцами – но не за хвост, который негодница могла бы отбросить, а поперек её упругого туловища.

4

Константин Андреевич Крупицын, 1899 года рождения, член ВКП(б) и капитан госбезопасности, лежал на спине внутри коровьего загона, широко раскинув руки и ноги. Скрябину сперва почудилось, что Константину Андреевичу целиком вырвали правый глаз – так что вместо него чернеет одна пустая глазная впадина. Но, приглядевшись, Николай понял: глаз вовсе не вырван. Просто из правой глазницы убитого торчит какой-то круглый темно-коричневый предмет, полый изнутри.

– Рог… – пробормотал, склонившись над телом, Самсон Давыденко. – Как есть – коровий рог…

– Рог? – изумилась Лара; она вместе со Скрябиным прибежала на крики. – А что же тут случилось? Вы, Самсон Иванович, видели?

– Мы с товарищем Крупицыным разделились. Он остался здесь, чтоб осмотреть те стойла, в которых держат лучших призовых коров. А я пошел в дальний конец прохода, под самую яркую лампочку – дописывать протокол. И вдруг слышу: что-то упало. Побежал сюда – а он уж лежит, мертвый…

– Да какой, к чертям собачьим, рог! – завопил Денис, подскакивая к телу двоюродного брата; в одной ноздре бывшего муровца краснела слегка запекшаяся кровь. – Всего пару минут назад Костя по этому стойлу ходил! Что же, его вот так, ни с того ни с сего, забодала корова?

– Ты видел его пару минут назад? – Скрябин повернулся к Бондареву. – Получается, ты был к нему ближе остальных. Почему же теперь подошел позже всех?

Лицо Дениса залила краска.

– Я, товарищ Скрябин, тут запнулся обо что-то и упал, – проговорил он. – И расквасил себе нос. Так что пришлось мне бежать к умывальнику, которым доярки пользуются – смывать кровь.

При этих словах все, несмотря на трагичность ситуации, начали ухмыляться. Один лишь Скрябин остался серьезен и принялся пристально оглядывать гимнастерку бывшего муровца – с влажными пятнами на месте замытых кровавых брызг.

А между тем, несмотря на протесты Дениса, предположенье относительно рога не было лишено оснований: в том загоне, где лежал Крупицын, мычала и вертела головой однорогая буренка с огромным налитым молоком выменем.

– Похоже, это и впрямь рог, – осторожно проговорил Женя Серов. – Боднула эта зараза товарища Крупицына, а рог у неё возьми, да и отломись!..

– Что же – она его прямо в глаз боднула? – выразил сомнение Эдик Адамян. – Подозрительно это как-то…

– Похоже, что боднула, – проговорил Самсон. – Вот он и смотрит куда-то вбок уцелевшим глазом. Должно быть, в последний миг заметил нападение, но увернуться уже не успел.

– Да вы что, очумели? Или ослепли? – возмутился Петраков. – «Корова забодала!..» У этой коровы рог неровно отломился, причем явно не сегодня – иначе б он кровоточил. А то, чем закололи товарища Крупицына – даже если это и впрямь коровий рог, – отпилено ровно и аккуратно. Да я вот сейчас вытащу эту штуковину – сами увидите!

И он потянулся уже к орудию убийства, но его руку перехватил Скрябин, проговоривший сухо:

– Ясно, что этот рог – не тот, который отломился у здешней коровы. Но не этим ли рогом была пришпилена к ступеньке крыльца записка, адресованная вам?

– Да что вы такое говорите, товарищ Скрябин! – вскинулась Лара. – Разве можно подозревать своих же товарищей? Дядя Гриша, что же вы молчите? – Она обернулась к Петракову, но тот лишь закусил губу.

«Снова дядя Гриша! – некстати мелькнуло в голове у Николая. – Как, однако, она его защищает!»

Вслух же он произнес:

– Я понимаю ваше негодование, уважаемая Лариса Владимировна. Однако в этом здании кроме нас с вами и присутствующих здесь товарищей никого в момент убийства не было.

