Зина вскинулась: она же забыла задать вопрос, который с самого начала её волновал!

– Так что же всё-таки произошло с ключами? – обратилась она к Николаю Павловичу. – Вы тогда так стремительно покинули дом, а ваша записка ничего не объяснила.

Господин Полугарский вздохнул, поморщился.

– Полагаю, этот субъект, – он поглядел на Новикова, – умышленно бросил усадебные ключи возле аллеи, где их наверняка нашли бы. Рассчитывал, что я вспомню, что двойной ключ отпирал именно башни въездных ворот, и отправлюсь туда. И ведь верно всё рассчитал! А я повёл себя как последний осёл!.. Сам отпер башню, увидел там Варю, а потом… – Он приложил пальцы к затылку, где явно имелась болезненная шишка.

– Но как он узнал, что в момент вашего прихода возле ворот не окажется городовых?

Николай Павлович то ли усмехнулся, то ли осклабился.

– Для таких, как он, не составило бы труда с ними переговорить так, чтобы городовые ни о чём и не вспомнили после. И отослать их в дом как раз тогда, ему это было нужно. Новиковы – не просто род, ведущий начало от Рюрика. Это ещё и древний род чародеев. Вы видели их фамильный герб, моя дорогая?

Вместо Зины ответил Иван Алтынов:

– Я видел. И он меня совершенно не впечатлил, если честно.

– А вот напрасно вы не впечатлились! – Николай Павлович улыбнулся с мрачным лукавством, встал, подошёл к книжному шкафу и, вытащив оттуда четвёртый том «Общего гербовника дворянских родов», положил его на письменный стол. – Сейчас я вам всё объясню. Не сочтите за труд – подойдите сюда!

Иван Алтынов не поспешил сразу же к письменному столу хозяина дома. Ещё недоставало оставить Зину сидеть одну напротив оборотня-Рюриковича, господина Новикова! Ухватив пленника за связанные запястья, Иван поднял его на ноги и повлёк за собой. Зина с удивлением повернулась в их сторону, а потом подняла Рыжего со своих колен, взяла на руки и тоже подошла к столу.

А Николай Павлович раскрыл уже на нужной странице тёмно-вишнёвый том с римской цифрой IV на корешке.

– Благоволите посмотреть внимательно! – проговорил он, вновь заставив Ивана вспомнить о фокусах цирковых иллюзионистов. – Что вы видите?

Иван видел ровно то же самое, что и в прошлый раз.

– Щит с месяцем и звездой, – сказал он.

– И какие ассоциации это у вас вызывает? Не нужно быть специалистом по геральдическим символам, чтобы всё понять!

Иван с некоторым раздражением пожал плечами. Разгадывать загадки господина Полугарского он не испытывал ни малейшего желания. Чего он хотел бы – так это основательно допросить пленника, который сейчас тоже уставился на страницу книги, где красовался герб его семейства. И, как чудилось купеческому сыну, прятал гаденькую усмешку. Этот ублюдок, который проник в спальню Зины с абсолютно понятными намерениями, да ещё и приняв его, Ивана, облик, смел теперь ухмыляться!..

А Зина, державшая на руках полусонного Эрика, рассмеялась и продекламировала нараспев:

Николай же Павлович не засмеялся – возликовал:

– Вот! – Он воздел указательный палец. – Вы совершенно точно уловили суть, моя дорогая! Пушкин никогда и ничего не писал просто так. Звезда и месяц – стародавние знаки чародейского искусства! И нередко они обозначали чародеев, способных принимать облик животных.

– Как Царевна лебедь! – воскликнула Зина, и Рыжий у неё на руках приоткрыл жёлтые глазищи, скроил недовольную мину, но потом опять смежил веки – продолжил дремать.

– Именно так! – подтвердил Николай Павлович. – Ну, а представители рода Новиковых, как вы сами убедились, ещё и обладают способностью принимать облик других людей. Пусть и ненадолго.

Зина помрачнела, покосилась на связанного помещика Новикова, потом спросила:

– А вид огненных змей они могут принимать?

Господин Полугарский невероятно оживился.

