Ворочался, пока не провалился в короткий сумбурный сон.

А проснулся от запаха кофе. Вскочил, выглядываю, а Сима уже на кухоньке командует. Причём командует в прямом смысле. Вчерашний казачок-ординарец раскочегарил магическую плиточку, и Сима учила его готовить кофе «как их светлость любят».

— Проснулся? Снилось что? Ворочался, вертелся, как юла. Садись завтракать. Мы в обед улетаем, отсылают домой… — она грустно улыбнулась. — Как значит свадьбы всякие — так мы пригодимся, а как война…

— Сима, любимая моя, ну не женское это дело ж! Есть, конечно, разные оторвы… Но в главном-то? Вы то, за что мы сражаемся, даже если и тут, в песках этих, будь они неладны.

— Ну да, Катерина же ещё…

— Вот-вот. Негоже ей тут такой подарочек оставлять. Ты сама-то тож присядь, со мной кофию выпей.

Она с лукавой улыбкой умостилась у меня на коленях.

Смотрю уши у ординарца прям малиновые стали. Он поставил на столик кофейник и тарелку с печеньем.

— Я это… ежли нужон, прям за дверью! — и вышел.

— Тут, прямо на лавке у входа спал, забавный! — Серафима обвила меня рукой, а другой поднесла кружечку и принялась дуть, остужая кофе и обдавая меня ароматами.

— Чего-то дикий он какой-то.

— А ты не узнал? Лёшку? Это ж Парамона дядьки сын. Ты чего? Через три улицы от нас! Карлукский он. Потому-то в ординарцы к тебе и попал! Тут такая знатная заруба была, кого тебе назначить… Очередь до горизонта. А я как узнала его, так и говорю: «Вот этот!» — и всё. Герцогская жена я или как?

— Жена, жена, — согласился я и чмокнул её в розовое ушко.

И все сомнения ночные как ветром сдуло. Всё будет хорошо! Это я сказал, а не собака гавкнула!

РАСКИНУТЬ МОЗГАМИ

В основное расположение я входил уже собранным и сосредоточенным на решении вопросов, что вчера щедро отсыпали мне отцы-командиры. Главный вопрос, как по мне — это как оборотням подойти на прямой боевой контакт? Посекут же всех. А потом я резко остановился, словно споткнулся.

Решение, пришедшее мне, выглядело (вот по-другому не назовёшь) дурацки простым. И если это сработает, мы эту базу, вместе с их деревьями, да железками бегающими… Я осекся. Не хотелось сглазить.

— Так! Семёныча-кладовщика ко мне! Бегом! — рявкнул я ординарцу, а сам помчался к штабному навесу моего Первого Сводного.

— Офицеров ко мне! — это уже другому казачку, стоявшему там для разных поручений.

— Есть! — только пятки засверкали.

Ну, к чести офицеров, собрались буквально за пять минут. Расселись за огромным столом с картой. Я встал во главе его и упёрся кулаками в полированное дерево.

— Господа, у меня к вам есть один простой вопрос. Как к вражьей базе прорываться будем? Идеи есть?

Идеи были. Разные. Некоторые прям даже не совсем сумасшедшие. Вроде внезапного десантирования с дирижаблей, или даже прикрепить несколько групп к шагоходам, и с их помощью… или дождаться, когда из Матушки России грузовички повышенной проходимости доставят. Это наподобие того, на котором мы на девишник ехали. Их в Твери, говорят, принялись клепать в промышленных масштабах. Но это когда они ещё приедут? Вопрос…

— У меня к вам вопрос, господа — враг шагохода в прямом столкновении обычно кто? — решил я подвести их к своей мысли.

— Другой шагоход, укрытая длинноствольная артиллерия и с недавних пор — пушки Рябушинского. Капитан Халецкий! — чётко ответил один из офицеров. Из той группы, что стояла на построении отдельно от вновь прибывших. Лощёный тип. Интересно, кто он?

Барс!

Ага.

— Господин капитан, простите за нескромный вопрос, а майор Шиманский Анджей Бенедиктович вам не сродственник?

— Дядя, — и улыбнулся. Во-от! Сразу на человека стал похож. — А вы, простите, как с ним?..

— Бидар, — коротко ответил я.

— Простите, так вы — Свадебный Ворон?

Офицеры повскакали с мест, а я стукнул себя ладонью по лицу. Господи Боже, сколько мне эта история отрыгаться-то будет?

