— Монголами? Интересно! А не оттуда ли растут ноги этого шагохода? Сокол, я там похожие видал.

— Да ты рассказывал уже, — отмахнулся Иван. — Вот сыграют они сегодня, и, глядишь, ещё в каком городе России такое вот заведение появится.

— Ага. Дарагой, что дэлать будем? — Серго, как всегда, интересовала конкретика.

— А чего делать? Сидим, пьём-закусываем. Потом поиграем по маленькой. Потом, когда эти Уэльсы придут, вырубаем их, хватаем — и прорываемся на выход.

— Шикарный план! Главное, что в нём может пойти не так? — съязвила Огонь. — Вон там и вон там, — она показала кивком головы, — турели с крупнокалиберными пулемётами. Вон там огнемёт. И как бы не вровень с тем, что могу выдать я. Вы не уйдёте отсюда живыми…

Хорошая мысля приходит опосля, да?

— Так, сколько у нас есть времени до начала игр на большие ставки? — перебил я Огонь. — Пожалуйста, быстрее!

— Где-то час.

— Отлично! Я сейчас.

Выбравшись из-за стола, я подошёл к бармену.

— Ну что, любезный, а вы боялись! Совсем эта госпожа Огонь нестрашная. Хотя конечно огонь-дамочка, тут вы были правы. Но нас — четверо, а Огонь — одна. Непорядок! Телефон у вас есть? Хотим пригласить еще трёх девушек. Надеюсь, правилами заведения это не запрещено? — Я положил трёшку на стол. — Ну так как?

— Вообще-то запрещено, но в вашем случае мы можем сделать исключение… — Трёшка исчезла как по волшебству.

— Ну, так постарайтесь, любезный. — Я выложил на стол близняшку исчезнувшей купюры.

— Сейчас вас проводят. — Бармен обернулся и крикнул в дверь за своей спиной, куда-то вглубь помещений: — Аграфена!

— Иду-у! — совершенно трубным голосом отозвалось изнутри.

И когда эта Аграфена появилась, я понял, почему голос был таким. Совершенно феерических размеров девушка! Гренадёрский рост и вес за семь пудов. И вовсе не жирная. Нечего тут. Всё удивительно соразмерно. И бедра, и бюст. От таких наш кузнец карлукский оченно уважает! Прям до дрожи в руках и слабости в коленях.

— Проводи его благородь до телефона! — распорядился бармен.

— Хорошо! — Она окинула меня оценивающим взглядом и улыбнулась: — А хорошенький!

— Э-э-э, не-не-не! Я это, женат! Но если б чё, могу познакомить с парнем вашей комплекции. Даже поболее будет.

— Правда? А на лицо мил? — Она, Аграфена эта, аж забыла зачем её звали. Не часто, наверное, ей ухажёры перепадали. Хотя… Я вспомнил Федю из Харитоновской школы. Вот ему бы такая краля подошла. На худой конец, и кузнец есть. Так что не будем её обманывать.

— Да мужик должен чуть покрасившее медведя́быть, главное же не в этом, правда?

— Ага, тоже правильно. Пойдёмте, ваше высокоблагородие, до телефона. — И гренадёрша поплыла вглубь казино.

Ну а я за ней, куда ж ещё-то?

Прошли ещё один шлюз. Видимо, телефон находился в одной из комнат настроенного здания.

— Вам сюда. У нас через коммутатор связь. Там скажите номер или адрес, оне разберутся.

— Спасибо, душенька. Ты, как время будет, поспрошай меня в училище новом. Может, и подыщу тебе жениха-то? Коршун, меня все там знают.

— Хорошо. Обязательно приду. — Она опустила глазки. — Вы не думайте, я не гулящая! Я тут за печево отвечаю. Пирожные там и всё такое. Да и с моими кондициями в гулящие не берут.

Ишь, ты — скромница, ага. В вертепе этом. Свежо питание, да серится с трудом. А с другой стороны, может, она и правду говорит… Взял трубку с маленького чёрного аппарата.

— Коммутатор, соедините с деревней Карлук, — продиктовал номер. В трубке хрустнуло, несколько раз прогудело, и батин голос произнёс, — Слушаю!

— Алло, Алексей Аркадьевич?

Батя сразу напрягся и спросил весьма официально:

— Ваша светлость?

— А как же! Узнаёте завсегдатаев, — я подозревал, что кто-нибудь из местных приказчиков меня обязательно слушает, и надеялся, что батя поймёт. — А вопросец у меня к вам такой. Нам бы трёх девиц в заведение выслать. Порыжее.

— Айко, я так понимаю?