– Легенды о здешних огненных аспидах мне известны, – сказал он. – Но это отнюдь не оборотни! По легенде, эти создания – обитатели Тартара. Или, если угодно, преисподней. Считается, что если кто-то из потомственных чародеев будет убит и останется без погребения, то его душа не сможет покинуть сей мир. А огненные аспиды – они вроде как стремятся восстановить справедливость. Своим способом. И, если отдать им тело убиенного, душа его примет облик большой белой птицы и взмоет к небесам. Наверняка и помещики Левшины как-то себя с этой легендой соотносили, не зря же у них на гербе – белый орёл. Но я никогда подобных пресмыкающихся в здешних краях не видел.

«Не видели потому, – подумал Иван, – что сами чуть не отправились в Тартар. Или, может, в горний мир. Так что пропустили весь спектакль». А вслух сказал:

– Ну, я очень надеюсь, что и не увидите.

Господин Новиков при этих его словах вскинул голову и вроде как собрался что-то сказать. Но раньше него Николай Павлович промолвил:

– Хотел бы я знать, правда ли всё это? Ведь я только потому и купил когда-то Медвежий Ручей, что много читал о его истории. Вы знаете, что такое дольмены? Нет? Это своего рода врата, через которые можно проходить насквозь пространство. Преодолевать сотни вёрст за несколько шагов. А кое-кто считает, что при их помощи можно и сквозь время путешествовать. Представляете, какие это открывает перспективы? Я ведь и книжной торговлей занялся когда-то именно для того, чтобы искать сведения об этой усадьбе и дольмене. Я ведь знаю о своём происхождении…

Тут он вдруг запнулся на полуслове, закашлялся и посмотрел на Зину, а затем на Ивана – со смущением и вроде как даже с испугом.

– Не волнуйтесь, – сказала Зина, – мы с Ванечкой тоже о нём знаем!

– Он рассказал? – Господин Полугарский ткнул пальцем в пленника.

– Сон мне рассказал. – Зина улыбнулась, вернулась к своему стулу и снова села. – Хотите узнать, что мне приснилось?

Зина ощутила лёгкое разочарование, когда Николай Павлович с абсолютным спокойствием воспринял её рассказ о давешнем сне. Не выказал ни малейшего удивления.

– Те, первые, были служителями Велеса – лесного бога, покровителя волхвов, пастухов и торговцев, – сказал он. – Считалось также, что Велес наделяет человека красотой, высоким ростом и всевозможными талантами.

– Я слышал об этом, – кивнул Иван Алтынов. – А ещё Велеса считали проводником в потусторонний мир, божеством царства мёртвых. Эти люди, которые влезли в дольмен, – они что же, все умерли? Тот жрец принёс их в жертву?

– Да что вы!.. – Господин Полугарский даже руками всплеснул. – Конечно, нет! Дольмены вовсе не являлись жертвенниками. Я же вам сказал: с их помощью можно было мгновенно перемещаться в пространстве. Из-за них – из-за дольменов – когда-то и разгорелся конфликт между жрецами Велеса и теми, кто поклонялся Перуну, богу грозы. Велесовы волхвы, которые научились дольмены строить, не пожелали раскрыть тайну перемещений. И все, кто смог, сбежали с их помощью в другие края. Но сам дольмен, имевший вид колодца, при этом бесследно исчез.

Зина подумала: «Совсем даже не бесследно!» И поглядела вопросительно на Ванечку. Но тот коротко и очень быстро приложил палец к губам, явно призывая её ничего о пне-колодце не говорить.

– Но при чём же здесь Левшины? – перевела Зина разговор на другое.

– Совершенно ни при чём. Они к той древнеславянской истории никакого отношения не имели. Да и не могли иметь. Вы же сами прочли в «Общем гербовнике», моя дорогая: в России род Левшиных берёт своё начало от швабского рыцаря Сувола Левенштейна, который прибыл служить московскому князю Дмитрию Ивановичу Донскому. То есть было это никак не раньше второй половины четырнадцатого века.

Но Зина только головой покачала: что-то тут по-прежнему не сходилось.

– Сувол – это, надо думать, русифицированное латинское имя Сцевола? – спросила она.