– Яо сперва, совсем как ты, не согласилась с выводами расследования и провела собственное, но, поскольку оно наложилось на время проведения гаокао[344], многие попросту отказались сотрудничать из-за занятости, и в результате ей не удалось обнаружить никаких новых обстоятельств в деле. Неудивительно, что ты, такой фанат логических задач, даже перед самыми экзаменами все еще думаешь о расследовании. Что касается учительницы Яо, возможно, в этом есть и доля ее ответственности. Несмотря на то что она никак не была связана с делом, она все равно очень винила себя. – Хо Вэйвэй без особого желания продолжила: – Уж если она не смогла опровергнуть официальную версию полиции, то тебе и вовсе не на что надеяться.
– Она когда-нибудь говорила, почему не верит в то, что Тан Ли покончила с собой?
– Говорила. Потому что это «неестественно». Если бы Тан Ли действительно собиралась покончить с собой, то какой смысл ей идти к задней двери административного корпуса, да еще и запирать ее? Все равно что пытаться скрыть от других, что ты умер. Конечно, это догадки Яо. У меня другое мнение, – добавила Хо Вэйвэй.
– Какое?
– У меня-то? Не люблю детективы и всю эту дедукцию. Я только знаю, что я ее не убивала, и все же на мне лежит ответственность за ее смерть.
– Может, расскажете, что произошло пять лет назад? Особенно меня интересуют те события, за которые вы «ответственны».
– Пришло время тебе услышать всю историю, а мне вновь пережить то, за что я испытываю вину. Хотя, скорее всего, твоему расследованию это никак не поможет. – Хо Вэйвэй глубоко вздохнула и начала повествование: – Я, Сяоцинь, Тан Ли и Лу Ин учились в одном классе и всегда были друзьями не разлей вода. Пожалуй, мы с Сяоцинь и сейчас такие, однако на первом курсе нас было четверо. Тан Ли была замкнутой, не очень разговорчивой. Если кто-то заговаривал с ней, она смотрела на собеседника с мягкой улыбкой и время от времени кивала головой. Сяоцинь уже тогда была очень сентиментальной, погруженной в книги барышней, которая могла разрыдаться по любому поводу и с трудом делилась переживаниями. Мы каждый день много времени тратили на то, чтобы понять, что же происходит у нее в голове. Лу Ин была очень умной, пожалуй, даже слишком. Она видела всех насквозь и не растрачивала силы попусту, она никогда не стремилась порваться на британский флаг, чтобы улучшить свои оценки, или притворяться хорошей девочкой, чтобы наладить отношения с одноклассниками, – все это для нее не имело абсолютно никакого значения. Она жила сегодняшним днем и доверяла только собственной интуиции. В результате она жила не зная забот и хлопот, но часто бывала бита.
– Лу Ин и Тан Ли, эти полярные противоположности, в десятом классе весьма дружно жили вместе в одной комнате. Они не вмешивались в жизни друг друга, и, даже если у них периодически возникали трения, они практически сразу находили компромисс. Сначала всегда уступала Тан Ли. Позже, когда поступки Лу Ин начали выходить за рамки дозволенного, Тан Ли прикрывала ее, и, чувствуя себя обязанной, Лу Ин, в свою очередь, шла ей на уступки. Возможно, и благодаря полной схожести характеров, и благодаря их тотальному различию, люди могут сосуществовать и действовать сообща во многих ситуациях. Экскурсии, игра в одной команде во время занятий физкультурой или факультатив – они все делали вместе. Я уже тогда думала, что их дружба продлится вечно, потому что не могла придумать ни одну причину, способную разлучить нас четверых.
– Когда пришло время деления по классам гуманитарных и естественных наук, мы все выбрали гуманитарное направление. Тан Ли и Сяоцинь – потому что собирались поступать на факультет иностранных языков в Шанхае. Я – потому что точные науки мне не давались. Ну а Лу Ин вообще было все равно, что изучать, поэтому она просто последовала за нами. В тот выпуск был сформирован всего один класс гуманитарных наук, поэтому в одиннадцатом классе мы вновь оказались все вместе. Каждый вечер по окончании вечерней самоподготовки мы переодевались в пижамы и тусовались в комнате Тан Ли и Лу Ин до самого отбоя. Тан Ли частенько получала посылки с вкусняшками из дома.
