Голоса удалились, и я постарался максимально неслышно прикрыть окно. Эва, у корнета Егорова папаня-то какой суровый, оказывается!

Я сходил в ванную, под душем постоял, голову освежая… Н-да… Лишь бы этот корнет ко мне извиняться вторично не полез, терпеть этакие реприманды не могу. Взбучку от папаши получил — так и ходи себе на занятия, другим не мешай.

Выставил я на стол маманину алхимию, — поругал себя за то, что вчерашнюю вечернюю забыл, сегодня догнать бы надо. Принял бутылёк, нарядился прилично и бодро потопал в столовую — неурочный для обедов час, авось, никого не встречу.

Остаток времени субботы за книжками просидел, штудируя темы за три первых пропущенных дня. И, слава тебе, Господи, ни во что более не вляпался.

ВСЁ РАДИ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА!

В воскресенье я на завтрак явился пораньше — всё ж таки за «Саранчой» в грузовой порт пилить — ближний свет! А там за нашим столиком уже его императорское высочество сидит, довольный и румяный, прям аллегория того самого здорового тела, в котором здоровый дух.

— А ты ранняя пташка, братец! — приветствовал он меня.

— А сам-то! Чего эт ты ни свет ни заря подорвался?

— Так за шагоходом же собирались. Я так и знал, что если тебя не перехватить — без меня умчишься, голова шальная. А я авто вызвал, поедем спокойно, ребят успеем подобрать.

— Это с клуба по вооружению, что ли?

Иван фыркнул:

— Ну ещё! Наших — Петра, Серго, девчонок.

Оп-па! Большой компанией поедем, выходит…

Ладно, дотопали до пропускного пункта, загрузились в великокняжескую «Победу». Я с некоторой досадой поглядывал в окно — эх, не выйдет этим выскочкам доказать, что моим дирижаблем «Саранчу» пригнали. Справку, что ли, в диспетчерской грузового воздушного порта взять? Глупо будет выглядеть, мелочно как-то.

— Ты чего загрустил, Илюха?

— Да, понимаешь, Сокол…

Поделился я, в общем, с Иваном своими раздумьями, а он только усмехнулся:

— Не переживай, брат! Не посмеют они усомниться, будь спокоен.

Мне бы его уверенность!

Я смотрел на мелькающие за окном деревья и вдруг понял, что меня как-то смущало во вчерашней ситуации.

— Слышь-ка, Иван…

— Чего такое?

— А почему за Гуриели и Багратионом приехали, а за Витгенштейном и Морозовой — нет? Не так волнуются за них, что ли?

Он хмыкнул:

— Да тут наоборот удивляться надо, что старший Багратион в Новосибе оказался. Усадьбу тут постоянно держат только Гуриели, и то на срок учёбы дочерей сняли, матушка у них сильно переживает и не доверяет студенческим нравам.

Тут я молча про себя удивился. Это, честно скажем, противоречило всему, что я вчера увидел. Но, допустим.

— Дашка в общаге живёт, как мы же. Её старшие в столице, небось, да на Урале. Серго вообще-то тоже в общежитии обычно обитается, но тут отец приехал — Витгенштейны по-дружески пригласили их погостить. Петя у нас единственный местный, с тех пор как Витнегштейна-старшего Новосибирским военным округом назначили командовать. И его бы папаня точно принёсся, если б с инспекцией в войска на неделю не уехал.

Вот так просто всё, никакой интриги. А я-то уж решил — условности какие-то.

Ладно, подобрали Серго с Петром, потом девчонок.

— Мария, наш план?.. — таинственно спросил её Иван.

— Всё как договаривались, — не менее загадочно ответила Мария.

— Так, — Пётр беспокойно посмотрел на них по очереди, — не далее как вчера сам государь недвусмысленно заявил, что не желает слышать о том, что мы вновь встряли в какие-либо приключения!

Но Иван сиял, как начищенный империал. Сегодня-то государя рядом не было, и всё представлялось ему забавным и безобидным.

— Не ссыте, господа, — сестрёнки дружно сморщили носики. — Наша шалость вполне невинна. И теперь я почти на сто процентов уверен, что нам удастся всё обстряпать в лучшем виде.

— Знаешь ли, — Серго слегка наклонился к нему с подозрением не меньшим, чем Пётр, — лучше расскажи нам заранее, генацвале.