— С чего вы это взяли? Моё боевое прозвище — Коршун! — попробовал откреститься я от сомнительной славы.

— Так дядя с Бидара жену себе привёз! Оборотня-змею. Они бы тоже сейчас тут были, но она в тягости и вот-вот… Ну он и рассказал, что это именно вам он своим семейным счастьем обязан. Вы не думайте. Не волнуйтесь. Он вам по-настоящему благодарен!

— Так! Господа офицеры! Пустых, не относящихся к делу вопросов не задаём!

А тут Семёныч под навес заглянул.

— Здравия желаю, господин герцог! Звали?

— Как же, звал! Проходи, дорогой, только тебя нам и не хватало. Это вот, господа, — представил я его всем: — Андреев Василий Семёнович или попросту наш Семёныч, каптенармус! Да не делай ты вид, что мы не знакомы! Ни в жисть не поверю, чтоб снабженцы хоть о каких-то новостях да не знали!

Мы обнялись. Я стукнул его по спине ладонью и тихо прибавил:

— Будешь навеличивать — стукну!

— А как тогда? — удивился каптенармус. — Субординация же!

— Зови Коршуном. — А потом повернулся к офицерам: — Итак, на обычную пехоту боевые машины врага в основном не тратят время. Так? С пехотой разбирается пехота. Так?

— Почти всегда! — ответил гул голосов.

— Семёныч, рожай мне полевые песчаные накидки и, знаешь… — я задумался, — что-то, что можно использовать как щиты от мелкашек.

— Щиты? — удивился он.

— Ну, куски брони от машин, такие, чтоб человек мог поднять и впереди себя нести-бежать некоторое время.

Семёныч почесал шею, высоко задрав брови:

— Даёшь ты задачки, Коршун… Пошёл думать… — он с довольно сомнамбулическим видом пошёл на выход, как вдруг просветлел лицом и обернулся ко мне: — Будет! Кажись, знаю я, как кое у кого спе… Тебе, твоя светлость, это не интересно. Кстати, а дойч твой тут?

— Тут, где ж ему быть? — кивнул я. И Семёныч убежал.

— Итак, господа офицеры. На сегодня будем думать, пробовать, как подобраться к шагоходам вплотную. Идея ясна? — я обвёл сидящих взглядом. Надеюсь, что моё решение не покажется им идиотизмом. Да и, в конце концов, можно же и остальные идеи опробовать.

СЛАЖИВАНИЕ. ПЕРВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

После завтрака мы выдвинулись на выделенное место. Хорошо хоть, со всех сторон закрыто дюнами. Не поглядит никто…

Во враги нам выделили три шагохода. Все стандартные «Воеводы», только без магических контуров усиления.

— Так, бойцы, кто у вас самый быстрый? — обратился я к строю.

— Это в каком виде, господин войсковой старшина? Ежели в зверином — то вахмистр Иванов. Он, простите — конь, — ответил один из офицеров.

Надо как-то их всех запомнить хоть по фамилии… Кстати, в Индии артиллерией тоже подполковник Иванов командовал. Династия коней, что ль?

— Почему «простите»? Конь, так конь. Только как он в бою-то может…?

— Так копытами! Лягается — любо-дорого посмотреть. Метровую кладку пробивает.

— Ясно… Кладку, значицца… — Я почесал в затылке. Вот какой из меня начальник, а? — Так. Давайте пробовать. Вахмистр Иванов! Ко мне!

— Есть! — из строя выскочил рослый парень с пшеничными усами и румянцем во всю щёку.

Я прищурился, пытаясь угадать родственное сходство. Получалось не очень, ядрёна колупайка.

— В Бидаре подполковник Иванов служил — вам, часом, не родственник? Павел Сергеевич?

— Дядя двоюродный! — расплылся вахмистр.

Точно, семейство коней, выходит. А то и клан.

— Что ж, господин подполковник показал себя опытным военным, надеюсь, и вы честь своего рода не замараете.

— Рад стараться, ваше высокоблагородие! — вытянулся вахмистр и брови этак сурово свёл.

— А вот это лишнее. Не в той мы ситуации, чтобы друг перед дружкой тянуться и длинными чинами изъясняться. Кто не в курсе, прошу в условиях боевых и к ним приближенных обращаться ко мне позывным «Коршун», в прочее время можно по имени отчеству. Ежели кто вдруг забыл или прослушал — Илья Алексеевич. Ясно?

— Так точно! — весело откликнулся строй.

— Как звать, вахмистр?

— Григорием, Илья Алексеич!