– В классе гуманитарных наук основную часть составляли девушки, да еще и из разных классов, поэтому группки по интересам росли, как грибы после дождя, что неизбежно приводило к конфликтам. Мне кажется, Лу Ин всегда была сердцем нашей группы. Поскольку она была девушкой, то из-за своего дерзкого характера неизбежно попадала в передряги: неухоженные черные волосы, колкий взгляд, свободная манера держаться, бунтарские речи – такого рода человек, хотя и выглядит самодостаточным, всегда способен сплотить вокруг себя других. Кроме того, она знала о многих вещах, которые нам были крайне интересны: о непристойных отношениях между парнями и девушками, о драках, побегах из дома – всем этим услышанным ею историям на грани дозволенного не было конца. Хотя мы не стремились к такому образу жизни, но любопытству нашему не было предела, поэтому обычно мы просто умоляли ее рассказать что-нибудь еще.
– Тем не менее даже Лу Ин оказалась объектом гонений в классе. Ее провокационные действия и свободолюбивое мышление, которые ослепляли близких друзей, шокировали одноклассников. И однажды она наконец взорвалась. О ней тогда ходили полчища слухов: говорили, что она связана с бандитами, что она встречается сразу с несколькими парнями, вплоть до того, что ей пришлось сделать аборт и что она наркоманка. Если бы эти пересуды не дошли до ушей Лу Ин, то все бы обошлось. В один непрекрасный день несколько одноклассниц, слонявшихся по коридору и изнывавших от безделья, зажали в углу отставшую от нашей группы Тан Ли и устроили ей допрос относительно того, правдивы ли слухи о ее соседке по комнате, требуя доказательств, что привлекло внимание Лу Ин. Она влепила пощечину главной заводиле, та разревелась, устроила истерику и немедленно побежала к классному руководителю.
– Все как один твердили, что Лу Ин ни с того ни с сего ударила беззащитную девушку. Учитель больше не стал никого слушать, приняв их слова на веру. Лу Ин была вынуждена написать объяснительную, а на следующий день ей устроили разнос по школьному радио, который слышала вся школа. Девушка, которой она влепила пощечину, напротив, была возведена в ранг чуть ли не героини и стала вести себя в классе еще более нагло. Из-за этого происшествия отношения Тан Ли и Лу Ин дали трещину. Когда все произошло, Тан Ли находилась в административном корпусе вне себя от страха и не смогла свидетельствовать в пользу Лу Ин, не смогла рассказать, как все было на самом деле, от начала и до конца. Лу Ин было очень обидно. «Очевидно, что я нуждалась в помощи. Она могла встать на мою сторону, выступить в мою защиту», – так она втихаря жаловалась нам за спиной Тан Ли. Это стало началом конца. Лу Ин стала сторониться Тан Ли и теперь приходила к нам в спальню по вечерам одна. Однажды она принесла сигареты и зажигалку – подарок от ее друзей за пределами школы. Она спросила, хотим ли мы попробовать. Я поинтересовалась, не стоит ли нам позвать Тан Ли, но она ответила, что той это будет неинтересно. Кончилось тем, что мы втроем выкурили пачку сигарет за два дня, после чего классный руководитель вызвал нас к себе и спросил, курили ли мы на территории школы. Только в этот раз «нас» было трое – то, что осталось от четверых друзей.
Лу Ин пришла к скоропалительному выводу о том, кто донес на нас учителю. Она знала, что Тан Ли видела, как Лу Ин доставала сигареты и зажигалку из ящика стола. Лу Ин была преисполнена недоверия к соседке и, естественно, подозревала только ее. Когда она устроила Тан Ли допрос, та не пыталась оправдать себя или прояснить ситуацию – такова была ее натура; к тому же она, вероятно, терзалась угрызениями совести из-за того, что не смогла защитить Лу Ин во время инцидента с пощечиной. Короче говоря, когда Лу Ин, схватив Тан Ли за воротник, встряхнула ее и рывком подняла со стула, та не проронила ни слова. Так же молча она снесла удар по лицу, когда Лу Ин толкнула ее с такой силой, что она налетела на стол. Она молчала, когда Лу Ин потащила ее за волосы, швырнула на кровать, начала душить подушкой, и продолжала молчать под градом пощечин. Она молчала, когда ее руки стали иссиня-фиолетовыми от синяков, когда ее повалили на пол и даже когда Лу Ин занесла над ней стул, готовясь нанести удар. Тан Ли не защищалась и не пыталась объясниться. Однако в то время, даже если бы она сказала что-нибудь в свою защиту, мы бы ей все равно не поверили.