Иван посопел:

— Эх, никакого сюрприза с вами не сделаешь! Ладно уж, слушайте. Мария по моей просьбе позвонила по одному номеру и передала на имя совета клуба по вооружению сообщение, что сегодня, в десять двадцать, на Новосибирский воздушно-грузовой вокзал прибудет чрезвычайно важный для клуба по вооружению груз. Для получения просьба явиться полным составом клуба к означенному времени.

Мы переглянулись.

— Это что — чтобы они в час прибытия Илюшиного шагохода там были? — подозрительно спросила Соня и сердито воззрилась на сестру: — А мне ничего не сказала!

— Ваня просил не говорить, — развела руками та.

— Так они груз ждут, а прибудет «Саранча»? — поднял брови Багратион.

— Что-то мне не сильно понравились бы подобные шуточки надо мной, — честно сказал я.

— Нет, погодите! — Иван примиряюще поднял ладони. — Груз для них тоже будет, детали, довольно большой список, они очереди на финансирование два месяца ждали, а я попросил из моего резерва закупить и к определённому времени прислать. Их груз даже выгружаться будет на соседней платформе, я уточнил. Так что ребятки на нас не будут в обиде, но прибытие «Саранчи» узрят во всей красе.

Ну, что ж, такой вариант был всеми нами одобрен.

ВСТРЕЧАЕМ!

Новосибирский грузовой порт встретил обычными для подобных мест шумами и деловитой суетой, а в небольшом зале ожиданий прохаживались знакомые лица из Клуба по вооружению.

— Господа! — удивлённо воскликнул секретарь оружейщиков Саша Пушкин. — И вы здесь? — на его возглас немедленно начали подтягиваться его одноклубники, пошли обмены приветствиями и любезностями.

— Имеем честь повторить тот же вопрос, — дипломатично ответил Пушкину Витгенштейн. — Наш визит не афишировался, как вы узнали?

— По-озвольте! — председатель клуба по вооружению, Антон Швец, протолкался сквозь своих соратников. — Мы, господа, вовсе не по поводу вашего приезда. Мы здесь по делам клуба… — и тут над головами нашими зашипело и проснулся громкоговоритель:

— Господа встречающие! Грузовой дирижабль «Дельфин» транспортного товарищества «Коршунов, Тарутин, Коршунов» прибывает к третьей грузовой платформе.

— Э-э-э… «Коршунов»? — с любопытством поднял брови Пушкин.

— Так точно! — браво ответил я. — С батей и зятем у нас на троих три дирижбанделя. Правда, теперь в семье ещё один Коршунов есть, но он покуда в пелёнках обретается, до товариществ не дорос. Коли сомневаетесь, можете всем клубом в дирекции порта иль у капитана сей воздушной бандуры справиться, вам подскажут, кто у дирижабеля хозяин. А на «Дельфине» и шагоходик мой прибыл. Не желаете взглянуть?

«Дельфин» пришвартовался к стояночной мачте и подъёмно-спусковые механизмы начали опускать его к земле.

— А разгрузка разве не через грузовые лифты? — возбуждённо спросил Швец, азартно блестя своими чёрными глазами.

— Слишком тяжела машина, — пояснил я.

Мы стояли чуть поодаль, на огороженной площадке для встречающих. Вот открылся большой грузовой люк, выдвинулась массивная аппарель, и я услышал знакомую поступь. Эх, соскучился я, оказывается, по шагоходу-то! Ну да, отведу сегодня душу, пронесусь по полигону.

По ряду клуба вооружений пронёсся дружный вздох.

— Спешите видеть, господа! — тоном заправского коммивояжёра представил Иван: — Малый легкобронированный шагоход «Саранча» англского производства, на языке страны происхождения «Локуст».

Пушкин протолкался ко мне поближе, тоже сияя глазищами, как фарами:

— Илья, а разве он не должен был прибыть в законсервированном виде?

— Вовсе нет. В Сирии я, считай, чуть не с аппарели в первый бой вышел.

— А кто же им управляет?

Я слегка повёл бровью:

— Я ж говорил: вассал у меня с Сирийской компании, с подходящим военно-техническим образованием.

Видно было, что Хаген оглянулся, нашёл кучку встречающих и меня в ней и споро подвёл шагоход вплотную к нашей площадке, остановил в нижнем положении, выскочил: