Иван Довольно улыбнулся:

— Едем, господа!

Не знаю, насколько удивилась маман Ивана и Кати. Возможно, подобные эскапады были в порядке вещей в семействе великих князей. Однако из венской кофейни мы с Петром и Серго поехали в воздушный порт, а Соколовы — за Катиными вещичками. И догнали они нас не позднее чем через полчаса! Такое у меня впечатление, что у этой великой княжны дома постоянно, как у офицеров, тревожный чемоданчик стоит. По первому свистку, не раздумывая, схватила — и понеслась!

Благодаря Екатерине полёт до Иркутска прошёл в жизнерадостной и приподнятой атмосфере. Для некоторых. Я, по правде говоря, всё время чувствовал внутри этакую тревожность, как будто у меня снова интервью берут для какой-нибудь книжицы. А что, в самом деле? Вот выйдет Катерина замуж за своего крокодила-бегемота — и дядя ей будет уже не указ. Тиснет какую-нибудь новую книжонку у себя в Египте — ходи потом, оправдывайся, что не про тебя написано…

В общем, бахнул я бутылёк маманиного успокоина и бо́льшую часть пути под благовидным предлогом продрых, чуть не все одиннадцать часов. Еле меня в Иркутске растолкали.

Вышел у нашего торгового причала, от позёвывания и почёсывания с трудом сдерживаясь (дама всё ж таки рядом!), и тут наш дежурный техник говорит:

— Пётр Петрович! У Афанасия Степановича в конторе человек второй час уж сидит, вас дожидается. Кажись, из Третьего отделения. Срочное что-то, никому не говорит.

Петя аж с лица переменился.

— Простите, господа, — говорит, — я побежал!

— Да куда бежать! — поймал его за локоть я. — Такие расстояния — сколь ты шкандыбать будешь? Вон наша машина идёт, все и поедем.

Машинка у нас сейчас была на манер тех автобусов небольших, что в Кайеркане ходили. Оченно удобная штука. Комфорту, конечно, поменьше — зато народу сразу человек двадцать может взять! Вот в этот автобус мы все и набились да до нашей конторы и понеслись. А там как-то по инерции все за Петром в приёмную и забежали.

— Ваш-ш-ше сиятельство… — начал посыльный из Третьего отделения, и как будто сдулся, глаза забегали по лицам. — Ваше высочество, ваше высочество, ваша свет…

— Прекратить немедля! — рявкнул Петя. — За мной! — и в ближайший кабинет его затолкал, двух помощников оттуда разом выставив.

— Добрый день, господа, — нарушил неловкую тишину Афоня. — Может быть, пройдём ко мне в кабинет?

Но не успели мы войти, как вслед за нами вломился Витгенштейн. Моя маман бы, глядя на него, обязательно сказала: «Лица на нём нет!»

— Что⁈ — сразу спросил Сокол.

Но Петя, какой бы ни был ошалевший, первым делом ткнул в профессора с помощниками, которые так и тащились за нами хвостом:

— Афанасий Степанович, этих господ разместите пока, пожалуйста, в комнате отдыха для лётного персонала. Это срочно и важно.

— Хорошо, — деловито кивнул Афоня, — прошу за мной, господа, — и, выйдя в коридор, глуше: — Гриша, господ в квартиру для отдыха определи…

— Охрану бы приставить, — негромко сказал я Пете.

— Насчёт охраны я уже распорядился, — ответил он автоматически, потирая лоб.

— Да что случилось⁈ — нетерпеливо спросил Сокол.

— Дело скверное, господа… Я вынужден буду отлучиться, срочно… Только домой позвоню Сонечке, чтоб не переживала.

— А это вам, Пётр Петрович, не удастся! — заявил Афоня, входя из коридора. — Супруги вашей дома нет, как и всех остальных. Дамы изволят готовить сюрприз.

— Ну, может это и к лучшему, — Петя смотрел перед собой отсутствующим взглядом, словно обдумывая разом несколько трудных мыслей. — Я вынужден буду просить снять с предстоящих рейсов вашу «Пулю» под срочные государственные нужды. Направление пилотам знакомое, Железногорск-Илимский.

— Ну, ежли вы в Железногорск полетите, то как раз все сюрпризы нашим дамам и поломаете! — усмехнулся Афоня. — Они ж все там!

— Как это — там? — страшно побледнев, спросил Петя.

— А очень просто. Фридрих из Индии вернулся окончательно, так?

— Так, — растерянно ответил Фридрих.