— Да-да, и тех двоих, помоложе, тоже. Попрошу срочно, князья ждут. Адрес запишите, — надиктовал. — И попрошу их одеться как на прием к императору!

— Будет исполнено в лучшем виде! — подыграл мне батя и трубку положил.

Ну всё, живём! Когда надо, батяня может исполнять вещи с чисто казацкой боевой скоростью.

Я вернулся в зал, сопровождаемый Аграфеной. Два раза чуть не сбился. Понастроят же катакомб! За нашим столиком всё было мирно, все сидели-общались и выпивали-закусывали. И ничего эта Огонь и нестрашная. Правильно я бармену сказал.

— Ну что, не скучали?

— Не-е, мы тут поспорили, — ухмыльнулся Петя, — что твоя провожатая всё-таки вынудит тебя облик принять. А ну как прижмёт любя, обычной мужеской силой и не вырвешься… Я бы точно не вырвался!

— Балабол ты, В… Стрелок! — Чуть по фамилии Витгенштейна не назвал. — Господа… и дама, — я чуть склонил голову, — к нам приближается кавалерия. Прям такая кавалерия, что у-ух! Такие дамочки…

Я глянул на Сокола, и он понимающе наклонил голову.

— Князья, а жёны ваши знают о дамочках этих? — язвительно осведомилась Огонь. Вот же не можно жить-то без того, чтоб норов стервозный показать, да? Или это извечная женская солидарность играет?

— О-о-о, это, как правильно сказал Герцог, такие специальные дамочки… — протянул Сокол. — И, кстати, наши жёны с ними отлично знакомы!

— Может быть, может быть… — не осталась в долгу Огонь. — Поверим на слово. А вот, кстати, и монголы.

В зал вошло пятеро здоровенных батыров. Круглые лица, толстенные шеи, национальные халаты. И во всём этом великолепии совершенно терялся сухонький дедушка, от которого тянуло ветреной стынью.

— Почуял что, Коршун? — Серго понял моё состояние первым.

— Дед. Вон тот дедок — главный, — негромко обозначил я, не поворачиваясь к монголам. Незачем им интерес наш выказывать. — И как бы не к двадцатке по силе близко. Очень силён. Можем не справиться.

— Тогда ждем кавалерию, — резюмировал Пётр. Потом помолчал и добавил: — А знаете, господа, я так рад, что с вами поехал. Таким живым себя чувствую!

— Главное, чтоб по итогам поездки мёртвым не чувствовать, — поддел Серго.

— Ах, этот незатейливый солдатский юморок! — не остался в долгу Витгенштейн.

СЫГРАЕМ ПОМАЛЕНЬКУ

— А вот и Уэльс, — негромко сказала Огонь.

Я поднял бокал и поверх стекла увидел стремительно входящую в зал фигуру Смита. Всё-таки родова у Эдварда как под копирку, на одно лицо делана.

— Ждём второго или с этим будем работать? — обманчиво лениво спросил Серго.

— Не-е. Ждём второго. Чтоб полный комплект был. — Я успокаивающе положил руки на стол. — Госпожа Огонь, а по вашим наблюдениям в этом вертепе вообще нормальные люди-то есть? А то щас раззудись плечо, размахнись рука — и куча цивильных трупов. Нехорошо будет.

Госпожа Огонь помолчала.

— Обслуживающий персонал кухни и бара почти все — просто наёмные работники. Но если задуматься, здесь все виновны в недоносительстве. Все знают, как и на что здесь играют. При мне проиграли три состояния. А вон тот, — она совершенно не стесняясь ткнула пальчиком в седого дяденьку, в аккуратных очочках в стальной оправе, по виду — доктора, — проигрался настолько, что поставил на кон дочку. Правда, в тот раз ему повезло, и он смог отыграть ставку. Вот опять ищет удачи…

— М-да. Господа, на этой мажорной ноте, а не сыграть ли нам тоже? Раз уж мы ждём кавалерию? — Сокол встал и пошёл к столам со словами: — Пока вист не составился, почему бы и с покера не начать?

— А давай! — Витгенштейн поднялся тоже, галантно поцеловал ручку госпоже Огонь и проследовал за Иваном.

— А я пока посижу… — протянул Серго. — Коньяк у них просто песня как хорош. Правда, не хуже, чем у меня дома. Умеют мерзавцы…

— А я тогда с Соколом. — Я коротко поклонился нашей даме и пошёл к столу, который выбрал Иван. Кроме нас с Соколом и Витгенштейном за столом уже сидели трое игроков.

Карты пахнут.

Да?