5

Фенька, корова стариков Варваркиных, всю ночь провела в сенцах, где для неё выгородили отдельный угол. И поутру отправилась на выпас, понуро мотая безрогой головой. Рога корове отпилили еще в первых числах мая – по настоянию хозяйской дочки Катерины, которая как раз в то время решила навестить родителей. А ведь Фенька, проживавшая у Варваркиных уже семь лет, характером обладала самым, что ни на есть, покладистым. И потому для хозяев полной неожиданностью стало нападение, совершенное на их дочь безобидной еще недавно буренкой.

Всё произошло вскоре после страшной гибели строителей в бане Варваркиных. И в колхозном коровнике стали уже находить вылущенные шкуры безвинно погибших коровенок. Потому-то родители и намекали Катерине, что лучше бы ей поскорее вернуться в город, к мужу. Но та всё повторяла: «Еще немножко побуду, еще немножко…» Вот и побыла…

Однажды вечером баба Дуня и дед Степан услышали вдруг из сенцев заполошные крики своей дочери. «Напали эти!» – одновременно решили старики. Степан Пантелеймонович схватил топор, Евдокия Федоровна – соль, и оба побежали спасать Катю.

Но на неё набросились не страшные мертвушки, а милейшее и добрейшее существо – Фенька. Старики увидели, что их дочь – в платье с разорванным рукавом, – стоит рядом с коровой, удерживая её за рога, а та, отчаянно мыча, крутит головой.

– Батюшки! – ахнула баба Дуня. – Да она, никак, забодать тебя пыталась! Сдурела коровушка наша!..

И уже на следующий день «сдуревшую» Феньку лишили рогов, которые ей отпилил колхозный ветеринар Куликов.

6

В дверь колхозного коровника, по-прежнему запертую изнутри на засов, громко застучали: пришли доярки, которым настала пора заступать в утреннюю смену.

– Эй, кто там есть, открывайте! – раздался недовольный женский голос. – Сколько нам под дождем мокнуть? А то мы за председателем пойдем!..

– Далеко идти придется, – пробормотал Скрябин и, повернувшись к Ларисе, сказал: – Ступайте, скажите им через дверь, чтобы прекратили долбить. Впустим их, как только сможем.

– Почему я? – попробовала было возмутиться Лара, но старший лейтенант госбезопасности так зыркнул на неё, что девушка неохотно побрела к двери.

– Ну, – обратился Николай к Петракову после того, как Лариса отошла на приличное расстояние, – ничего не хотите нам сказать, а, Григорий Иванович?

– Вы что же, и впрямь думаете, что это я заколол Крупицына рогом? Мы вдвоем с товарищем Адамяном под полом были, когда всё произошло.

– Это правда, – подтвердил Эдик, а затем, чуть подумав, добавил: – Хотя, если честно, там – под полом – темно было. И я далеко не всё время вас видел.

– Ну, тогда и я тебя не видел! – Петраков осклабился. – Так что у тебя тоже нет алиби. Может, это ты Крупицына прикончил – боялся, что он с тебя три шкуры спустит за то, что ты Никифора подстрелил!..

Лицо Эдика сделалось белым, как у циркового клоуна, и он собрался уже что-то ответить, но тут вмешался Скрябин:

– Ладно, после разберемся. – Он сумел наконец-то понять, куда был устремлен последний взгляд убитого капитана госбезопасности. – Мы должны забрать отсюда тело товарища Крупицына. Как я понял, в милицейском участке есть подвал? Туда его и положим. И надо сходить в дом фельдшерицы – может, там найдутся носилки, чтобы перенести труп.

Теперь, после гибели Константина Андреевича, Николай Скрябин, как старший по званию, стал уже не только куратором расследования со стороны проекта «Ярополк», но и официальным руководителем следственной группы НКВД.

7

Носилки из дома фельдшерицы принесли доярки, с которыми через приоткрытую дверь вел переговоры уже Петраков – как самый авторитетный для макошинцев представитель власти. Узнав о гибели еще двух коров, а в дополнение к ним – следователя из Москвы, бабы воззрились на Григория Ивановича с ужасом, но всё, что он им приказал, исполнили. Меньше чем через полчаса тело Крупицына было уложено на носилки и накрыто куском брезента, найденным в коровнике.

А Скрябин, пока все возились с трупом капитана госбезопасности, в одиночку изучал кое-что в глубине коровника. И в бригадирскую каморку вернулся, неся в руках обернутый мешковиной сверток.