— Основная работа у него теперь будет на железнорудный комбинат завязана, так?

— Так, — ответили уже мы с Фридрихом хором.

— А ведь дом ему там ещё с осени построен! Заезжай и живи. Так вот барышни наши решили, пока вы по Европам разъезжаете, вместе туда поехать и навести полнейший уют. Новоселье подготовить, так сказать. И моя там, да и ребятишек малых с собой забрали с няньками — места там полно, вроде как путешествие. Что происходит, господа?..

На Витгенштейна стало страшно смотреть.

— Говори, — тяжело уронил Иван. — Теперь речь идёт о членах двух императорских семей, я имею право требовать.

— «Объект восемнадцать» сообщил о прорыве и прекратил выходить на связь.

— Что за «Объект восемнадцать»?

— Специальная магическая тюрьма особого режима. Расположение — около пятидесяти километров на северо-запад от Железногорска-Илимского.

— Магическая? — Сокол, казалось, не поверил. — А почему они не на Соловках?

— Разновидность не та, — непонятно ответил Витгенштейн. — Для Соловков по условиям содержания не подходят.

— Особо опасны, надо полагать? — мрачно спросил Иван.

— Так точно.

— Так надо срочна пазваныть в Жэлэзнагорск! — возопил Серго. — Прэдупрэдыть!

— Телефонная связь более полутора часов как нарушена, — упавшим голосом сообщил Афоня. — С завода в таких случаях должна ремонтная группа выдвигаться, восстанавливать…

— Скорее всего, они уже мертвы, — Петя сжал зубы так, что аж скрип пошёл. — Особый отряд вылетел из Новосибирска, но они прибудут только через два с половиной часа.

— Так! — Иван шагнул к столу и сгрёб телефон, набрал номер, дождался ответа, сразу рявкнул в трубку: — Отставить! Саня, хватай Илюхину «Саранчу» и гони на его стоянку в воздушный порт! Полный боеприпас! Десять минут на прибытие!

— «Пуля» 'Саранчу не поднимет, — покачал головой Петя.

— «Кречет»! «Кречет» поднимет! — воскликнул Афоня. — Ему недавно второй контур поставили, военного образца. По скорости мало «Пуле» уступит. И он пустой! — он схватил телефон и принялся лихорадочно отдавать приказы.

— На «Саранче» сам пойду! — набычился я.

— Илюха, уступи… — начал Иван, но Петя его перебил:

— Илья и Серго, я прошу вас отправиться со мной. Вы к воздействию этих тварей иммунны.

— Да кто там? — удивился Серго.

— Код «В-2», — коротко ответил Петя, и Иван выпучил глаза:

— Они сохранились⁈

— Представьте себе. Я вылетаю на объект, беру с собой Илью и Серго. Вы с Хагеном…

— И я! — Фридрих притопнул ногой. — Моя жена и ребёнок…

— Хорошо, — отрубил Сокол, — мы втроём на «Саранче» гоним в Железногорск.

— Дирижабли готовы к погрузке! — сообщил Афоня. — Я буду пытаться выйти на связь с рудником…

Мы развернулись на выход.

— Ваня, а я?.. — раздался растерянный голос Екатерины.

— Катенька! О, Господи! — Сокол едва не треснул себя в лоб. — Афанасий Степанович, оставляю вашему попечению мою сестру, Екатерину. Катя — Афанасий Степанович, — Афоня кивнул, Катя автоматически изобразила нечто вроде книксена, лица у обоих были растерянные.

Петя уже устремился в коридор, и мы за ним вдогонку.

— А как же озеро, Ваня? — крикнула нам в спины Катя.

— А! — Сокол обернулся. — Афанасий, обеспечьте Кате доступ к бакам профессора из багажа. Тем, что с зелёными метками. Катюш, постарайся обработать эти водоросли, чтоб они не сдохли. Я очень на тебя надеюсь.

Мы уже торопливо спускались по лестнице.

ЧТО ЕЩЁ ЗА КОД «В-2»?

«Пуля» стремительно снижалась. В животе возникло такое знакомое с детства чувство, словно мы с деревенскими мальчишками прыгаем со скалы в Ангару. Есть рядом с Карлуком утёсик такой, не сильно большой — метров двадцать. И вот неразумные буйны головы прыгали с него в холоднючую ангарскую воду. Ну и я в их числе, а как же? Иначе не поймут… Но к слову, никто так и не убился, только Степан руку отбил о воду, потом месяц синяком хвастался.